ествах невесты мне доносили призраки.
Принцесса много молится, но судя по тому, что призракам ее молитва не мешает никак – по обязанности. Не молитва, в которую вообще-то душу вкладывают, а просто произнесенные слова. Откровенно принцесса говорила только один раз и только с братом.
– Дар, это так обязательно?
– Дарина, мы же все обговорили перед отъездом.
– Ну да! Но…
– Ты же понимаешь, что для Риолона…
– Да знаю я! Но это так тяжело…
– Дарина…
Дальше ничего толкового сказано не было, только слезы, с одной стороны, и утешение – с другой. Конечно, я ничего не заподозрил. Даже пожалел ее немного. Может, у нее в Риолоне любовь была. А тут – я. И замуж выходить надо по государственным интересам. Принцесса же.
А любви хочется…
Даже дал себе слово ее не обижать. Идиот вислоухий.
Мы поженились и той же ночью… ну да. А чего ждать? Это ведь не нечисть, я точно знал. А наследник все же нужен.
В постели Дариола неожиданно оказалась очень страстной. Она царапалась, кусалась, взвизгивала… ну что ж. Хоть в одном пункте у нас разногласий не будет.
В постели их и не было. А вот во всем остальном…
Отгремели торжества. Уехали риолонцы. И только тогда, постепенно…
Дариола оказалась показательно набожной. Ее манера осуждать все, что не входило в догматы Храма, меня раздражала. А еще более раздражали попытки загнать в рамки уложений все окружающее. И все – и всех.
Надо было определенным образом одеваться – Храм и этикет. Кушать – этикет и Храм. Проводить время и развлекаться – Храм. Ходить, говорить, дружить – этикет. Даже ложиться в кровать – и то по установлениям Храма.
Нет, в кровати-то все было нормально. Но услышав впервые про запрет на близость из-за дня какой-то мученицы…
Вот так вот. Приходишь к жене, а тебе – извините, дорогой супруг, сегодня мой служитель мне не велит, ибо день усекновения главы Сизарды непорочной. Как я понял, эту Сизарду за то и… покритиковали, что или не дала, или не тому дала…
И что мне было делать?
Первый раз я согласился с женой.
И второй.
А на третий…
Заявил, что она совершенно права. Так что я пошел. И пошел.
В бордель.
Ничего такого я там, кстати, не делал. Просто сидел и беседовал с Элизой, но супруге донесли. И что тут началось!
Дарина визжала так, что мне показалось – у нее глаза вылетят. И как я мог! И я ее опозорил! И это великий грех! И мне надо на коленях молиться, чтобы…
Размечталась.
Дослушать я ее дослушал, лишний раз убеждаясь, что хорошее дело браком не назовут. И вежливо проинформировал жену, что это – ее проблемы. А я… Каждый раз, когда придется проводить ночь вне постели жены по ее религиозным убеждениям, буду проводить ее в борделе. По моим убеждениям.
У меня вера такая.
Вот.
Дарина принялась визжать в три раза громче, я развернулся и ушел. Призраки донесли – она ревела, бесилась, перебила всю посуду и безделушки… На следующий день извинилась передо мной и больше таких религиозных антраша не откалывала.
Марте все это не нравилось.
Томми женился наконец и уехал в Торрин, знакомить свою баронессу с семьей. Рене был дико занят, так что я оставался практически один.
Жена?
Не могу сказать, что мы жили. Фактически сосуществовали в разных вселенных. У меня были свои дела, у нее – свои.
А потом дороги наконец скрестились. Звякнули, словно мечи в ненавидящих руках, высекая искры. Проехались друг по другу со звонким скрежетом.
Когда я услышал от Марты, что моя жена, наверное, затяжелела, я и не подумал удивляться или волноваться.
Не говорит мне? Да мало ли почему такое может случиться!
Может, не понимает, что происходит. Или хочет сама увериться. О чем тут говорить? Надо просто дать задание придворному лекарю.
Увы, я ошибся. И за ошибку пришлось заплатить скорее, чем я думал.
Спустя два дня, по дороге в Ливарен – маленький городок. Я ведь по-прежнему разъезжаю по стране, чтобы назначенные мной чиновники не расслаблялись. Когда на пороге твоего кабинета возникает король и требует ответа… Или просто может возникнуть… Это очень тонизирует.
Из Ливарена пришли неприятные известия. Там развоплотили около десятка моих призраков. Стоило поехать и разобраться, что происходит.
Так я и поступил.
Привык, что никто мне не становится поперек дороги. Я уже говорил, что бываю идиотом?
Градоправитель – барон Фейгин встретил меня радостно. Явно проштрафился. Но поскольку я попал прямо на бал в честь совершеннолетия его дочери – грех было отказываться. Ладно уж…
Поприсутствую.
Там я и столкнулся с Лианой Раттерн. Дворянка, из небогатых, зато из очень красивых. Такие же огненные волосы, как у Карли, глубокие синие глаза, шикарная фигура – и явный интерес в мою сторону.
Каюсь – не устоял. А кто бы поступил иначе на моем месте?
Были несколько танцев, были торопливые поцелуи на балконе и в саду, было назначено свидание – и я пошел.
Изменять жене плохо?
Да, я знаю. Но очень хотелось. А потому…
Представьте себе.
