ело на Эдеме. Куча богатых придурков, платящих бешеные деньги за свои номера и бунгало, еще большая куча обслуги, которая отдыхает куда отвязнее, чем «хозяева жизни». Конкурс на каждое место дворника или горничной, и, в общем-то, довольно унылое времяпрепровождение для всех. Потому что всегда одно и то же.
— Была на Эдеме?
— С отцом, в юности. Хотела тогда подработать спасателем, но куда мне с первым разрядом по прыжкам в воду… Туда только мастеров спорта по плаванию брали.
— А ты сама куда направляешься? — спросил я, не слишком надеясь на ответ. Обычно девушки такие вопросы игнорируют.
— Хочешь со мной?
— Даже не знаю… В ближайшие два месяца я совершенно свободен, — растерялся я.
— Тут надо знать, — неожиданно строго ответила Алиса. — Или да, или нет. К тому же со мной путешествовать небезопасно.
— Почему?
— Так вышло.
Девушка поставила пустой стакан из-под капучино на стол, повернулась, подхватила свой рюкзачок и двинулась прочь, к регистрационным стойкам. Я смотрел ей вслед и не знал, что делать. Бежать следом? Но, может быть, она просто сумасшедшая? Хорошенькая девушка, сбежавшая из психиатрической клиники.
Или скандалистка. Поссорилась с отцом, друзей нет — вот она и рыщет по Вселенной в поисках приключений. Разве станет нормальная, приличная девушка собирать практически с пола куски пиццы и поедать их тут же? По меньшей мере странное поведение.
А может, она зарабатывает на жизнь торговлей телом? Правда, непонятно, зачем бы ей питаться объедками, вроде зарабатывают такие дамы неплохо, но чего не случается в жизни? Не исключено, как раз сейчас настал трудный момент.
Или она патологическая лгунья. Папа-миллионер, как же. Но почему бы и нет? Костюм и рюкзак образу соответствуют, да и прическа модная. Впрочем, костюм можно найти на мусорнике. Хотя не выбрасывают таких костюмов, да еще в комплекте с мокасинами и рюкзаком…
А вдруг она ограбила кого? И меня собирается. Под блаженную просто-напросто работает, с толку сбивает…
Тут я вспомнил ее взгляд из-под ресниц — будто сапфиры в ларце блеснули — и закричал:
— Подожди, Алиса!
Рудокоп и его спутница — полная, крашенная в блондинку дама в черном бархатном комбинезоне — обернулись и посмотрели на меня неодобрительно. Алиса словно и не слышала. Тогда я побежал. Догнать девушку оказалось несложно, она никуда не спешила.
— Подожди, — попросил я ее еще раз.
— Зачем?
— Вдруг нам по пути?
— Я же тебе сказала, путешествие со мной вряд ли выйдет для тебя радостным. А может оказаться опасным. Так зачем рисковать? Ты мальчик правильный, и по лицу, и по повадкам заметно. А я — нет.
— Но ты ведь сама предложила!
— Что я тебе предложила?
— Полететь с тобой. Может быть, я смогу тебя защитить.
— Да ну? — скептически улыбнулась Алиса. — Каким образом?
— Хотя бы своим присутствием. Мы ведь не в каменном веке живем. Везде системы наблюдения, робостражи, полицейские наряды.
— Толку от них, если захотят ножом ударить или издалека застрелить, — мрачно сказала Алиса.
— Зачем?
— Да именно затем.
— Вдвоем в любом случае надежнее.
— Да, так, — словно нехотя бросила Алиса. — Вдвоем, а лучше — втроем или вчетвером. Если никто из спутников не предатель.
— Как может быть предателем человек, которого ты в первый раз в жизни видишь?
— Он может быть подставным. Случайно ли я тебя встретила? Или ты подошел, чтобы втереться ко мне в доверие?
— Ты мне просто понравилась.
— Вот как? Может быть, я многим нравлюсь. Обещаешь забыть, что меня видел, если мы не отправимся дальше вместе?
— Обещаю, — сказал я и понял, что получилось глупо и поспешно.
— И о маршруте моем никому не скажешь?
— Нет, не скажу.
— А если тебя будут пытать?
— Не знаю…
— Надо знать, — жестко заметила Алиса. — Что-то ты не внушаешь мне доверия.
— Жаль.
— Но билет на двоих стоит в полтора раза дешевле… Как ты относишься к тому, чтобы отправиться на Комариную Плешь ближайшим транспортом? Сухогруз взлетает через один час двенадцать минут.
Мне не нужно было обращаться к справочной службе Сети, чтобы получить информацию о пересадочной станции Комариная Плешь. Место известное, каждый, кто путешествовал по обжитому космосу, хоть раз, да побывал там. Ничем не примечательный спутник второго газового гиганта звезды Марумбина лежит на перекрестке многих космических путей. Там и построили одну из крупнейших базовых станций. С Комариной Плеши можно отправиться куда угодно. А у самой Марумбины делать совершенно нечего, система интереса в промышленном и обитаемом плане не представляет.
— Летим, — коротко ответил я.
— Идет. Возьмешь билеты по своей кредитке? Я потом отдам.
— Возьму, нет проблем.
— В одну каюту, так дешевле и безопаснее. Надеюсь, ты не извращенец?
— Нет.
— Точно?
— Наверняка.
— А то смотри у меня… — Алиса вдруг очень мило улыбнулась, и я поневоле рассмеялся.
