На пути возник высоченный забор, со сторожевой вышки по глазам ударил яркий прожектор. Старый еврей посигналил, через минуту ворота совершенно бесшумно отъехали в сторону. Внутри добротный дом-пятистенок стоял в середине участка, рядом с ним — несколько разномастных бараков, часовые — и тут и там. Прямо к крыльцу дома подъехали, вошли в длинные, скупо освещённые сени. Водитель разговорчивый, к радости Ника, остался в машине. С правой стороны коридора — несколько дверей, из крайней, чуть приоткрытой, кухней явственно пахнуло. С левой стороны — всего одна дверь, над ней табличка: «Спальный комплекс». Обрадовался Ник этой надписи просто несказанно. Спать хотелось до жути — в машине заснуть не удалось, сколь ни старался: безжалостно трясло на ухабах, свинцовые плечи соседей толкали синхронно с двух сторон.
Вошли в спальню: штук тридцать кроватей составлены идеальными рядами, застелены все с аккуратностью образцовой, на спинках — металлические шары знатные, как и полагается, фанерные прикроватные тумбочки рядом, стулья простенькие. На одну кровать — по одному стулу и тумбочке одной, соответственно.
Идиллия армейская. Для тех, кто понимает, конечно.
Ник прошёл в дальний угол, комбинезон свой злосчастный быстро стащил да и нырнул под одеяло. Ни о чём думать не хотелось, только краешком глаза успел заметить, уже засыпая, как один из сопровождающих направился к соседней кровати, а второй расположился на стуле — рядом с входной дверью. Плащ свой распахнул, сложил руки на груди, предварительно кобуру наплечную расстегнув. Понятное дело, бдить приготовился — в соответствии со строгими инструкциями …
Проснулся Ник в восемь ноль-ноль, от голоса командного.
— Подразделение — подъём! — бодро вещал голос. — Туалетные процедуры принять! Переодеться, к зарядке приготовиться! На всё про всё — даю пятнадцать минут!
Открыл Ник глаза: на пороге спального помещения стоял крепыш средних лет, одетый в чёрные сатиновые трусы и голубую майку, на ногах — сапоги кирзовые. С видом довольным донельзя, улыбка широченная, глаза радостные, лучистые.
— Спортивный инструктор Епифанцев, — представился крепыш. — Согласно местному распорядку дня, поступаете в моё распоряжение до десяти часов. Потом — следуете на завтрак. Прошу поторопиться, товарищи! Вот вам сменная форма одежды: трусы, майки, гимнастерки, брюки форменные, сапоги. Всё по размерам подобрано. Полотенца также приложены, портянки!
Рядом с весёлым крепышом стояло несколько картонных коробок и один из оловянноглазых: заспанный, растрёпанный, в руках пистолет чёрный, визуально — браунинг. Видимо, заснул всё же, штафирка, теперь смущается.
Второй сопровождающий Ника спросил, высунув голову из-под одеяла:
— Извините, но нас это тоже касается? Ничего не путаете? Может — только товарища Иванова?
— Ничего не путаю, — продолжил от души веселиться спортивный инструктор. — Приказ капитана Курчавого. Вот — телеграфом пришло, — помахал над головой узкой бумажной лентой. — Торопимся, товарищи! Гражданскую одежду — в картонные коробки сложить, освободив их предварительно, понятное дело. Туалетная комната — напротив по коридору, через дверь от кухонной. Вопросы?
Молодцы, приставленные за Ником следить-наблюдать, ознакомились первым делом с содержанием телетайпной ленты.
— Мы включены в состав группы «Азимут», — сообщил один из них тусклым голосом. — В соответствии с полученным приказом, представляюсь: Кузнецов!
— А как же обещанная командировка в Испанию? — засомневался второй, но тоже представился: — Токарев!
Как бы то ни было, через пятнадцать минут все уже бежали по дорожке, проложенной по периметру забора, — в кирзовых сапогах, трусах и майках, следом за бодрым инструктором Епифанцевым.
Территория пансионата оказалась совсем даже немаленькой, периметр насчитывал более пяти тысяч шагов Ника. Намотали три «круга», благо погода способствовала: лёгкий минус, ясное небо, полное безветрие.
Потом последовали махи руками-ногами, приседания, прыжки различные, наклоны во все стороны. Напоследок — упражнения на турнике и брусьях.
Хорошая такая зарядка получилась, серьёзная, лет пять уже Ник свой организм не подвергал подобным нагрузкам. Устал, конечно, но и бодрость определённая образовалась, особенно после умывания ледяной водой и тщательного, до красноты, растирания торса вафельным полотенцем.
На завтрак прибыли уже в компании со зверским аппетитом.
Нормальный такой завтрак, взрослый: хлеб пшеничный, масло, икра красная, яйца вареные, колбаса настоящая — из мяса, без сои, напитки в ассортименте — чай, кофе, какао.
После завтрака занялись иностранными языками на солнечной веранде. Мымра седая, в цивильном, появилась, очочками сверкая. Давай тестировать — на знание английского и немецкого языков. Ник в школе и институтах своих немецкий изучал, а уже потом, во время занятия бизнесом, — английский. Так что некоторые зачатки всё-таки были, но не более.
Кузнецов с Токаревым полиглотами настоящими оказались, так шпарили, что мымра только цокала восхищённо.
