— Ладно, пойдем дальше, — только и сказал я. — Теперь я сам впереди пойду.
Луна к тому времени успела скрыться за облаками, но света было уже достаточно для того, чтобы увидеть какой-нибудь зыбун без всяких там стекляшек. Вот я-то их точно никогда в жизни уже не надену!
Некоторое время мы шли молча, и увидь нас кто-нибудь со стороны, точно бы принял за группу слепцов во главе с поводырем, то есть со мной. Сейчас мы не держались за руки, а положили их друг другу на плечи. Самому мне класть их было некому, и потому я держал наготове арбалет, надеясь, что в нужный момент он меня не подведет. Затем посветлело окончательно, и мы шли уже толпой, кто как хотел.
— Слышите?! — сказала вдруг Клер. — Да не туда смотрите… вернее, не там слушаете. — Все мы после ее возгласа как по команде повернулись в ту сторону, где должны быть глайберы. — Прямо по пути, как будто вода шумит.
— Что-то похожее есть, — первым откликнулся Блез. — Даже не верится.
Согласен: после стольких дней, проведенных в безводной пустыне, перестает вериться в то, что на свете существуют места, где воды с избытком, — озера, реки, ручьи, колодцы… И начинает казаться, что весь мир так и добывает воду — с помощью гнумбокса.
Звук действительно был такой, будто где-то впереди беснуется водный поток. И если у нас всех не слуховые галлюцинации — там много, очень много воды. Которую можно пить сколько захочешь, обливать друг друга, часами в ней купаться, смывая с себя застарелый пот, и все равно она не закончится. Причем ни сегодня, ни завтра, ни через месяц, ни через год — никогда.
— Если есть вода, значит, в ней должна быть рыба, — сделал логичное умозаключение Головешка.
— Если есть рыба, я ее поймаю, — заверил всех я.
— Чем ты будешь ее ловить, руками? — Кто бы мог задать такой вопрос, если не Клер?
— Могу и руками наловить, — пожал я плечами. — Но вообще-то у меня есть ле́са с крючками.
— Лео, собираясь в пустыню, ты захватил с собой снасти для рыбалки! Какой ты предусмотрительный! — делано восхитилась девушка. Она даже ресницами захлопала. А они у нее длинные, пушистые, и, если бы Клер была искренней, я бы точно свалился в обморок от счастья.
Нет, а что в этом такого? Крючки весят всего ничего, а ле́са может и в пустыне пригодиться. Например, для силков. Да и потом, не век же нам по пустыне пришлось бы странствовать?
— Точно мне придется постель тебе греть! Или, может, лучше рыбку вкусненько вам приготовить? Я умею так, что пальчики оближете! У меня и масла немного есть, и даже муки чуть-чуть. Как раз хватит, чтобы рыбку пожарить. Получится такая с румяной корочкой, а внутри вся будет сочная, нежная.
Камешек, который я пнул от злости, явно смог долететь до невидимой еще воды. Вот ведь как дело-то повернула! Сам-то я ради того, чтобы Клер пришла ко мне ночью, смог бы дать обет не есть ничего рыбного год или даже больше. Но к Блезу с Головешкой никто не придет, а учитывая, что последние несколько дней мы питались исключительно финиками и галетами, понятно, что именно выберут они.
Теперь мы шли и разговаривали в полный голос. Вокруг нас хватало камней, крупных и мелких, а некоторые валуны были такими, что, даже встань мы друг другу на плечи, все равно бы не дотянулись до их вершины. И глайберам здесь делать было нечего.
— Головешка, Блез, что молчите-то? — настаивала Клер. — Чего вам больше хочется?
— Рыбу еще поймать надо, — изрек Головешка. — Там и разберемся.
Я посмотрел на него с благодарностью. Хороший он человек и своего друга на какую-то там жареную рыбу не променяет.
— Кое-кого в детстве мало пороли, — тихо буркнул Блез. Так, чтобы его услышал только я.
Пришлось с неменьшей благодарностью взглянуть уже на него.
Меня и самого иной раз подмывает выпороть Клер. Ну в самом-то деле, нельзя же так! И дело даже не в том, что она меня изводит, — как-нибудь переживу. Но не при посторонних же! В конце концов, у меня есть определенный авторитет, и о нем-то она хоть немного подумала? Нравится тебе — делай это, когда мы наедине. Если разобраться, я и сам не против. По крайней мере девушка с характером, а не какая-нибудь там безропотная, как рабыня: что вам угодно, мой господин?
Шум воды все нарастал, и теперь мы точно были уверены, что не ошиблись. Дорога пошла под уклон, и шагать становилось все легче. И все же я забрал мешок у Клер: видно же по ней, что устала, даже лицом начала сереть. На этот раз она возражать не стала, но и промолчать не смогла.
— Только не вздумай муку с маслом выбрасывать — парни еще не решили, — благо сказала негромко, и те услышать ее не могли.
Наконец показалась и сама река. Мы остановились, глядя на ее бушующий поток.
— Да, перебраться через нее будет проблемой… — Головешка даже затылок почесал.
— Тут бы до самой реки добраться, — сказал Блез.
И действительно, глубина ущелья, по дну которого протекала река, наводила уныние.
Глава 3
— Что будем делать дальше, Лео? — Блез стоял на самом краю пропасти и раскачивался с пятки на носок.