— Ты сама не будешь приставать? — осмелился пошутить я.
— Посмотрим, — загадочно бросила дочь миллионера, у которой, похоже, все же имелись серьезные проблемы со средствами.
На борту сухогруза «Медея» нам предстояло провести восемнадцать часов. Два часа на разгон, два на торможение, остальное время — на субквантовое перемещение. Комариная Плешь от Песчаного Зева далековато, хотя и Песчаный Зев задворками в географическом смысле не назовешь, а Плешь так вообще находится в самом центре обитаемого космоса.
Каюта, доставшаяся нам с Алисой, позиционировалась как трехместная, но на деле оказалась совсем маленькой. Иллюминаторы здесь отсутствовали, туалет был общий на весь коридор, ионный душ пассажирам третьего класса полагался только за отдельную плату и, уж конечно, не в каюте. Из предметов мебели, кроме единственной койки полуторного размера, имелся откидной столик. Если его опустить, некуда повесить гамак, который выполнял функции дополнительного спального места.
— Здорово, — заявила Алиса, присаживаясь на койку. — Я буду спать в гамаке, если ты не против. Тебе нужно больше места, а я люблю всякие подвесные штуки.
— Как пожелаешь.
— Ужином нас кормить не будут?
— В посадочных талонах говорится только о завтраке и обеде, — сообщил я. — Причем это стандартный белково-витаминный рацион. Он, наверное, в подвесном шкафчике. На корабле также работает ресторан быстрого питания. Гамбургер стоит здесь четыре гама.
— Вчетверо дороже. Спекулянты, — презрительно бросила Алиса. — Да и что за радость есть консервированные гамбургеры? Ничего, потерпим до космопорта. А там погуляем вволю. У меня есть идеи.
— Куда ты собираешься с пересадочной станции?
— Маршрут выверен. С Комариной Плеши на Землю Вероники, а оттуда — на Каплю Меда. Слыхал о таком мире?
— Да, конечно. Сельскохозяйственная планета с хорошим климатом и очень гористым рельефом. Там вроде бы большие перепады суточных температур. Колонизирована около ста пятидесяти лет назад. Сколько там населения, не помню, популярно пчеловодство, разведение молочного скота. Большая часть энергии производится ветряками и солнечными батареями. Воды вдоволь, часто идут короткие дожди.
— Да, Капля Меда — мир вечной весны… А ты в школе отличником был, Глеб?
— Учился хорошо. Да и вообще всегда любил космографию, не говоря об истории. Я ведь по специальности историк, заканчиваю университет.
— А я разгильдяйка, — призналась Алиса. — И тоже вечно влипаю во всякие истории. Предметами никакими в школе не увлекалась. Только животных очень люблю. А ты?
— И я люблю. Умеренно. В детстве шиншиллу держал.
Алиса как-то странно на меня взглянула. Видимо, шиншилл она за приличных животных не считала или была разочарована тем, что я не состою в комитете защиты снежных барсов или в обществе по расселению дельфинов на планетах обитаемого космоса. Хотя нет, в эти организации принимают в виртуальном пространстве, и все дебаты идут в основном там же. Но и сама Алиса вряд ли числится в «Зеленом патруле», члены которого берут на абордаж суда-морозильники с мясом или сухогрузы со шкурами…
— Что ты станешь делать на Капле Меда, если мы доберемся? — поинтересовалась девушка. — Наймешься батраком на ферму? Или попытаешься сделать бизнес на прополисе? Он там дешев, а на других планетах ценится, надо только найти покупателя.
— Я собираюсь проводить тебя. А там будь что будет.
— Правда? — обрадовалась девушка. — Да, ты прав — делай, что должно, и будь что будет.
— А сама ты останешься в мире вечной весны? Заведешь пасеку?
— Пасеку? — задумчиво проговорила Алиса. — Может быть. Но не сейчас. Мне еще надо подумать. И добраться.
Девушка открыла свой рюкзачок, достала розовый шар коммуникатора, критически осмотрела себя в проекционном зеркале, отчего-то тяжело вздохнула, присоединила коммуникатор к имплантам с помощью кабеля — значит, радиоканала ей не хватало, предстояло получить много информации или информация была секретной — и закрыла глаза. Пару минут она молчала, потом сообщила мне:
— Дела не так плохи, как могли быть. Похоже, я замела след. А вдвоем нам будет еще легче. Теперь можно и отдохнуть несколько часов. Ты как?
— Я не против.
— Немного секса перед сном?
Не скажу, чтобы тривиальное, в общем-то, предложение меня смутило, но слишком буднично Алиса его сделала. Впрочем, отказываться было невежливо, хотя я и хотел, чтобы наше первое свидание с такой красивой девушкой прошло как-то по-другому.
— Будет здорово, — я улыбнулся, хотя улыбка вышла судорожной.
— Но только по моим правилам. Идет?
— Как скажешь.
— Ишь, какой послушный. Смотри не пожалей.
— Надеюсь не пожалеть.
— И сразу спать потом. Так что давай приляжем.
— Давай.
Я закрепил гамак, Алиса свернулась в нем калачиком, укрылась тонким пледом. Моя койка оказалась жесткой, подушка — маленькой, пледа мне и вовсе не досталось, но чего еще можно требовать от каюты экономического класса? Двести гамов за двоих — практически даром, если учесть, что мы за восемнадцать часов одолеем девяносто парсеков.