Потрясающий вечер не портила даже грядущая ночь.
Я вообще о ней не думала.
Но Костя озабоченно посмотрел на зазвонивший телефон, вышел на две минутки поговорить и вернулся расстроенный:
— Слушай, я рано обрадовался. У меня тут одно маленькое, но очень срочное дело. Заскочим? Или ты против?
— Насколько маленькое? — я вышла из теплой уютной кофейни, где уже пригрелась и почти дремала, на холодную улицу и вопреки логике зевнула во всю пасть. Должна была взбодриться же!
— О, ты клюешь носом. Я тебя понял, отвезти домой, подоткнуть одеялко и оставить спать, — улыбнулся Костя. — Но дело правда срочное и очень маленькое, минут на пятнадцать тут недалеко. Можно тебя попросить в машине посидеть? Я потом быстро-быстро отвезу?
Вид у него был невероятно виноватый.
— Конечно… — пробормотала я.
— Прости, прости, с меня еще одно тирамису в следующий раз! Я правда не имею привычки прерывать свидания из-за работы, но нынешний предновогодний ад что-то переходит все границы.
Ой, если бы я и была против, то сейчас тут же бы передумала. Это ведь он нас спас. Типографское чудо и он.
Так, стоп…
Я, видимо, и правда засыпаю на ходу, раз пропустила такую оговорку.
— Свидание?
— А что же это еще? — удивился Костя, уже выскакивая из машины рядом со зданием в соседнем переулке.
Он показал на пальцах пять минут и скрылся внутри, даже не выключив двигатель машины.
Ну, раз так, то вернется — разбудит. Я тоже пять минуточек…
…Проснулась на этот раз под тихо мурлыкающее радио и с видом на украшенную елку на площади. Судя по часам на приборной панели, снова прошло изрядно времени, дело снова шло к полуночи.
И мне опять ничего не снилось.
Может быть, Денис сжалился и отпустил?
— Опять в кино? — насмешливый голос с соседнего сиденья. — Там еще несколько фильмов не смотренные остались.
Я поморгала, ловя в фокус Костю, который устроился там с комфортом — с кофе на вынос в красном рождественском стаканчике, с бумажной книгой и даже маленькой лампой, прицельно светящей на страницы.
— Ты Дед Мороз, который приносит в этом году всем задолбавшимся работникам немножечко поспать? — умиленно спросила я.
— Нет, — он отставил стаканчик, захлопнул книгу и наклонился ко мне, убирая упавшую на лицо прядь. — Только девочкам, которые хорошо себя вели…
Светлые глаза были слишком близко.
Невероятно близко.
Я не могла в них больше смотреть и опустила взгляд… на четко очерченные губы, обрамленные идеальной формы черной щетиной.
Плохая идея.
Я сглотнула…
— Тогда придется искать волшебное «поспать» у себя дома под елкой! — немного нервно улыбнулась я, отстраняясь и отводя взгляд.
И Костя ответил на мою улыбку, хотя глаза так и остались серьезными:
— Все верно, мы же курьерская компания, а не Дед Мороз. Вот и доставляем хороших девочек к их подаркам и наоборот, — сообщил он. — А чудеса творят другие.
Будто вовсе не обиделся.
Или все-таки обиделся?
Глава 16 Сон накануне Нового Года
Дом встретил ощущением запустения, пахнул в лицо затхлым воздухом, словно я не с утра уехала на работу, а как минимум месяц назад.
Наряженная елка выглядела не символом самого доброго и радостного праздника, а как несвежее умертвие, пародия на радость и добро, заупокойное отражение рождественской благодати.
Шесть лет уже этой елке. Чего она только не видела — и невозможное счастье, и нереальное горе, и надежду — больную, тяжелую, но живую. А сейчас выглядит так, словно ей давно место на помойке: выцветшая, кособокая, с искривленными лапами и облупившимися шарами.
Но еще несколько дней назад я бы и не подумала о том, чтобы ее выбросить.
Что-то изменилось.
Разрушилось или родилось — я еще не поняла, но металась по квартире, то открывая, то закрывая форточки, из которых дул морозный ветер, и не могла решить, что делать.
Даже не могла сформулировать, делать с чем?
В голове гудела сонная одурь, глаза слипались, несмотря на сон в машине и литры кофе. Впереди была вся ночь, долгая тревожная ночь, много пустых и сонных часов. И утром не станет легче.
Не могу же я перестать спать вообще!
Какая разница, лягу я сейчас, или меня невольно срубит уже к утру? Или через день, через два?
Так не все ли равно?
Но все равно оттягивала момент отхода ко сну сколько могла. Сходила в душ — выиграла еще полчаса. Сделала маску для волос, для лица, намазалась всеми найденными кремами подряд, посмотрела сериал, почистила зубы, съела мандарин, снова почистила зубы, с трудом держа глаза открытыми, почитала споры в интернете…
Но сон караулил, напоминал о себе ежеминутно, и я сдалась.
Отложила телефон — и уснула раньше, чем голова коснулась подушки.
Он пришел.
Я ощутила на теле крепкие руки, обжигающие холодом даже через фланелевую пижаму.
Они перевернули меня на спину, и в полной темноте надо мной нависла мужская фигура.
От Дениса пахло стылой землей и чем-то неприятно тяжелым и сладковатым.
