С неба женщина упала — страница 5 из 79

, куда-нибудь кривая да вывезет». Разобрав свою проблему, к сожалению, пока еще не по косточкам, я повздыхала, покрутилась в кресле и решила досмотреть передачу.

— На этом, дорогие телезрители, разрешите с вами попрощаться! — радостно сообщил мне ведущий, явно не желая со мной общаться. — Всего доброго, до новых встреч!

— И на том спасибо, — проворчала я.

— Знаешь, что я думаю? — вдруг отчетливо произнес Вадим и взглянул на меня с неодобрением.

Я поняла, что он наблюдал за мной, изображая дремлющего пенсионера. Старого разведчика не проведешь, выпей с ним хоть ящик водки. И я уже знала, что он мне сейчас скажет. Я сделала удивленные глазки, фальшиво изображая полное непонимание вопроса:

— О чем вы, Вадим Константинович?

— У тебя неприятности. И я думаю, ты не знаешь, как с ними быть, вот и кряхтишь и гонишь мне дурочку. Красота моя, ведь ты знаешь, кого ты можешь обмануть, а кого нет. Колись, подруга.

«Вадька, сукин сын, — подумала я, — погоди, я еще ничего не решила, не дави!»

Вслух я жизнерадостно запела:

— Да что ты, тебе просто кажется. Устала я, Вадимушка, сил нет. Работы вагон, со Светкой сегодня похватались не на жизнь, а Антошка, подлец, ни гугу. Да еще машину мне стукнул.

— Так чему ж ты так обрадовалась, искренняя моя? — умилился Вадик, чуть не прослезившись.

— А... Пошлю я его, туда, где первый раз встретила. (Неплохая, кстати, мысль.) Вот и радуюсь.

— А час назад вроде за границу отдохнуть собирались, нет?

Я почувствовала, что в горле опять предательски запершило.

— Нет, то есть да. — Я сообразила, что сейчас начну все больше путаться в показаниях и тут против Вадьки мне не устоять. Качественно соврать ему мне не удавалось никогда, а вытянуть из человека то, чего он и не знает, было для дорогого друга парой пустяков. — Засиделась я у тебя, пора мне, Вадя. Только домой позвоню, узнаю, как там дела, убралась любимая родственница к себе или нет.

Я набрала номер, стараясь загородить от Вадима телефон спиной, и услышала частые гудки.

«Убью», — подумала я, но решила попытать счастья еще раз. Результат был тот же. Оставаться у Остапова дольше не очень хотелось, но делать было нечего. У меня был еще один способ не обсуждать мои проблемы:

— Пока занято, может, чайку хлебнем? Только не надо меня пытать, ладно? — попросила я жалобно.

Вадим пожал плечами и кивнул:

— Хозяин — барин. Пойдем чай пить.

Через полчаса я снова набрала номер и услышала милые сердцу частые гудки. «Убью и похороню с телефоном!» Наконец линия освободилась, и я услышала протяжное Юлькино:

— Алле?!

Сдерживая себя, я бархатным голосом спросила:

— Антон, это ты?

— Конечно, я, — ответила мерзкая девица. — А у тебя Кадасова, крыша совсем съехала или это временное явление?

— Как дела дома? — продолжила я, не обращая внимания на ее кваканье. — Света уехала?

— Что, опять с золовкой поцапалась? обрадовалась Юлька. — До поножовщины дело не дошло?

Любопытна она не в меру, эта проблема у нее с раннего детства.

― Скоро приеду, да. Минут через сорок, машину еще не отремонтировали, я поймаю такси. Пока.

— Поторопись, я буду волноваться, не случилось ли чего с таксистом, — сладким голосом проворковала Юлька.

Я бросила трубку на рычаг.

— Ты номер телефона сменила, что ли? — Вадик смотрел на меня насмешливо и качал головой. — Ты попку побольше отрасти, а то такой со всех сторон телефон не закроешь. А Юлии Геннадьевне поклон.

Вот чекист, просто беда. Я вздохнула и ответила:

— Ну, я пошла, звони.

— Провожу-ка я тебя, — вдруг заявил Вадим, потянувшись к вешалке.

Нет, нет! — Я даже отчего-то испугалась. — Не надо! Я машину мигом поймаю, не волнуйся. Да что ты, я уже большая девочка!

— Да ну? — удивился Вадим. — Давно?

Когда я шагнула за порог, он поймал меня за руку, развернул к себе и сказал:

— Обещай, что, когда ты сама не будешь справляться со своими проблемами, позвонишь мне.

— Обещаю, — серьезно сказала я и пошла вниз по лестнице.

***

— И что будем делать? — лежа на софе и дрыгая босыми ногами, спросила Юлька.

— Не знаю, — честно призналась я. — Во-первых, так не бывает, во-вторых, такое все же случилось. Так что здесь есть о чем подумать.

― Ты прям-таки читаешь мои мысли. — Подруга всегда любила примазаться к чужой славе. — Подумать есть над чем.

Пока она задумчиво почесывала то свой курносый нос, то затылок, я пыталась честно ответить себе самой на вопрос: почему я ничего не сказала Вадиму? Ведь наверняка это был выход из ситуации, причем самый удобный для меня. Почему? Пришлось вывести саму себя на чистую воду.

— Ты авантюристка, — сказала я вслух и вздохнула.

— Ты тоже интриганка, — эхом отозвалась Юлька, приняв комплимент на свой счет.

Она села, посмотрела на свои пятки и изрекла:

— А может, все-таки подделка?