Я бы так не смог. Нет, не подойти к самому краю — раскачиваться, когда в любой момент можно потерять равновесие. Даже рисуясь перед Клер, не смог бы.
Блезу проще: у него вся родина — сплошные скалы. А в разрывах между ними жалкие клочки зелени, где пасутся отары овец и растет просо. И еще там постоянно между собой воюют. Кланы объединяются в союзы, которые часто распадаются, и зачастую случается так, что те, кого ты еще вчера считал своими верными друзьями, сегодня придут в твой дом, чтобы выпустить тебе кишки. Суровая земля, суровые люди. Но это родина Блеза, и он ее любит. Люблю ли я свою? Для начала мне неплохо было бы определиться, что именно я должен считать свой родиной. Фарангу, Ромитер или Айсейнту. Я ведь даже не знаю, в какой именно провинции Андлавии родился. Наверное, все же не в Айсейнте, как Блез, потому что холода́ я не люблю.
— Что будем делать?.. Для начала просто посидим тут немного. Главное мы уже сделали — пересекли эту проклятую всеми богами пустыню.
— Нам бы еще на ту сторону ущелья неплохо перебраться. — Головешка то и дело поглядывал туда, откуда могли появиться глайберы.
Появиться — теоретически. Ну не любят они покидать свои повозки. Я даже не знаю, что может заставить их бросить глайбы и пуститься за нами в погоню пешком. Да и нет среди них толковых следопытов: когда постоянно видишь землю мелькающей рядом с бортами глайбов, попробуй-ка им стать.
Эти две недели пути дались нам невероятно сложно. Планируя наше бегство через пустыню, мы и думать не могли, что это будет настолько трудно. Иногда, особенно последние несколько дней, мы едва не впадали в отчаяние так, что хотелось повернуть назад и будь что будет. И останавливало нас лишь осознание, что обратная дорога уже длиннее. Теперь все позади. Две бесконечные недели пути, когда солнце, казалось, спалило не только кожу, но и мозги.
Переберемся через ущелье, перевалим горный хребет, и вот она — страна Сагания, где, как мы очень надеялись, господин Брестиль нам будет уже не страшен. Есть у нас такой могущественный враг, спасаясь от которого мы и покинули родину.
Нам повезло. Всего-то после часа ходьбы мы нашли отличный спуск к реке. Такой, что добраться до нее можно было прогулочным шагом. Широкая ложбина вела к самой воде. На другом берегу реки картина была идиллической: зеленый луг с редкими деревьями, трава, цветы, над которыми порхали бабочки. После долгих дней странствования по пустыне все это казалось нам миражом.
— Если удастся перебраться через реку, жить там останусь, — заявил Блез, настолько волшебно все выглядело.
И действительно, проблемой стала сама река, вернее, ее бурное течение. Торчащих там и сям из воды камней явно было недостаточно для того, чтобы, перепрыгивая с одного на другой, перебраться на другую сторону.
Головешка сунул руку в воду и тут же ее выдернул.
— Ледяная, — морщась, заявил он. — Нет, не перебраться нам здесь, придется искать другое место.
— Если оно отыщется. Можно неделю идти — не важно, вниз или вверх по течению, — и ничего подходящего не отыскать. А затем еще столько же сюда возвращаться, — вполне резонно заметил Блез. Он мысленно прикинул ширину потока, затем перевел взгляд на Головешку. — Нет, не доброшу. Разве что не с первого раза. А что, — обратился он к нему, — привяжем к тебе веревку, возьму тебя за лодыжки, раскручусь и закину на другую сторону. Там ты привяжешь ее во-он к тому дереву, и все, дело в шляпе. Хотя, возможно, пару раз придется искупаться. Ну ничего, вытянем тебя за ту же веревку.
Не понимая, что Блез шутит — а тот всегда шутит с самым непроницаемым лицом, — Головешка опасливо покосился на него, затем на реку. Далековато до противоположного берега, насколько бы Блез ни был могуч.
Головешка посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами: чем не вариант? Подумав, что дело действительно может закончиться именно этим, он обратился к девушке.
— Клер, ты умная, может быть, что-нибудь другое придумаешь?
Та фыркнула:
— Пусть Лео голову ломает — он у нас главный. Вот выберете главной меня — тогда другое дело.
Я сурово на нее покосился, но Клер лишь невинно захлопала глазками. И была она в тот момент удивительно похожа на этакую недалекую глупышку, пусть и весьма-весьма симпатичную. Попадаются такие, но она-то ею никак быть не могла.
Вообще-то никто главным меня не выбирал, еще чего не хватало! Все пришли ко мне сами, потому что я — Счастливчик Леонард, имя известное. К тому же ничем себя не запятнавшее. Да, не всегда те, кто отправлялся со мной, возвращались назад, но ведь каждый знает: охота на сокровища Прежних — занятие чрезвычайно опасное. И по крайней мере никто никогда из моих людей таинственно не исчезал, когда дело подходило к дележке.
— Лео? — От безысходности Головешка снова обратился ко мне.
Хотел я ему сказать, чтобы он скидывал свой мешок с пожитками, да и вообще раздевался до нижнего белья, а еще лучше — полностью. А заодно сходил за ближайшие камни, чтобы максимально облегчить вес, но, глядя на его жалобные глаза, передумал.