Потом магистр перематывает на один из самых неудачных моментов боя и ставит на паузу (Гаэтано еще в строю, но вот-вот выпрыгнет в окно, объятый пламенем). Начинается долгое обсуждение.
Проходит часа три, прежде чем мы повторно добираемся до конца записи. Каждая минута акции разобрана так подробно, что мне кажется, будто я был в гуще с событий с самого начала.
Шеф говорит речь: неплохая работа, то-сё, предложения от зарубежных коллег и съемки в документальном фильме о современном рыцарстве, что скажете? Братья отвечают на это вскрытием бочонка из подвалов Авеластра.
– Постойте, – говорю я, беря в руки бокал. – А в котором часу поступил звонок? От хозяина замка.
Опять на меня обращены все взгляды, благодушные, но несколько недоуменные.
– Вчера, около девяти вечера. Вообще-то это было в сводке. Ты же читал?
– Хорошо. Около девяти вечера. Семейство сразу эвакуировали. Но акцию назначили на семь утра. То есть до нашего прибытия дракон провел в замке примерно десять часов…
– Джуд, без обид, но умничать надо было раньше.
– Эй, полегче. Он все-таки упал сегодня с башни! Я бы вообще не соображал после такого!
– Джуд, все очень просто. Замок не был застрахован от нападения дракона. Хозяин попросил нас выждать до утра. Он надеялся, что бестия сама улетит и можно будет избежать разрушений. Увы, этого не произошло. Теперь им придется ремонтировать весь третий этаж.
– Нет, вы не поняли. Я знаю, почему нам пришлось ждать до утра. Вопрос в другом. Почему дракон действительно не улетел? Почему он всю ночь провел в пустом замке? Что он там делал?
Магистр откашливается. Байярд с видом огорчения отставляет наполненный бокал.
– Ты что, хочешь, чтобы мы думали за малефика? Прости, но, похоже, ты и правда сильно приложился головой. Я не знаю, почему дракон не улетел. И никто не знает. Драконью психологию мы не проходили. Уф, старик. Давай выпьем. In vino veritas.
Я тактически выпиваю вместе со всеми, зная, что меня не выслушают до конца, пока не нальют по второй.
– Ладно, – примирительно вскидываю руки. – Драконью психологию мы, положим, не проходили. Но как вышло, что это оказалась не Agama Gigantica?
– Чего ты пристал? Ну, ошибся аналитик, с кем не бывает.
– Но ведь это существо даже близко не напоминает агаму. Скорее уж – скорпиоптерикса. Если бы он сказал «скорпиоптерикс», это бы имело хоть какой-то смысл. Но агама?
– Джуд думает, что открыл новый вид, и хочет, чтобы тварюгу назвали в его честь. Hrenovina Lennoxiana, как-нибудь так. Лавры первооткрывателя ему подавай. Мало того, что все и так думают, что мы Джуду в подметки не годимся…
Магистр хмурится – но не на мой счет, а в адрес сказавшего это Мальдива. Проведя разъяснительную работу одним только взглядом, как он это умеет, старый рыцарь обращается ко мне:
– Мальчик мой, к чему ты клонишь? У тебя есть какая-то теория? Может, уже поделишься?
Вообще-то теория у меня есть. Правда, довольно дикая. Я и сам не поручусь, что тут не сказался ментальный удар, который я получил, заглянув бестии в глаза. Но сдается мне, что есть прямая связь между драконьими мумиями в замке и визитом неведомого создания. Что, если диковинный гибрид еще вчера был классической гигантикой? Что, если замок был нужен ей в качестве кокона? Как у бабочек. Ну, то есть не совсем, как у бабочек. Скажем, она использовала остаточную магию от драконьих чучел, чтобы видоизмениться, превратиться в нечто новое, соединив в себе черты своих мертвых собратьев. Если не в рай, то куда попадают души драконов? Может, они переселяются в тех, кто еще жив? Этим и занималась экс-гигантика в Авеластре. Ждала, пока завершится слияние. Мутировала.
Естественно, ничего этого я не сказал вслух. Одного бочонка будет маловато, чтобы подготовить парней к моим экстравагантным концепциям. Наверное, Байярд прав, и лучше просто выпить.
– Нет, сэр, теорий у меня нет. Просто мне кажется, что в мозаике не хватает какого-то элемента…
Байярд снова поднимает кубок.
– В нашей мозаике не хватало сегодня одного элемента. Тебя, Джуд! Это и упрек, и комплимент. Пожалуйста, больше не лишай нас одного из лучших клинков Камелота. Давайте, парни! Vivĭmus, ut vincāmŭs!
Я наконец поддаюсь всеобщей беззаботности. Как ни крути, а эти рыцари – лучшие в своем деле. Умение вот так запросто, с помощью пары дружных тостов, преодолеть вязкое касание магии, не дать ей просочиться внутрь, – поистине это важнейший навык при нашем ремесле. Мне бы поучиться у них. Как там в той песенке?
Налей чарку,
Прочисть чакры,
Долой чары,
Хой-хэй!
Сидим до первых сумерек – сигналом к сворачиванию банкета служит опустошение трофейного бочонка. Я уже собираюсь выйти вместе с остальными, когда меня останавливает вездесущий взгляд магистра. Он прикрывает двери и показывает на пустой стул. Я с унынием трезвею и в молчании жду, пока старик сядет напротив.
