Так как разобрать робота снаружи не вышло, пришлось изгаляться и разбирать изнутри. Дыра в боку изрядно облегчила жизнь. Через нее вынула все, до чего могла дотянуться, и лишь после этого принялась, опять же с внутренней стороны, за броню. Тем, в каких позах я это делала, завидовал бы любой йог. Шесть дней ушло только на частичную разборку плеча и части груди, но мне удалось достичь некоторых успехов и сделать первые выводы. Очень неутешительные.
Все что внутри – хлам. Единственное, что сохранилось – голова и механика. Ну еще броня и каркас так без особых нареканий. Остальное, в лучшем случае, годилось на запчасти, да и то на уровне отдельных компонентов. Придется копаться на свалке, возможно удастся разжиться оригинальными запчастями. Если же нет, что ж, буду думать чем заменить. Маркировка есть, кое-что и так понятно, где-то возможно удастся тесты прогнать, и скорей всего более-менее точно получить параметры узлов, а там попробую подобрать аналоги или даже сделать. В общем, будет видно.
«К тому же есть шанс, что мне повезет, и все это не понадобиться. Так ведь, приятель?» – похлопала голову робота, отделенную от тела. Ответа, естественно, не последовало. Впрочем, если бы случилось иначе, могла и оконфузиться.
Отнесла голову в дом. Торжественно водрузила ее на расчищенный от хлама стол и озадачила Эрика подключением ее к компьютеру. Жаль, что он не мог мне помочь и самостоятельно проверить мозги Ареса. Ладно, мне главное убедиться, что они работают. Вот уж чему замену точно не найти, так это им. Разбирать голову не стала. Одни фиг. В ней герметичное ядро, а нарушать целостную конструкцию важнейшего узла боевого робота – это надо совсем с головой не дружить. К тому же голова оказалась с виду невредимой, а это обнадеживало.
– Готово, тест прошел, – вывел на дисплей Эрик, предварительно помигав им.
– Спасибо, ты у меня самый лучший помощник, – похвалила малыша, и, сделав пару вдохов и выдохов, опустила руки на клавиатуру.
«Хоть что-то работает», – выдохнула, когда удалось подать питание и вывести на экран данные загрузки. Мощный у него «мозг», даже по нынешним временам он очень даже впечатляет. Та-а-ак, приятель, и что ты у нас хранишь? «Облом-с», – стоило чуть глубже сунуться в память робота, как тут же всплыло тревожное окно с запросом прав на работу с системой.
«Логично, дура, могла бы и подумать так таковой, в которую жрешь», – выругалась, мягко говоря, понервничав, когда выскочило окно запроса. Так, ладно, спокойно, это все решаемо. Война была давно, многое рассекретили, скорей всего, нужное найдется в сети.
Поиск занял некоторое время. Просто так никто данную информацию так же, как и схемы не выкладывал, но и мы не пальцем деланные. Попробовав подойти к проблеме с другой стороны, я полезла в историю. А если говорить конкретнее, историю людей, занимавшихся этими проектами. И вот в их биографии отыскала необходимые коды. Вернее, не совсем коды, а инженерные личные шифры для доступа к программному обеспечению. Вбила длинный буквенно-цифровой код идентификатора, потом личный ключ давно почившего техника, ввожу и наконец добавила код высшего командного приоритета того времени. Последнее я нашла так же в хрониках, но не в сети, а на бумаге в библиотеке по истории того времени. Готово! Радостно, и до сих пор не веря той легкости, с которой все прошло, смотрела на результат.
Систем продолжила загрузку, сняла все ограничения и… ушла в самопроверку. «Расчетное время неопределенно», – выдала она скупое сообщение и перестала реагировать на любые команды.
Хотелось покричать на такую несправедливость, стукнуть кулаком, но здравый смысл возобладал. Так, надо поесть и выспаться, что-то мне не очень, после стольких дней кропотливой возни и сна урывками. Никуда она от меня не убежит, голова без ножек. И вообще, неплохо бы заранее продумать действия, ту же инструкцию по ТБ повторить, не для Аника, а для самой себя. Вот был бы запрос с ограничением на время ответа, еще неизвестно, чем все могло кончиться. Это все накопившаяся усталость. Косячу на ровном месте. «И в душ сходить надо», – буркнула, потянув носом. «Покемарю часок и схожу», – решила, падая на кровать и отрубаясь.
Утром, ни свет ни заря, первым делом кинулась разбираться с памятью робота. Поразительно! Теперь понятно, почему эти роботы были настолько живучие. Мало того, что их системы были отчасти взаимозаменяемые в плане функциональности, так еще и за счет резервного питания робот был отчасти автономен, как в целом, так и частями.
Разработчики Союза на этом не остановились, снабдив Аресов уникальной системой самовосстановления. Что-то вроде аптечки для роботов. Относительно небольшой цилиндр, под завязку забитый «таблетками». Точнее, микроботами размером с таблетку. Эти малыши, в случае повреждений носителя, тут же принимались латать его изнутри. Причем, в особо критичных случаях они, временно, могли обеспечить работоспособность большинства узлов Ареса за счет своеобразного самопожертвования.