Подружка, наверное, в сотый раз высыпала камушки на покрывало и уставилась на них, словно ища там ответ.

— Красотища! Смотри, это «маркиза»... Да... А такая огранка называется «капля»... Аль?

― Угу! — сказала я, глядя в потолок.

— А все же это-то здесь зачем? — Она вертела в пальцах большую темно-красную фасоль, неизвестно каким боком затесавшуюся среди камешков. — Странно, ты не находишь? Не иначе как злодеи расфасовывали кульки на кухне...

— Алевтина, как ты считаешь, я права?

Я рассеянно покивала головой. Меня сейчас занимало другое.

— Ты знаешь, мне кажется, Рыжий сам не вышел из метро. Я думаю, его вынесли. Обычный человек так не бьет, поверь мне. Это был профи. Такие люди не носятся по пустякам по Московскому метро. Никакие стекляшки этого не стоят.

Она кивнула, поджала губы и задумчиво прошептала:

— Боюсь, ты права.

Мы склонились над камнями. Редко какая женщина остается равнодушной к такому зрелищу, Мы не были исключением. Но когда я увидела, что Юлька начинает примерять камушки то к пальцу, то к уху, всполошилась. Если немедленно не отвлечь Юльку от опасных мыслей, это может завести нас очень далеко.

— У тебя молоко убежало! — вскрикнула я, ясно представляя на месте Юльки фрекен Бок.

И что вы думаете? Юлька с визгом подскочила и, разметав камни по покрывалу, ринулась на кухню. Я поняла, что русской женщине родная плита дороже чужих бриллиантов. Торопливо собрав камешки обратно в мешочек, я сунула его в карман большой игрушечной кенгуру, сидевшей на софе. Как и все, не расставшиеся окончательно с детством люди, Юлька обожала мягкие игрушки.

На пороге комнаты возникла хозяйка:

— Я сошла с ума, какая досада! — и, театрально изогнув брови, добавила: — А ты — очень вредная женщина.

― Юля, — я была сама серьезность, — оставь глупые мысли. Может случиться, что даже таким глупым мыслям негде будет располагаться. Эти чертовы цацки надо вернуть.

Юлька сделала протестующий жест, но я продолжила:

— С этим не шутят.

— Даже мы? — На меня смотрели наивные глазки новорождённого теленка.

И в этом вопросе был свой резон.

— Юля, по-хорошему тебя прошу, угомонись... Ясно?

— Конечно, ясно, что ничего не понятно, — не язвить это создание просто не умело. — У меня создалось впечатление, что одним нам не справиться.

Переглянувшись, мы в один голос произнесли:

— Танк!

Почему мы раньше не вспомнили о нашей Ленке, крупной девице по прозвищу Танк, понять невозможно. Скорее всего, сказалась некоторая необычность ситуации. Потому что при любых наших проблемах мы сначала собирались все вместе, а уж потом начинали разбор костей.

Я потянулась к телефону, но обнаружила, что Юлька уже набрала номер и ждет ответа.

«Старею, — подумала я. — Совсем реакции никакой. Этак еще раз предложат в метро банку с царскими червонцами или колье из сапфиров, так совсем лечиться придется».

— Занято, — объявила Юлька. — Через пару минут снова наберу...

Ее прервал телефонный звонок. Она подняла трубку и пропела:

— Алле?!

В трубке что-то заворчало, и Юлька, сразу оживившись, затарахтела:

— Ленка! А я как раз тебе набираю! Вот, а говорят телепатии нет! Ты нам срочно нужна. Да, Алька у меня. Может, подскочишь на полчасика? Кто? Витька? Вот сволочь какая... — Юлька нахмурила брови и слушала. — Ну, давай сюда, все и обсудим. Ждем!

Она бросила трубку на рычаг и пояснила:

— Она нас сама разыскивает, тебе звонила. Ее мерзавец вроде от нее уходит.

— Витька? Ну и дела. Прямо эпидемия какая-то!

— Да ни хрена он не уйдет, — уверенно заявила подруга, — а уйдет — через день обратно прибежит.

Скорее всего, она была права. Ленка с Витькой жили на манер Земли и Луны, как ни вертелись, а все оказывались рядом. Было в Ленке что-то такое, что притягивало к ней людей. А Танком ее прозвали еще в детстве и не за огромные габариты, а за пробивной характер и напор. Фигура у Ленки была очень даже ничего, худышкой ее назвать было, безусловно, нельзя, но посмотреть было на что. Она трудилась сначала менеджером, а теперь начальником отдела во французской коммерческой фирме, название которой в переводе означало «Сражающийся лев». Фирма с таким названием как нельзя лучше подходила нашей подружке, вероятно, поэтому карьера ее продвигалась более чем успешно. Французы Ленкой очень дорожили и охотно шли навстречу ее проблемам. Но, видно, Витька оказался французам не по зубам, так что с этим разбираться придется нам.

В ожидании Елены Борисовны мы включили телевизор. Юлька полезла на полку за видеокассетой. Переключая программы телевизора, я увидела сводку криминальных новостей, и вдруг мое внимание было привлечено словами диктора:

— Сегодня в девятнадцать тридцать в районе проспекта Андропова, около парка имени шестидесятилетия Октября, был обнаружен труп молодого мужчины. По свидетельствам очевидцев, труп был выброшен из проезжавшей машины марки «Жигули» темно-красного цвета, после чего машина на высокой скорости проследовала в сторону центра... Объявленный план «Перехват» результатов не дал...