она началась. А что касается «рассказов достоверных мужей»… Так ведь никаких серьезных связей между Россией и Речью Посполитой не было по причине чуть ли не постоянной войны. Так что трудно сказать, на чьи слова опирался Курбский и насколько критично он к ним относился. Тем более что любителей рассказывать «страшные истории» хватало во все времена. Но что самое главное – книга писалась прежде всего для поляков! В Речи Посполитой Россию, мягко говоря, не слишком любили. Кстати, в Западной Европе к XVI веку о России уже сложился четкий стереотип, который действует до сих пор: дикой варварской и деспотической страны, в которой по улицам гуляют медведи и с бутылкой водки[10] в санях ездят опричники (жандармы, комиссары). То есть «социальный заказ» понятен. Вот князь и написал о диком тиране в дикой стране. А если точнее – то Иван Грозный ассоциировался с Антихристом, захватившим власть в Московском государстве. А бороться против Антихриста – святое дело…
Интересно, что радикальные белогвардейские эмигранты, сотрудничавшие с нацистами, мыслили примерно так же…
Всё это время Курбский продолжал воевать с соседями. Кроме того он успел два раза жениться. Интересен его первый брак – с Марией Юрьевной Козинской, заключенный в 1571 году. Это был типичный брак по расчету. Козинская владела довольно обширным состоянием. (В те времена что в России, что в Речи Посполитой состояние определялось прежде всего количеством земельных владений.) Однако ей, как женщине, нелегко было руководить разборками с соседями. А полагаться на наемников – дело ненадежное. Так что её дела было достаточно запутанны. В общем, ей был нужен муж с боевым опытом.
Поначалу дело шло неплохо, но потом отношения между супругами резко разладились. Что там было на самом деле, понять трудно, поскольку обе стороны вылили друг на друга не по одной бочке грязи. В общем, брак распался. Второй раз Курбский женился на бедной девушке, это было не так интересно.
Умер князь между 3 и 23 мая 1583 года.
После смерти Курбского, 5 мая 1590 года вышел декрет Сигиз-мунда III о возврате имения в казну. Там были такие слова: «Подсудимая сторона не может доказать, что покойник был принят обывателем Великого княжества Литовского, напротив того, пожалованная князю Курбскому грамота потому оказывается противозаконною, что дана ему, как чужеземцу, без согласия сейма и без дозволения сословий княжества Литовского».
Вот, собственно, и всё.
Как видим – в истории Курбского и в самом деле много знакомого по другим биографиям – сбежать к врагу, изобразить себя жертвой, а потом увлеченно лить грязь на Родину… Недаром такое большое количество подобных персонажей и теперь чувствуют этого жителя XVI века своим…
Беглый шпион
Этот человек, строго говоря, не является политическим эмигрантом. Однако есть в его биографии весьма интересные черты. Тем более на его примере мы увидим, что некоторые особенности международных отношений с течением времени не меняются. Речь идет о Григории Карповиче Котошихине. Это имя совершенно неизвестно широкой публике, зато его знает любой студент истфака, который не прогуливает лекции…
Котошихин знатностью не отличался, а потому из его ранней биографии известно лишь то, что он родился примерно в 1630 году в семье казначея одного из московских монастырей. Служил в Посольском приказе (аналог Министерства иностранных дел). Начал служить с самых низов – писцом, затем перешел в подьячие – то есть стал служащим среднего звена, для незнатного человека это довольно успешная карьера[11]. Возможно, этому способствовали выдающиеся способности Котошихина к каллиграфии – в те времена это чрезвычайно ценилось.
Но кроме этого Котошихин пользовался большим доверием у начальства. Ему доверяли не только составлять грамоты, но и отправлять их за границу. В начале 60-х годов Котошихин отправился в составе посольства бояр А. Л. Ордина-Нащокина, Б. И. Нащокина, дьяков Г. Дохтурова и Е. Юрьева для заключения так называемого Кардисского мира со Швецией.
Об этой истории стоит рассказать подробнее. Данный мир ознаменовал собой окончание Русско-шведской войны 1656–1658 годов. Эта война мало известна. По той причине, что одновременно с ней шла знаменитая Русско-польская война 1654–1667 годов, которая закончилась присоединением к России Левобережной Украины, Киева и Смоленска. Да и итогом русско-шведской войны было то, что стороны остались «при своих». Хотя целью России было возвращение южного побережья Финского залива и Невы – то есть территорий, которые шведы оттягали в Смутное время. То есть тех самых земель, за которые впоследствии воевал Петр I. Как видим, ничего оригинального в его внешней политике не было. Эта цель в ту войну достигнута не была, хотя кое-какие «пряники» Россия получила. То есть война была для нашей страны неудачной. В том, что итог боевых действий был таким, какой он был, в какой-то мере «заслуга» скромного подьячего Котошихина. Ведь результатом войны является не то, кто какую территорию захватит в ходе боевых действий. А русские войска в ходе войны захватили чуть ли не всю Прибалтику. Но вопрос в том, какой будет заключен мир[12]. В июне 1661 года мир был заключен на условиях, продиктованных шведами. Хотя русские могли вырвать себе куда побольше. Воевали они ведь вполне успешно.