– Сударь мой Леннокс… Джуд… мой мальчик… – Перебирая разные имена, магистр словно надеется подыскать нужный ключ, который бы вскрыл то, что, по его мнению, давно и надежно заперто во мне от меня самого: то ли сознательность, то ли прямодушие, то ли юношеские идеалы. Сейчас будет отповедь. И чем отдаленнее от основного предмета она начнется, тем более сокрушительным обличением окончится.
Магистр сплетает перед собой тонкие пальцы. Руки у него покрыты старческими пятнышками.
– Джуд. Ты, верно, помнишь, как появился в ордене? Напуганный и растерянный мальчишка, совсем не похожий на прежнего отличника Куртуазной академии. Я тогда принял тебя, хотя и знал, что ты доставишь мне забот. Потому что тебе нужна была помощь.
Я делаю над собой усилие, чтобы не ответить пылко. Надо же, одолжение мне, оказывается, сделали. Фальсификация истории в чистом виде.
– Сэр, с вашего позволения, вы приняли меня, потому что я победил Першандельского монстра. В одиночку. Мечом, на котором не было защитных рун. И эвелина у меня тоже тогда не было. И дракон тот был посолиднее, чем сегодняшняя Hrenovina Lennoxiana, и постарше. Разве не это вас убедило?
Из-под кустистых седых бровей глаза шефа испытывают меня: один глаз – подвижный и по-стариковски выцветший, другой – застывший и незамутненный, пронизывающий вечность за моей спиной. Я уже давно научился выдерживать взгляд его глазного протеза.
– Да, ты убил дракона, но и сам стал жертвой того убийства. Неужели в Академии вам не объясняли, чем чреваты столкновения с магическими тварями? Наверное, убрали это из программы. Я надеялся, что служба в ордене поможет тебе. Поможет разобраться в том, что происходит с тобой, и научиться это контролировать… Но я ошибался. Некомандному игроку не место в стае.
– Сэр…
– Не перебивай. Я был на твоей стороне тогда. И я все еще на твоей стороне. Сейчас тебе, может быть, трудно принять мое решение, но со временем ты его оценишь. Джуд, я освобождаю тебя от всех обетов, данных при вступлении в орден. Не перебивай! Я не караю, а оберегаю тебя. Никто из наших еще не знает, но Гаэтано Кьератэра погиб. Скончался в госпитале Святой Урсулы три часа назад. Его родственники – а это один из старейших кланов Камелота – считают тебя виновным в его смерти. Не перебивай же! Орден Угря не станет выдвигать обвинений. Но семейство Кьератэра я не могу игнорировать. А они считают, что тебе не место среди нас. Они также обратились к лорд-мэру с требованием изгнать тебя из города. Уверен, до этого не дойдет. Но в первом пункте я обязан пойти им навстречу. Надеюсь, это понятно.
На самом деле не совсем. Не совсем понятно, почему родня Гаэтано ополчилась на меня, а не, скажем, на того же магистра. В конце концов, разве не он допустил Гаэтано к подвигу? Ведь это был риск – то есть больший, чем обычно, – посылать на акцию отряд, в который замешался боец из другого ордена, с нами прежде не тренировавшийся, не стоявший бок о бок в бою. По мне, так это был изрядный организационный просчет. Да и сам юный Кьератэра хорош. Не хочу сказать, что рыцари ордена Угря годятся только на то, чтоб снимать котят с деревьев, но выучка у них не в пример слабее нашей. Надо же ему было непременно пролезть в мою группу… А впрочем, жаль парня… Со временем бы он поумнел. Да, скверно вышло, погано. Надо, что ли, службу заказать, чтоб молились о нем? Но прежде следует похлопотать о живых.
– И на каких условиях вы предлагаете мне… сложить с себя обеты? Я имею в виду…
Магистр упреждающе поднимает руку.
– Мы не прижимистые. Получишь двойной оклад. Да еще и лестные рекомендательные письма. Так уж вышло, что их за нас напишут другие. Видишь ли, произошло одно недоразумение, но мы не стали его исправлять. Ты сам все поймешь, когда купишь завтра газету. И довольно об этом. Джуд, ты талантливый рыцарь. Но в нашем деле одними талантами не обойдешься. В известной степени талантливым быть даже опасно… Ты сейчас взвинчен. Наверное, обижен. Развейся, а завтра приходи-ка меня навестить, часов в семь. Ты ведь знаешь, где я живу? Пропустим по стаканчику виски, который гонит моя старуха. Ручаюсь, ты такого нигде не попробуешь. И поговорим. Поверь мне, о многом надо поговорить…
Сбитый с толку, я спускаюсь по старой лестнице с коваными перилами. Задерживаюсь на крыльце. Даю ветру немного привести себя в чувство, охладить разгоряченное лицо. В воздухе пахнет зреющей грозой.
Выпивать с магистром доводилось многим, а вот к себе домой он никого еще не приглашал. Тем более никто не пробовал фирменный самогон его жены. Я волнуюсь, будто мне предстоит открыть важную тайну. С другой стороны, что мне может поведать дряхлеющий вояка? Уж наверное, что-нибудь назидательное, про то, как он в моем возрасте себе такого не позволял и чего в итоге достиг. И что надо мне браться за ум, а не то закончу, как… кто-нибудь, кто плохо кончил. Да, сомнительная почесть – выслушивать такое. Хотя, может, он и прав. Признаться, я действительно далеко отклонился от своих прошлых идеалов. Былое рвение, ясность взгляда, простота выбора – где вы? Контуры бытия будто потеряли свою четкость… Впрочем, одно остается неразмытым – самое главное. Моя страсть, мое утешение, моя Джудит. Моя. И не моя.