Я приехала в Москву поступать в ГИТИС. С треском провалилась, но все же решила остаться, чтобы попробовать еще раз. Пришлось много работать, сменить несколько видов деятельности. А возможность заниматься вокалом и получать за это деньги, стала неожиданно сбывшейся мечтой. Пела я с детства. Но чтобы превратить увлечение в профессию, нужно было пройти долгий путь.
Посидев пять минут или десять, я с неохотой надела свои туфли. Решила, что хорошенько отдохну в машине на обратном пути.
Кажется, выход был не так далеко. Надо поспешить. Не хочется получить нагоняй от Велесова, если он застукает меня здесь.
Покрутив головой по сторонам, к своему стыду, поняла, что не помню, с какой стороны пришла. Окон в коридоре не обнаружилось, а планировка и убранство стен были симметричными.
Вот черт!
Без сопровождения найти обратную дорогу оказалось не так просто. Я поняла, что заблудилась, когда наткнулась на анфиладу комнат, устроенных в античном стиле.
Мраморный пол, колонны, статуи, картины. Тот коридор, по которому мы попали в банкетный зал, выглядел иначе.
Эх! Где же эти лакеи?
Прислонившись к стене, я снова разулась. Минуты три стояла на месте, наслаждаясь блаженным чувством свободы. Будто не обувь сняла, а колодки.
Как же отсюда выбраться?
Решила пойти наугад. Кто-то должен был встретиться, помочь. В голове уже мелькали картины того, как будет злиться на меня Николя. Наверняка они уже собрались и ждут только меня.
Мне показалось, я что-то услышала. Звук шел из дальнего помещения. Там точно кто-то был.
Остановившись в нерешительности, задумалась.
С одной стороны — я в чужом доме и некрасиво ходить тут без разрешения хозяев. А с другой — по замку можно бродить очень долго. Без помощи не обойтись.
Я прокралась к арочному проему, разделяющему помещения, и заглянула внутрь. Тут же отпрянула, спрятавшись за колонну. Посередине комнаты стоял Доронин. Пиджака на нем не было. Рубашка расстегнута, обнажая мускулистые плечи и рельефную грудную клетку.
Потрясающее зрелище, если бы не одно но. В его объятиях находилась девушка. И это не его спутница на вечеринке.
Вот, бабник!
Я еще раз выглянула из-за колонны. Теперь обратила внимание на то, что поначалу ускользнуло от моего взгляда. Велимир не целовал свою подружку. Он ее укусил! Будто пил из раны, вонзив в тело клыки. По оголенной шее текла кровь. Однако девушка казалась безумно счастливой. Ее руки скользили по мужскому торсу, а бедрами она плотно прижималась к телу партнера.
И что мне делать? — я беспомощно осмотрелась по сторонам, — никого.
Вновь взглянув на Доронина, я застыла. Он смотрел в мою сторону. От такого плотоядного взгляда сердце ушло в пятки. Я отпрянула.
Он видел меня! Я пропала.
Не было смысла больше прятаться, я бросилась бежать. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я понимала, то, что я увидела, не предназначено для посторонних глаз.
Пить кровь человека ненормально. Может, он болен? Протогирея? Болезнь вампира.
Вампира? Такого не может быть! Нет. Откуда мне знать. Может, он псих или садист? Или так развлекается? А, может, девчонке нравится, когда причиняют боль. Она же не сопротивлялась.
Длинный подол платья все время путался под ногами. Несколько раз я споткнулась. Едва удержала равновесие. А потом со всего маху врезалась в препятствие, неожиданно возникшее на пути. Это был Доронин.
— Куда-то торопишься?
Как он мог здесь оказаться так быстро? Хотя, это же его дом, и он знает расположение всех комнат и коридоров, в отличие от меня. Но все же в голове не укладывается. Доронин мог догнать меня, но тогда появился бы сзади.
— Язык проглотила?
— Я? Нет. Просто. Не ожидала увидеть вас. Тут.
— А кого ты хотела встретить в моем доме? — в голосе Доронина чувствовалось недовольство, — почему ты здесь?
— Я заблудилась. Простите. Когда мы приехали, нас проводили в зал для выступления. А обратно я шла сама. Не понимаю, как очутилась в этой части дома. Он у вас такой большой.
— Велесов не должен был отпускать вас одну. Здесь мои гости. Если бы кто-то из них наткнулся на вас, то… — Велимир запнулся, — они могли остаться недовольны.
Посторонних тут быть не должно.
— Я всего лишь искала кого-то, кто мог бы показать выход.
Черт. Ну, что непонятного! Я заблудилась в этих хоромах. Что из этого проблему делать?
— Пойдем, я вызову такси, — предложил Велимир, и тихо добавил, — пока не передумал.
Последнюю фразу я все же расслышала.
Передумал? Вот черт! Куда я вляпалась?
Стены вокруг действовали угнетающе. Если раньше я восхищалась этим домом, то сейчас не могла отделаться от предчувствия чего-то нехорошего.
Впереди послышались голоса. Доронин втолкнул меня в первую попавшую дверь и прижал к стене, закрыв рот рукой. Огромная ладонь затрудняла дыхание. Я попыталась ослабить хватку.
— Молчи. Не дергайся. От этого зависит твоя жизнь.
