автор предисловия Ю.В. Дашкевич больше нигде в рамках этого текста на Амаду нессылается и творчество Амаду и Верисимо не сравнивает, упоминание Амаду даже втаком варианте очень показательно. Два последних примера доказывают, что длявсех реципиентов бразильской литературы: переводчиков, исследователей,читателей - Жоржи Амаду - это некий краеугольный камень, фундамент, на которомдержится вся переводимая на русский язык бразильская литература. Получается,что любой современный бразильский автор интересен русскому читателю постольку,поскольку он, так или иначе, связан с Амаду. Самое любопытное, что "сподачи" Ж. Амаду на русский язык переводились не только его современники,но и классики бразильской литературы, творившие задолго не только до началаписательской деятельности Ж. Амаду, но и до его рождения.
В предисловиях к романам "Час близок" и"Парковая линия" Амаду называет имена четырех писателей: МануэлаАнтонио де Алмейда, Алуизио Азеведо, Машаду де Ассиза и Лимы Баррето. По мнениюАмаду, их творчество стало той основой, на которой вырос современныйбразильский социальный роман. Вряд ли случайным совпадением можно считать тотфакт, что произведения именно этих авторов и переводятся на русский язык:Алуизио Азеведо - "Трущобы" (283), "Мулат" (284), Машаду деАссиз - "Дон Касмурро" (396), "Записки с того света" (397),"Избранное" (398), Мануэл Алмейда - "Жизнь Леонардо, сержантаполиции" (294), Лима Баррето - "Записки архивариуса" (376).
Доказательством того, что вся бразильская литературарассматривается через призму феномена Ж. Амаду, являются следующиеобстоятельства. Творчество Жозе де Аленкара, который "по общему признаниюбразильских и зарубежных историков литературы явился главою и вдохновителембразильского романа как самостоятельного жанра, главою и вдохновителем целойлитературной школы - бразильского романтизма в его прозаическомвыражении", которого "по праву можно назвать светочем бразильскогоромантизма и самым вдохновенным из поэтов-индианистов, хотя знаменитые еготворения и написаны в прозе" (292, С.9) было вне сферы интересов советскихпереводчиков и литературоведов до того момента, когда Ж. Амаду после избрания вБразильскую академию литературы в 1961 году "занял там креслоАленкара" (456, P. 37). После этого события романы Аленкара сталипереводиться на русский язык: в 1966 году в издательстве "Художественнаялитература" вышел самый знаменитый его роман "Гуарани", в 1979 -"Ирасема" и "Убижара", в 1989 переизданы в одном томе"Ирасема" и "Гуарани".
Кастро Алвес, выдающийся поэт и революционер, с оружием вруках сражавшийся за республику, посвятивший свою жизнь борьбе за отменурабства, привлек внимание переводчиков только после того, как Жоржи Амадунаписал о нем книгу (75), а годом позже посвятил поэту пламенное предисловие вкниге "Луис Карлос Престес" (76): в 1957 году поэмы Кастро Алвесапечатают в журнале "Иностранная литература" (343), в 1958 годувыходит его сборник "Стихи" (344), а в 1974 - "Лирика"(345).
В свою очередь, в книге Амаду "Кастро Алвес"подробно рассказана история создания драмы Кастро Алвеса "Гонзага, илиреволюция в Минас-Жерайс", свидетельствующая об отношении Алвеса к Гонзагекак к своему прямому предшественнику и любимому герою.
Имя Гонзаги известно русскому читателю еще со временПушкина, но сборник его стихов "Лиры. - Чилийские письма" (325)выходит только в 1964 году, через год после книги Амаду. Если это толькосовпадение, то таких совпадений слишком много.
В 1956 году, отвечая на анкету "Иностраннойлитературы", Амаду говорит о том, что он составляет антологию современныхбразильских прозаиков для советского издательства (147, С.197). Трудно определить,какая антология имелась в виду: "Бразильские рассказы" (444) или"Под небом Южного Креста" (449), но совершенно очевидно, что в 50-60годы все бразильские писатели, даже представленные одним-двумя рассказами,переводились на русский язык по рекомендации Жоржи Амаду. Если подвести итогначальному этапу "амадовского" периода в российско-бразильскихлитературных отношениях, с 1948 года до окончания оттепели (67-68 гг.), томожно прийти к выводу, что книги бразильских авторов, выбранные для перевода,должны были отвечать критерию идеологическому, включающему две составные части:
1. автор должен быть членом Бразильской компартии,активным участником борьбы против существующего в стране режима. Висключительных случаях, когда речь шла о писателях, известных во всем мире,таких как Гильерме Фигейреду и Линс ду Регу, допускалось некоторое послабление:писатель мог участвовать в этой борьбе своими произведениями. Как написал Ж.Амаду в предисловии к книге Г. Фигейреду, "отец Гильерме... боролся с оружиемв руках против диктатуры фашистского типа, заплатить долгими годами тюрьмы засвою преданность идеям демократии. Сын владеет оружием еще более мощным, чеммечь и пушка, - пером писателя, творческим талантом и неисчерпаемым пылом"(110, С.7).