Потом с ней же прошли занятия по психологии, тренинг, так сказать. Ничего серьёзного, практически — как в том анекдоте: «Идут две молоденькие девушки по улице. Одна из них мороженое лижет, другая кусает. Вопрос: какая из них замужем? Правильный ответ: та, у которой обручальное кольцо на пальце».
Обед классический: первое, второе, компот из сухофруктов.
После обеда получасовой перерыв объявили, потом — чтение газеты «Правда», обсуждение прочитанного. Тоже нормальное мероприятие, если со скрытым юмором относиться, улыбку ехидную пряча старательно.
Дальше спортивная часть образования получила продолжение. Сперва пошли в тир, оборудованный в одном из бараков. Постреляли вволю: из пистолетов и револьверов, из винтовок и карабинов, и даже из охотничьих ружей. По окончанию стрельбы ещё минут сорок поучились ножи метать в цель.
Потом, в другом уже бараке, занялись рукопашным боем — под руководством всё того же Епифанцева. Надели самбистские курточки и давай на соломенных матах отрабатывать всякие приёмы. Тут уж Ник себя показал во всей красе: в спарринге Кузнецова и Токарева легко одолел, а вот Епифанцеву, после долгой схватки, всё же проиграл. Последний потом долго ещё к Нику приставал, мол: «А покажи ещё раз бросок через плечо с колена, удушающий ногами…»
К вечеру навалилась усталость, но приятная такая, дружащая с чувством выполненного долга.
Поужинали в меру плотно да и спать легли. Кузнецов по-прежнему — на соседней койке, а Токарев, видимо на всякий случай, выбрал себе кровать около самой двери. Всё же не на стуле, уже прогресс.
Утром и все остальные прибыли: капитан Курчавый, Лёха Сизый, профессор Вырвиглаз, Шпала — он же Ерофей Бочкин.
Ник с Курчавым поздоровался за руку, с Сизым и Вырвиглазом обнялся даже, обменялся похлопываниями по плечам. С особистом же — только кивками вежливыми взаимными ограничились. Оно и понятно: Бочкину до сих пор за полученную оплеуху обидно, Нику же с ним здороваться сердечно также нет охоты, с детства ещё отрицательное отношение к этой профессии было воспитано — бабушками и дедушками.
Выяснилось, что все точки над «и» уже расставлены, Сизый и Вырвиглаз приняты в «Азимут». Причём даже уговаривать их особенно не пришлось.
— Мне Чукотка уже лет десять снится каждую ночь, — объяснил Вырвиглаз своё решение, переодевшись в военную «хэбешку». — С тех самых пор как уехал оттуда. Так что какие сомнения? Ещё имеется одна важная причина — золото стране действительно необходимо!
— Да и мне своих корешей проведать, — Лёха поддержал, — совсем нелишне будет. Долги, опять же, ещё не всем в тех местах заплатил.
Услыхал это Курчавый, взъярился, раскричался:
— Отставить! Построиться в шеренгу по одному! Быстро, быстро у меня! По росту, мать вашу!
Построились минут за пять, всё ростом мерялись — кто кого выше. В результате Ник предпоследним оказался, за ним — только профессор минералогический.
Впереди всех — Сизый, всем беркутам орёл.
— Направо! Подтянуться, животы подобрать! — Курчавый продолжил выволочку. — Равняйсь! Смирно! Вольно!
Прошёлся вдоль строя задумчиво, туда-сюда.
— Все вы теперь — сотрудники славного НКВД, в звании старшинском, — заявил. — И вы тоже, господа из внешней разведки, — это он к Токареву и Кузнецову обратился. — Так надо, на время. Бочкин без изменений, старший лейтенант по-прежнему. Попрошу всех прекратить разговоры о «личной заинтересованности», о «долгах неотданных», «счетах неоплаченных». Нет больше у вас ничего личного! Есть только общая цель, знаете уже какая. Понятно? А если понятно — разойтись! К текущим занятиям — приступить! В свободное от занятий время — сфотографироваться на удостоверения, Епифанцев распорядится…
Сам сел в «воронок» и усвистал куда-то.
Приступили к занятиям — по прежней схеме, с уклоном в физподготовку, стрельбу и метание ножей.
Один Вырвиглаз, по причине заслуженного возраста, в спортивных мероприятиях участия не принимал, всё за книжками умными сидел, благо, и библиотека хорошая в пансионате имелась в наличии — четвёртая дверь по коридору от кухонной.
Поздним вечером среды вернулся Курчавый, собрал всех в библиотечной комнате.
— Даю вводную, товарищи! Завтра в город выезжаем, в горный институт. Во-первых, буровой станок уже доставили из Англии. Самой новейшей конструкции… — В бумажку заглянул, уточнил: — С «гидравлическим приводом». Вам, Никита Андреевич, знаком этот термин?
— Вполне, — Ник и не соврал нисколько. — Ничего хитрого: в замкнутое пространство машинное масло залито, поршни разного диаметра двигаются, вследствие разных диаметров поршней возникает гидравлический удар, как результат — многократное увеличение модуля силы, приложенной по определённому вектору. Не бином Ньютона, разберёмся!
— Это очень хорошо, — капитан вздохнул облегчённо. — Вот вы старшим по техническим вопросам и назначаетесь с этого момента! Завтра проведём полноценным приказом по группе. Во-вторых, по совету нашего профессора посмотрим одного студента — на предмет включения в «Азимут»… — Опять в бумажку заглянул. — Матвея Кускова, так?