Ночь, луна, соловей поет… ладно.
Вру.
И соловья не было, и новолуние – темно, как в печке. Так что романтической обстановки не вышло. Мне даже показалось, что Лиана чуть нервничает, но я не придал этому значения – и мы быстро оказались в постели. Там я обнаружил, что она не совсем рыжая, но страстность женщины это не уменьшало. Так что мы с восторгом предались блуду. Раз, другой…
На третий времени не хватило по причине того, что в спальню вошли.
С четырех направлений – дверь, два окна, потайной ход, ровным счетом двенадцать храмовников.
Лиана пискнула и рванула к ним с такой скоростью, что я даже схватить ее не успел. А вместо этого поинтересовался:
– Чему обязан, господа?
За меч я даже и не хватался. Их – двенадцать, я – один. Либо перекидываться – и тут уж плевать на меч, когтей мне хватит, либо… либо не перекидываться. И ждать момента.
Хотели бы убить – истыкали бы стрелами.
Сразу.
– Александр Леонард Раденор.
– Да, вы знаете, это я.
Храмовник шутку не поддержал.
– Мы терпели ваши прегрешения два года. Вы унижали Храм, вы…
– Лишил его незаконных доходов, прекратил охоту на ведьм и вообще заставил приносить пользу людям. Что именно оказалось не по нраву?
Глаза мужчины вспыхнули.
– За ваши поступки Храм приговорил вас к смерти.
Но ведь никакого оружия. И?..
– Вы умрете страшной смертью. И пусть она послужит предупреждением тем, кто решит последовать за вами.
Я напрягся, собираясь броситься вперед.
Куда там!
Храмовник поднял руку – и в ней блеснуло что-то большое, круглое, серебряное…
– Tahharn!
И вот тут меня скрутило.
Боль была такой, что у меня глаза на лоб полезли. Был бы я человеком – вообще себя бы не вспомнил. Но та половина, что досталась от демона, быстро помогла прийти в себя.
Перекинуться я не мог – было слишком больно, но…
Храмовники стояли, окружив ложе, Лиана – доберусь я до тебя, сучка вероломная! – всхлипывала за их спинами, серебряный диск в руке мужчины рассыпал искры…
Уроки Рене всплыли в моей памяти мгновенно.
Почему не сопротивляются маги? Почему дают себя сжечь? Ладно бы деревенские ведьмы, но и маги тоже! Сильные, опытные… их сначала выпивают чем-то вроде «вампира». Пополняют за их счет энергию Храма, чтобы не было беды. А то ведь мага огня, например, жечь опасно. Так начнешь, а он ответит, и кто еще сгорит – большой вопрос.
И они думают, что я…
Меня сейчас просто высасывают.
Но никто не знает, что столкнулся с полудемоном.
Звать на помощь?
Отпадает. Никто не придет, я уверен. Иначе они не вели бы себя так спокойно…
Сопротивляться?
Безусловно!
Как?..
А что мне еще остается?
И в следующий миг с кровати взвивается полудемон.
Перейти в другую форму для меня несложно. А у нее ведь и когти, и клыки, и хвост… двое храмовников погибают сразу – одного я достаю когтями, а второго хвостом. Заклятие злобно хрюкает напоследок и рассыпается. Для того чтобы его поддерживать – нужно двенадцать храмовников, это закон. Главный мерзавец, к сожалению, пока еще цел, он стоит дальше всех. Я отбрасываю второе тело и кидаюсь на третьего. И меня встречает лезвие меча.
Успеваю извернуться и хватаю стоящий рядом канделябр, пьянея от ярости и прилива сил.
Всех вас тут положу, твари!
Ваш Храм кровавыми слезами заплачет!
Кровь льется по когтям, я парирую удары, доставая хвостом еще одного мерзавца – а не стоило бить в спину! Кто-то падает, кто-то кидается на меня, над схваткой стоит визг Лианы…
Я недооценил негодяев.
Падает еще один храмовник – и я ищу главного. Но тот уже стоит в углу и злорадно смотрит на меня.
А в руке у него…
Только не это!
– Изгоняю тебя из этого мира, демон! Силой Храма, волей Храма…
Слова падают камнями на мою голову, блестит в руке знак Храма, выточенный из хрусталя, – видимо, он сильный экзорцист, поэтому и орудие производства всегда с собой…
– Кровью слуг Храма, жертвой слуг Храма…
Я почти физически чувствую, как меня начинает выталкивать из этого мира.
Словно затягивает в воронку, и я беспомощно пытаюсь хоть во что-то вцепиться…
Не дождетесь!
Я не уйду отсюда!
Это мой мир!
Это мой дом!
Я – полудемон. Я – король! Я…
Меня хватает и тащит куда-то в неизвестность. Вокруг только линии.
Черные, синие, алые – последних становится все больше и больше, они тянут, они свиваются в жгуты, они пытаются меня захлестнуть… Я из последних сил бьюсь, пытаясь полоснуть их когтями, спальня давно пропала из вида, я словно вишу между небом и землей, мои силы иссякают, еще немного – и я просто потеряю сознание…
И в этой темноте вдруг проблескивает тоненькая голубая ниточка.
Такая чистая… ясная… словно небо.