Даже когда речь шла о классиках бразильской литературы, напервый план выдвигались их политические убеждения, а не художественныедостоинства их произведений. С такой точки зрения характеризуется творчествоАфонсо Энрике де Лима Баррето (1881-1922), выдающегося бразильского писателя.Для советских идеологов он, прежде всего,
"неутомимый борец за независимость стран ЛатинскойАмерики, выдающийся бразильский демократ, мыслитель, народный писатель ипублицист", известный как "глашатай мира и дружбы между всеминародами", который выступал против империалистических войн, призывая ктесным связям с молодой советской республикой, "гневно осуждая действиямонополий США и Европы, препятствующих экономическому, политическому икультурному развитию стран Латинской Америки... Лима Баррето являлся одним изпервых пропагандистов социалистических идей в Бразилии. Именно в социализмевидел он способ наилучшего разрешения волновавших его социальных проблем".Лима Баррето был первым бразильским писателем, который "сразу же послеВеликой октябрьской социалистической революции объявил себя большевиком, хотя ине пришел еще к полному пониманию идей марксизма-ленинизма. Эволюцию ЛимыБаретто в сторону подлинно пролетарской идеологии легко проследить по егопроизведениям" (377, С.215). На примере этого писателя видно, что напервый план всегда выдвигалась идеологическая детерминированность творчестваписателя, а художественные особенности, собственно литературные свойства неиграли никакой роли при выборе автора для перевода его произведений на русскийязык и публикации в Советском Союзе.
2. Произведение идеологически близкого нам автора должнорассказывать о борьбе бразильских трудящихся против существующего строя.Предпочтение отдавалось, в первую очередь, книгам, которые можно было отнести кпроизведениям социалистического реализма и революционной литературе. Все книгибразильских авторов, изданные в Советском Союзе с середины 1950-х до конца1960-х годов, отвечают этому требованию. По словам Ж. Амаду, книги А. Паим, Д.Журандира, М. Баррозо, М. Педрозы свидетельствуют "об эволюции бразильскойлитературы от критического реализма к реализму социалистическому" (108, С.5), "содержат ростки социалистического реализма" (108, С.11). Так, вромане А. Паим "Час близок", изданном на русском в 1957г.,рассказывается о забастовке железнодорожников, действительно имевшей место вБразилии в 1949 году. Для советской критики главное достоинство книги в том,что это "документ эпохи, а не развлекательный роман со всеми присущими емупризнаками" (407, С.213).Чрезмерная простота, сухость стиля не являютсянедостатками произведения, такие книги пишутся не для "эстетствующихлюбителей зарубежной изящной словесности", которые не найдут в книге Паим"ни неожиданных сюжетных ходов, ни сногсшибательных экскурсов в областьэротики и патологии, столь нередких для современной беллетристики"экзотических" стран" (там же). Ее заслуга - точность очеркиста,описывающего ход забастовки. Она не забывает отметить все важные, происходящиеодновременно на нескольких железнодорожных узлах события. А. Паим с любовьюговорит об участниках забастовки - простых людях, "сынах и дочеряхнарода" (407, С.214).
"Парковая линия" Д. Журандира представляет собой"историческую панораму развития рабочего движения в Бразилии, постепенногополитического роста рабочего класса, формирование его революционного сознания,его боеспособности, его стойкости"(109, С.7).
В романе Ж. Линса ду Регу "Кангасейро", каксчитает критик, правдиво рисуется "полная тяжких лишений жизнь тружениковземли. Извечная нужда и голод, произвол помещиков и властей побуждают крестьянк борьбе. Однако борьба эта принимает формы стихийного бунта. Образы кангасейро- крестьян-разбойников, поставленных силой обстоятельств вне общества и закона,нарисованы Линсом ду Рего с большим сочувствием... Роман волнует читателясуровой правдой и горячим сочувствием художника к безысходному горюнарода".
В "Иссушенных жизнях" Г. Рамос "эпизод заэпизодом раскрывает "в скупой, обобщенной форме" (417, С.10) различныестороны жизни крестьян: тяжелый труд, гнет помещика, столкновение с властью,бегство от засухи. В помещике, полицейском, налоговом чиновнике писатель виделсилы, глубоко враждебные народу и порабощающие его. Герой романа, батракФабиано, постепенно осознает эту враждебность. Все сильнее завладевает егосознанием мысль о протесте. "Пусть протест еще робок, нерешителен, онопускает тесак, занесенный было над головой полицейского. Но если Фабианоподнял оружие однажды, он поднимет его снова... Г. Рамос не торопит время, ноон смотрит в будущее" (там же, С.11).
Идеологическим требованиям удовлетворяют все переведенныепроизведения А. Шмидта. Роман "Поход" "воскрешает одну изславных страниц в истории бразильского народа - заключительный этап длительнойборьбы за освобождение негров" (443, С.6). В "Тайнах Сан-Пауло"автор рисует неприглядную картину нравов, царящих на "дне"капиталистического города, показывает связь уголовного мира с верхами