Долорес "Слезы тети Зэзе" (341).
Впоследствии Артур Азеведо будет представлен двумярассказами в антологии "Под небом Южного Креста" (449). Произведениядвух других авторов больше на русский язык не переводились. Хотя советскиечитатели были знакомы с весьма нелестной характеристикой Коэльо Нето, даннойЖоржи Амаду в его книге "Луис Карлос Престес": "СподвижникиКоэльо Нето именовали его "принцем бразильских писателей". Благодарясвоей литературной деятельности он получил место в парламенте и в правлениифутбольного клуба. Он опубликовал две сотни книг... Но среди многих тысячнаписанных им строк не было ни одного слова о людях, борющихся за Амазонию и ниодного проклятия по адресу тех, кто предавал Амазонию иностранным интересам.Коэльо Нето не хотел знать "неизящных слов". Литература всего этогонаправления - бездушная, мертвая. Писатели этого направления продавали своеперо за объедки с барского стола. Это самая отвратительная, лживая ибесполезная литература в мире... Коэльо Нето - символ бразильской литературытого времени" (76, С. 90).
Таким образом, перевод шести рассказов трех не самыхвыдающихся бразильских писателей нельзя считать значительным вкладом в развитиелитературных связей двух стран. К тому же совершенно непонятно, с какого языкабыли сделаны переводы.
Рассказ Долорес Кармен, оказывается, - "перевод сбразильского", переводчики двух других авторов, хоть и переводят с"португальского", но этого языка явно не знают, так как Коэльо Нетоназван переводчицей К.Жихаревой Сельво Нетто. Анонимный переводчик АртураАзеведо также допускает подобные ошибки. Самое интересное, что послеОктябрьской революции положение в этой области не изменилось. С 1917 по 1943год на русском языке были опубликованы произведения трех авторов: стихотворениеМариу ди Андради "Стадо" в переводе Д. Выгодского (296), 4стихотворения и отрывок из романа "Бразильская тюрьма" Отавиу Брандао(304, 305) и роман Жозе Линса ду Регу "Негр Рикардо" (381). Даже вкаталог издательства "Всемирная литература", которое ставило своейзадачей познакомить читателя со всеми выдающимися произведениями мира, не быливключены произведения ни одного бразильского автора. Все это неопровержимодоказывает, что до знакомства с творчеством Жоржи Амаду бразильская литературане входила в сферу интересов русского читателя. Глава 4. Восприятие бразильскойлитературы в советской периодс 1917 по 1948 год
Как отмечалось в предыдущей главе, изменение социальногостроя в России не повлекло за собой качественных изменений в русско-бразильскихкультурных отношениях. Бразильская литература была знакома советскому читателюстоль же мало, как и читателю дореволюционному. И все же с конца 20-х годов врусско-бразильских отношениях четко просматривается тенденция целенаправленногопоиска идеологически близких авторов, писателей социалистической ориентации.
Свидетельство этому - деятельность Д.И. Выгодского, одногоиз первых советских латиноамериканистов. Выгодский был одним из основателей, ас 1930 года - председателем Испаноамериканского общества в Ленинграде, в задачикоторого входило изучение истории, современного положения, культуры Испании иЛатинской Америки, установление культурных связей между ними и СССР. По словамМариэтты Шагинян, это был человек, впервые открывший для советского читателячудесную поэзию Кубы... "Именно переводам Давида Выгодского обязансоветский читатель знакомством своим с передовыми писателями Венесуэлы,Мексики, Боливии, Эквадора, Бразилии... Многочисленные статьи, рассеянные пожурналам и газетам, о современных литературах Испании и стран Латинской Америкибыли для нас в те годы едва ли не единственными источниками по этимлитературам" (211, No2, С.121). Д. И. Выгодский был автором статьи"Бразильская литература" для 1-го издания "Большой советскойэнциклопедии".
Д. И. Выгодский через газеты и журналы обращался к поэтами прозаикам Латинской Америки с просьбой присылать ему свои произведения (211,No2. С. 122). В 1931 году он обратился с аналогичной просьбой в бразильскую"Ассоциацию друзей России". В ответном письме члены ассоциациивыразили горячее желание помочь в его "благородной работе по расширениюдуховного обмена между Бразилией и СССР" (там же, С. 125).
У Выгодского завязывается дружеская переписка с активнымичленами этой ассоциации - художницей Тарсилой до Амарал и ее мужем ОзориоСезаром. Именно они посылают Выгодскому новинки бразильской литературы, в томчисле первый роман Ж.Амаду "Какао", который характеризуется как одиниз романов, написанных в духе пролетарской литературы под сильным влияниемМайкла Голда.