У моего робота цилиндр-аптечка отсутствовал на левой, поврежденной стороне, а правый оказался пуст. Но все – это ничто, по сравнению с главным – теперь у меня имелось всё, чтобы привести своего Ареса в работоспособное состояние. Хотя бы частичное. Осознав это и издав вопль дикаря и танец в духе эпилептического, принялась за дело. Точнее попыталась, но шум привлек страшного зверя – пришла мама и провела воспитательную работу. Пришлось потратить драгоценный час и привести себя в порядок, но потом…
Потрошила все что можно, чтобы достать необходимые детали на замену. Полностью заменила проводку, поставила новые стабилизаторы, систему охлаждения, переходники, вместо реактора в груди теперь стоит простой, но надежный аккумулятор от Q5-го. Что интересно, Q-шке его хватает на месяц, а вот моему красавцу, в лучшем случае дня на два. Поэтому поставить пришлось сразу два, благо они компактные. Все же, полимерные мышцы довольно прожорливы. Это современные, за счет ограниченности и новых технологий, весьма экономичны. Хотя, они тоже в общей картине энергопотребления изрядную долю занимают. Зато обеспечиваемая ими подвижность и скорость не сравниться с древней гидравликой. Собственно, прорыв в робототехнике и случился, когда искусственные миомеры стали достаточно дешевы и эффективны для массового применения.
Ох, сколько же пришлось возиться… Одних только выброшенных на свалку манипуляторов распотрошила с дюжину. А уж как намучилась, доставая детали из прочнейших корпусов Q-шек и прочих роботов, которых, между прочим, еще и откопать пришлось. Не самые приятные воспоминания, особенно в ту неделю, когда на голове красовалась огромная шишка. Поспешила, думала – выдерну и отпрыгну, да не рассчитала разлет «осколков», вот и получила. Ладно, хоть Аник не видел. И все же, у меня получилось. Даже полноценный манипулятор моему красавцу приделала. Почти родной, хоть и чужой. Мм, а можно ли такую же руку от другого робота той же модели считать чужой? Ой, да что за глупости в голову лезут. Это я от радости. Когда на нее наткнулась, что от счастья не того самого.
Из-за работы и начавшейся учебы, пару раз пропускала школу. Этим тут же попытались воспользоваться, позвонили маме, но та меня прикрыла, сказала – болею. Потребовали справку, а она в ответ – оплатите визит доктора, будет вам справка, а так, могу только запись измерения температуры выслать. На этом и закончилось все. Аллергия у директора на видео с моим участием.
Конечно шею мне за такие выкрутасы намылили и мозги тщательно прополоскали, но, в целом, ничего страшного не случилось. К тому же, мама знала – я быстро наверстаю. Память у меня прекрасная, а первые недели – все равно сплошное повторение. К тому же, директору и самому не с руки исключать выпускника, входящего в десятку лучших учеников по среднему показателю параллели. Так что худо-бедно, но аттестат у меня в любом случае будет, а с ним и восстановленным Аресом – в любом случае в Академию попаду.
На днях приходил дядя Аник, интересовался работой. Ха! Думал, я уже сдалась, ага. Шаз-з-з! Если я каждые пару дней за новыми деталями не прибегаю, это еще не значит, что оступилась. Это значит, что у меня уже все есть. Сказала, что работа идет полным ходом, показала результаты. Вот он глаза-то выпучил и чуть трубку свою изо рта не выронил. Потом долго языком цокал, тесты смотрел и распечатки изучал. Ушел к маме пить чай. Гордый, будто сам Ареса починил.
Все шло хорошо, даже великолепно, я буквально летала, что неимоверно злило Мирку, но случилась беда – слетела часть программного обеспечения моего Аресика. То ли я такая криворукая, то ли аппаратура не выдержала такого надругательства, то ли сработала гадкая закладка, все же военная техника, но робот обнулился. Верней попыталась, но что-то было против. Наверное защита восприняла это как вирусную атаку, а тут еще и я… н-да.
Короче говоря, из-за конфликта одних военных программ с другими, да с моими очумелыми ручками… бедный робот заработал что-то вроде амнезии. Помучившись с попытками восстановления и ничего не добившись, решила поставить ПО от современного дрона. Рассудив, что его и подправить можно, по ходу дела приступила к работе. Делая все это, чувствовала себя вандалом, дотянувшимся до реконструкции произведения искусства. Б-р-р, надеюсь я не перегнула.
В поисках выхода загрузила еще одну программу. В машинках серии H имелась одна интересная функция – встроенный ВИ. Подстройка программы под новые возможности платформы, так что Сайберу, как я назвала своего Ареса, придется научиться ходить и вообще что-либо делать с нуля. Эта же программа позволит провести собственную калибровку, настройку и подгонку всех остальных систем. Это своего рода функция автоматической подгонки одних устройств под другие.
– Ничего, дружок, мы справимся, – похлопала по плечу робота, когда убедилась в том, что программный комплекс успешно встал. – Я твою модель на симуляторе погоняю и табличек с коэффициентами залью, а там всего лишь поправки внести.