— Могу не беспокоиться, говоришшшшь? — голос был его, но Динька никогда не говорил так ядовито и зло. — Только меня любишшшшь? Никогда не забудешшшь?
Одеяло улетело в сторону, он приблизил свое лицо к моему, и даже в тусклом заоконном свете я увидела, какое оно бледное и как будто рыхлое.
— Динь! — я попыталась провести пальцами по его плечу, но отдернула, почувствовав холод.
— Столько клятв… Где твои обещания, малышшшш? — прошипел он прямо на ухо, заставляя меня покрываться холодным потом.
Ледяные губы остались возле уха, коснулись шеи скользким поцелуем.
Жуткая догадка родилась в глубине сердца.
Неужели он собирается меня… вот такой?
Влажный язык оставил след на коже, а холодные пальцы нырнули под пижамную куртку, коснувшись живота — я вздрогнула всем телом.
— Приласкай меня, любимая, — пробормотал тот, кто когда-то был моей самой нереальной, жаркой, отчаянной любовью. — Муж я тебе, или кто?
Холодная ладонь прошлась по коже — мое тело покрылось мурашками от ужаса. Колено раздвинуло мои бедра, кончики пальцев коснулись груди…
— Ты умер! — взвилась я, отталкивая его и вскакивая с кровати.
Отсюда, из глубины комнаты, было почему-то гораздо лучше видно серое лицо Дениса и отчетливое злобное выражение на нем.
Он медленно поднялся с постели и направился ко мне, ступая будто бы тихо, но каждый шаг сопровождался скрипом и шелестением, словно уже не плоть была на его костях, а что-то другое…
И с каждым шагом он становился все страшнее: углубились черные провалы глаз, скрючились пальцы протянутой ко мне руки:
— Умер? — переспросил он с недоумением, словно не веря. — Теперь ты так говоришь? Отказалась видеть в морге, хотела помнить живым, а теперь — умер?
Я уперлась лопатками в стену. Оказывается и не заметила, что пятилась, отступая от него. Дальше бежать было некуда. Все тело напряглось, готовое отразить любую атаку.
Но не эту. Боюсь, не эту.
— Хочешь увидеть, что пропустила?.. — снова прошелестел он.
— Нет!
Но он не спрашивал, а предлагал.
Силуэт его исказился, меняясь в черном полумраке, и я быстро отвернулась, но все равно успела увидеть его таким, каким он лежал там, в декабрьской земле — без половины головы, с искаженным мукой лицом.
Картинка эта мелькнула всего на мгновение, но осталась в памяти навсегда.
Я же не видела его тогда, почему, откуда я могу это помнить?!
То, что было Денисом, осталось за спиной угрожающей жутью, но повернуться было намного страшнее.
— Никуда от меня не денешшшься, — услышала я искаженный, но все-таки его, родной, голос, и на плечо мне легла рука. — Поцелуй меня, жена моя.
Я зажмурилась изо всех сил, но крепкие пальцы уже разворачивали меня к нему…
…в ухо грянула бравурная мелодия мобильника!
Я резко села на кровати, все еще чувствуя прикосновение холодных пальцев.
Комната была освещена так же скудно, как и в моем сне, но мертвого зомби-Дениса в ней не было.
Я была укрыта одеялом и вся мокрая от ужаса, а телефон, всегда ночующий на соседней подушке продолжал орать на полную громкость какую-то дурацкую мелодию из стандартного набора рингтонов.
— Да! — хрипло выдохнула я в трубку.
— Ты уже спала? — огорчился Костя. — Прости, пожалуйста. Почему-то захотелось услышать твой голос.
— Н-н-нет, все хорошо… — сведенные судорогой мышцы потихоньку расслаблялись. — Что… Что ты хотел?
— Я не обидел тебя сегодня? Ты так удивилась, когда я сказал про свидание.
— Нет, нисколько, — я потерла глаза, привыкая к реальности. — Не говори ерунды.
— Тогда что ты скажешь о настоящем свидании? — обрадовался он. — Про которое мы оба будем знать, что это и есть свидание? Я могу заехать завтра после работы.
— Х-х-хорошо, — машинально отозвалась я, медленно начиная понимать, от какого кошмара он меня спас.
Свидание? Да пожалуйста!
За бегство из того сна я должна ему теперь по гроб жизни!
Глава 17 Свидание
Проблем с сонливостью у меня больше не было — адреналин встряхнул так крепко, что до утра я и не помышляла о сне. Включила везде свет, музыку и устроила предновогоднюю уборку. Мыть плиту в три часа ночи, размораживать холодильник в пять и драить плинтусы ватными палочками в семь? Почему бы нет, каждый должен попробовать хоть раз в жизни!
Напевая что-то бессмысленное под шум воды и радио, я совсем ни о чем не думала.
Вообще.
На работу поехала, бодро улыбаясь и с первым стаканчиком кофе в руке.
К обеду их было уже четыре, к вечеру — восемь, и уже не латте, а эспрессо, но помогало!
Круги под глазами и серая, прямо как у Дениса в моем сне кожа? Ничего страшного! Современная косметическая индустрия поможет даже очень несвежему зомби выглядеть как восемнадцатилетняя чирлидерша на выпускном!
Девочки в ближайшем салоне замаскировали на моем лице не только последние три дня недосыпа, но и последние три года горя, и заодно весь жизненный опыт, присыпав его разноцветными блестками в честь Нового Года.