Причем тут Котошихин? Так всё просто. Он был элементарно завербован шведской разведкой! Причины сам Григорий Павлович излагает так:
«…Когда я находился при заключении Кардисскаго договора, у меня отняли в Москве дом со всеми моими пожитками, выгнали из него мою жену, и все это сделано за вину моего отца, который был казначеем в одном московском монастыре и терпел гонения от думного дворянина Прокофья Елизарова, ложно обнесшаго отца моего в том, что будто он расточил вверенную ему казну монастырскую, что, впрочем, не подтвердилось, ибо по учинении розыска оказалось в недочете на отце моем только пять алтын, равняющихся пятнадцати шведским рундштюкам; но, несмотря на то, мне, когда я вернулся из Кардиса, не возвратили моего имущества, сколько я ни просил и ни заботился о том».
Может, так и было дело. А может и нет. У любого предателя всегда найдется объяснение того, почему он встал на этот путь…
Между тем возможности у Котошихина, даром, что он являлся мелкой сошкой, были немалые. Как и возможностей для вербовки. Он постоянно ездил в Швецию с письмами и привозил ответы шведских сановников. Довелось ему даже отвозить послание лично королю Карлу XI. Так вот, Котошихин «сливал» секретную дипломатическую переписку шведам. Это то же самое, что передавать врагу во время войны стратегические планы. Мирные переговоры, особенно при отсутствии явного преимущества одной из сторон – это продолжение войны иными средствами. Дипломаты узнают о планах другой стороны и успевают подготовить ответные действия. Так что русским дипломатам было разговаривать непросто… За свою деятельность Котошихин получил 40 рублей. Для его уровня – это немало. На службе он получал 13 рублей в год.
Свою шпионскую деятельность подьячий прервал по независящим от него обстоятельствам – его отправили в «командировку» в Брянск. Оттуда он по знакомой нам дороге сдернул в Польшу. Причины тут понятны – страшно стало, что разоблачат. В России уже существовала спецслужба – Приказ тайных дел – и она неплохо работала. Напомним, что Речь Посполитая находилась в состоянии войны с Россией.
В Польше бывший подьячий на всякий случай сменил имя на Ивана Селицкого и был принят на службу при канцлере Великого княжества Литовского. Но что-то на этой работе у него не заладилось. Он двинулся по Европе. Сначала оказался в Пруссии, потом в Любеке (это были тогда разные государства)… В итоге Котошихин проявился в Нарве, бывшей тогда шведским владением. Причем прибыл он туда в совершенно нищенском виде. Где и подал прошение о принятии его на шведскую службу. Интересно, что русские компетентные органы об этом прознали. Неплохо, видать, работали тогдашние «чекисты». Россия потребовала выдачи Котошихина – благо на основании всё того же Кардисского договора шведы обязаны были это сделать. Но дураками бы они являлись, если б на это пошли. Для вида шведы посадили Котошихина в тюрьму, а потом устроили «побег». В 1666 году Котошихин прибыл в Стокгольм, где имел аудиенцию аж у короля! Ему было назначено жалование 300 серебряных талеров в год, «поскольку он нужен нам ради своих сведений о Русском государстве, почему и имеет Каммер-коллегия внести его с таковым содержанием в штат своей канцелярии». По тогдашнему курсу 300 талеров – это около 190 рублей. Очень неплохие деньги. На два порядка больше, чем Котошихин получал в России.
Но деньги надо было отрабатывать. Ему заказали большую работу – «описать нравы, обычаи, законы, управление и вообще настоящее состояние своего отечества». Что Котошихин и сделал за восемь месяцев. Так и родилась книга, известная как «О России в царствовании Алексея Михайловича», хотя название появилось много позже, Котошихин своё произведение не озаглавил никак.
Эта книга отнюдь не являлась пропагандистской. Да и не нужна была тогда шведам антирусская пропаганда. Вот антипольская – это другое дело… Так вот – книга Котошихина была предназначена как справочное пособие для шведских дипломатов, в задачу которых в то время входило – всеми силами стараться, чтобы Российские власти не вспомнили о своих претензиях на балтийское побережье…
Россию европейцы не слишком понимали.
Казалось бы – и что такого сделал Котошихин? Ну, поведал он о непонятной шведам стране…
К примеру, 9 глава посвящена армии, ее структуре и принципам формирования.
«О воинских зборах.
1. Как бывает со окрестными государствы нелюбье и война и в то время царь советует с патриархом, и с митрополиты и со архиепископы и с епископы, и с-ыными болших монастырей властми, и говорит з бояры, что у него с-ыным государем учинилось нелюбье, и хочет он тому государю мстити недружбу войною: и власти и бояре на такое дело с ним царем приговорят, и положат воинским людем збор со всего государства, столником, и стряпчим, и дворяном Московским, и жилцом, и дворяном и детем боярским городовым, и казаком, и стрелцом, и салдатом, и Татаром. И будет на которой войне лучится быти самому царю, и в то время смотря царь всех воинских людей, обирает себе полк изо всяких чинов людей и ис полков; потом учинит полки бояром, и околничим, и ближним людем, по своему разсмотрению. А когда он царь своею особою в войну не пойдет, и тогда посылает бояр и ближних людей, а с ними ратных людей, их выборные полки; такъже в прибавку выбрав из своих полков, посылает по своему разсмотрению.