Потянулись стаи пернатых, звеня далекой музыкой над Регистаном.
Заскрипели арбы с перинами и коврами возвращающихся из кишлаков.
Начались дожди — в Самарканде появилась липкая грязь.
Сарты всунули головы в плечи ватных халатов и свесили рукава.
Как галчата, под навесами своих лавчонок, нахохлились торговцы.
Появились жаровни.
Октябрь кончался.
Над Чупан-атой рвались ветры, свистели в куполе. Зеравшан сделался еще чернее.
Снега ниже и ниже опускались к подножиям гор, и Агалык оделся в белое…
Для меня осень без России — не осень!
Все кончено; казалось, все изжито в Самарканде.
Последние приветы Шахи-Зинде, узбекам и таджикам.
Спасибо за их ласковую внимательность к полюбившим их огненно-бирюзовую родину…
Впервые опубликовано отдельным изданием: Петроград, изд. «Аквилон», 1923.