Выгодский стал первым советским корреспондентом ЖоржиАмаду. Как видно из писем от 25 января 1934 года и 28 декабря того же года,Амаду посылает Выгодскому свою вторую книгу "Пот", а такжедоговаривается с издательством "Ариэл" о посылке Выгодскому книжныхновинок и ежемесячного "Бюллетеня". В результате в 1934 году пятыйномер "Интернациональной литературы" информирует читателей о выходероманов Жоржи Амаду "Какао" и "Пот", которыехарактеризуются как "революционные", и романа Жозе Линса ду Регу"Бангэ" (правильно "Бангуэ"). А в 1935 году в журнале"Звезда" Выгодский публикует статью "На востоке и назападе" (3) с обзором бразильской литературы 30-х годов. В статьеупоминаются произведения Афонсу Шмидта, Жоржи Амаду, Жозе Линса ду Регу.
Однако знакомство советских читателей с творчеством ЖоржиАмаду произошло несколько позже, в 1948 году, когда перевод "Города Ильеуса"положил начало новому этапу литературных связей между нашими странами. Почемуэтого не произошло в 1934 году? Ответ на этот вопрос дает сам Амаду в письме кВыгодскому от 25 января 1934 года. Обсуждая возможность перевода"Какао" на русский язык, Амаду говорит: "Но книга, подобная"Какао", не может заинтересовать народ, у которого есть такой роман,как "Цемент" (211, No2, С.128).
И, действительно, первый роман двадцатилетнего автора немог стать тем катализатором, который вызвал бы взрыв интереса к бразильскойлитературе. Не могли выполнить подобную функцию и произведения других авторов,опубликованные в 30-е годы в советской печати.
В 1933 году в 10-м номере журнала "Красная новь"в переводе Д. Выгодского было опубликовано стихотворение "Стадо"(296) чрезвычайно популярного в Бразилии поэта Мариу де Андради :
О, мои галлюцинации!
Я видел депутатов в цилиндрах,
под бледным небом с розовой оторочкой
они выходили рука об руку из здания Конгресса.
Безумный восторг исторг гром рукоплесканий
спасителям моей любимой родины...
Надежды увидеть все обновленным!
Две тысячи реформ, три - проектов...
Эмигрируют призраки ночи.
И зелень, зелень, зелень!
О, мои галлюцинации!
Но депутаты в цилиндрах
постепенно превращаются в козлов.
У них вылезают рога и отрастают бородки.
И я вижу, как цилиндры моей любимой родины
с деревянными треугольниками на шее
начинают щипать траву.
На зелени надежд, под кружевами закатного золота,
возле дворца господина президента.
О, мои галлюцинации!
Совершенно очевидно, что модернистская поэтика Марио деАндради была чужда не только принципам социалистической литературы, но русскойлитературной традиции в целом, а поэтому не могла вызвать интереса у читателей.
В начале 30-х годов в советской печати появляютсяотдельные стихи бразильского литератора Отавио Брандао, одного из основателейБразильской коммунистической партии, который находился в это время в СоветскомСоюзе в эмиграции. Название стихотворений говорит само за себя: "Насмиллиард - рабов колониальных", "Вы и Мы" ("У вас -рабовладельцы!") (304). Во втором номере "Интернациональной литературы"за 1934 год были напечатаны два стихотворения Отавио Брандао и отрывок из егоромана "Бразильская тюрьма" (305). В романе рассказывается о десятизаключенных, людях разных социальных слоев и цветов кожи: индейце-поденщике,портовом грузчике-негре из Баии, двух ткачах из Сан-Паулу, работнике каучуковойплантации, представителе творческой интеллигенции. Но все эти столь разные люди- члены Бразильской коммунистической партии, их объединяет общая цель и общиеидеалы. Казалось бы, с идеологической точки зрения Отавио Брандао был тем человеком,который мог открыть новую страницу в советско-бразильских литературныхотношениях. Однако этого не произошло.
Вероятно, для прогресса в литературных отношениях толькоидеологических схождений недостаточно: нужен новый взгляд на окружающую действительность,иной масштаб художественного обобщения. В "Автобиографии" О. Брандаоговорит, что он "писал стихи, воспевая пролетариат, дело Маркса и Ленина ипризывая массы к борьбе" (305,С.76-77). Далее в этом же номере приводятсядва стихотворения Брандао в переводе Ф. Кельина. Одно из них называется"Великий путь":
Бессмертный пламень Октября!
В веках нам слышен гул призыва,
Нам дорог смысл всех этих уз,
С тобой, великий, коллективный
Индустриальный наш Союз!
И мы скрепляем узы эти,
Нам внятен их живой трагизм,
Наш поезд мчится вдаль по рубежам столетий
До станции Социализм.
Цитируемое произведение ничем не отличается от множестваподобных стихов советских поэтов, опубликованных в те годы, которые меткоохарактеризовал Михаил Булгаков устами Ивана Бездомного: "Взвейтесь!"да "Развейтесь!".
Можно предположить, что сама тема не предполагаеторигинального воплощения, однако тот же Жоржи Амаду в книге "В миремира", обращаясь к своим соотечественникам в день Октябрьской революции,писал: "Если ты выращиваешь розы в своем саду, принеси самую алую розу,