Если он думал, что после этих слов я успокоюсь, то сильно ошибался. У меня душа ушла в пятки. Я боялась не то что пошевелиться, а даже вздохнуть. Дрожала, как осиновый лист. Но кроме страха было еще кое-что. Доронин стоял близко. Слишком. Я чувствовала стальные мышцы его тела. И от этого бросало в жар. Тонкий аромат парфюма будоражил кровь. А губы чувствовали кожу его ладоней.
По коридору прошли двое. Они что-то говорили про ворота и какую-то печать.
— Мы опоздали, — прошептал Велимир, — все посторонние покинули дом. И твои музыканты в том числе.
Что все это значит? Хотела бы я знать.
Только вот ответ пришлось подождать.
Как только опасность миновала, мужчина плавно убрал руку с моего лица, проведя пальцами по губам и подбородку.
— Дайте мне уйти!
Я попыталась отодвинуть Доронина. Но руки, будто в стенку уперлись.
— Уйти ты не можешь. Но если будешь вести себя хорошо, сможешь приятно провести время. А утром я вызову тебе такси.
— Почему не сейчас? — я все еще пыталась вырваться из объятий хозяина дома. Однако все мои телодвижения выглядели такими двусмысленными, что я прекратила бесполезные попытки.
Доронин проигнорировал мой вопрос. Он выглянул из комнаты, убедился, что путь открыт.
— Пойдем.
Схватив за руку, потащил меня за собой. Мы прошли на кухню.
Странно, куда делась куча официантов? Здесь должны быть люди. Я подрабатывала как-то в ресторане посудомойкой, знаю, какая суета творится во время проведения торжественных мероприятий. А сколько времени отнимает уборка! Но вместо этого только идеально чистое помещение. Вся посуда перемыта и сложена в сушилки, столы и плита начищены, пол надраен до блеска. Будто и не было никакого банкета.
Тем временем мы миновали подсобку, холодильную камеру, очередной коридор и стали спускаться в подвальное помещение. Внизу оказался винный погреб. Стеллажи во весь рост и запылившиеся бутылки. Мы подошли к стене. Доронин вытащил бутылку с верхней полки, затем с нижней. Послышался глухой щелчок. К моему удивлению, стена начала поворачиваться, открывая вход в потайную комнату.
— Я там не останусь!
— У меня нет времени на споры, — мужчина подтолкнул меня вперед. — Я должен уйти.
Веди себя тихо и тогда, возможно, переживешь эту ночь.
— Вы мне угрожаете? Да что я сделала? — взвизгнула я.
— Все объяснения потом.
— Выпустите меня! — я набрала полные легкие воздуха, чтобы закричать, — на по…
Мой вопль утонул в поцелуе. Я попыталась дернуться, но не смогла. ТАК меня еще никто не целовал. Властно. Требовательно. Страстно. Секунд десять я честно сопротивлялась.
Колотила руками по груди Доронина. А потом и сама не заметила, как прильнула к мужчине всем телом. Горячие волны желания топили все разумные доводы. Я плавилась, словно воск.
О Боги! Если он захочет разок куснуть меня, я, кажется, не буду против.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Доронин отстранился, а я, как дурочка, потянулась вслед за ним.
— Веди себя тихо. Я скоро вернусь, — услышала я, натолкнувшись на высокомерный и пренебрежительный взгляд.
Вот, значит, как! — я оцепенела, — кем он себя возомнил! Да я…
Но Доронин уже ушел. Винная полка за ним закрылась и плавно встала на свое место. Я в недоумении уставилась на отрезавшую меня от всего мира преграду. Изнутри стена была испещрена странными узорами и надписями. Проход исчез, будто его и не было. Если бы я не вошла через него, то никогда не догадалась, что здесь есть выход. Ни зазора, ни ручки, ни малейшего намека на дверь.
Я в ловушке!
Паника стала разрастаться во мне, как ураган.
Четыре стены, пол, потолок. Окон нет. Единственная дверь открывается снаружи. Никому не придет в голову меня здесь искать. Если даже перевернуть весь дом вверх ногами, то это убежище никто не обнаружит. Для чего я ему? Поразвлечься? Ну, да, сама виновата, что растаяла от одного поцелуя. А вдруг он извращенец? Или маньяк? А если с ним что-нибудь случиться? Кто меня вытащит? Ох, и влипла же я!
Я не страдала клаустрофобией, но сейчас начинала понимать, каково это — бояться замкнутого пространства. Стены давят. Потолок, кажется, вот-вот опуститься на голову. И воздуха будто маловато.
— Мамочки! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!
Я чувствовала, как меня охватывает паника. С этим нужно было что-то делать.
Надо срочно отвлечься. Подумать о чем-нибудь приятном. Или занять себя делом.
Как назло, в голову ничего хорошего не приходило. Только собственная гибель, причем в самых разнообразных и красочных вариантах. Тогда я решила, как следует рассмотреть все, что здесь было.
Чем еще прикажете заниматься? Не спать же?
Двухместный диван, обитый черной кожей. Солидный стол из темного дерева с множеством ящичков по бокам. Столешница покрыта зеленым сукном. Сверху набор канцелярских принадлежностей, лампа. Кресло с высокой спинкой. Сбоку расположился платяной шкаф, и рядом еще один с полками и отделениями для всякой всячины. У стены напротив стеллажи с книгами.