Кирк выпрямился. – Мы должны уважать независимость любой колонии, лейтенант. Уникальность может причинять неудобства, но Федерация должна уважать ее, если мы хотим в будущем иметь надежных партнеров. Как сказал мистер Спок, своеобразие культур необходимо, и не надо пытаться подогнать всех под одну гребенку.
– Абсолютно верно, капитан, –сказал Спок.
Как только Кирк отвернулся от сенсорного дисплея и вернулся в центральное кресло, лейтенант Кевин Райли сказал:
– Устанавливаем стандартную орбиту около Тиртауса 2, капитан.
Кирк, кивнув навигатору, подождал, пока придет подтверждение от лейтенанта Зулу.
Спок, одновременно наблюдая за людьми на мостике, устремил внимание на экран своей станции; температура неизвестного объекта продолжала повышаться – он генерировал огромное количество энергии.
– Стандартная орбита установлена, –доложил Хикару Зулу со своей навигационной станции.
На мостике на мгновение воцарилась странная тишина.
– Мистер Спок, –продолжил капитан. – Вы с нами?
Спок шагнул к нему, но вдруг боковым зрением заметил изменения показаний дальних сенсоров. – Минутку, капитан, – произнес он, снова склоняясь над сканером.
Сомнений не было: странный объект изменил курс.
– Капитан, –сказал Спок, – наблюдаемый неизвестный объект изменил орбиту. Теперь он движется по направлению к солнцу, курсом столкновения со звездой.
– Что? –развернулся в кресле Кирк. – Тогда это точно не естественный объект.
– Это дополнительное подтверждение, что он не является естественным.
Кирк сдвинул брови.
– Лейтенант Ухура, –проговорил он, – откройте входящую частоту Тиртауса 2.
– Частота открыта, сэр.
На экране появилось лицо мужчины. Худощавый, темноволосый, он был одет в самую простую коричневую рубашку безо всяких украшений. Тиртасианец слегка сузил глаза и поморщился, прежде чем заговорил.
– Аристоклес Марчелли, –произнес он странным голосом, словно пытаясь скрыть бушевавшую ярость.
Кирк медленно поднялся на ноги. – Капитан Джеймс Т. Кирк, звездолет "Энтерпрайз", – ответил он. – Мы здесь, чтобы…
– Я знаю, зачем вы здесь, –в голосе Марчелли сквозило явное раздражение.
– Сэр, мы…
– У нас здесь не в ходу титулы, Кирк, даже "сэр" или "мистер". Называйте меня Марчелли, или Аристоклес, если хотите.
Ни приветствий, ни вежливых банальностей, ни попытки хотя бы изобразить учтивость. Он просто говорил, и это казалось грубым.
– Надеюсь, вы сумеет быстро восстановить наши архивы, –продолжил тиртасианец.
Кирк почувствовал себя как младший инженер, докладывающий о выполнении учебного задания.
– Мы сделаем все что сможем –Марчелли.
– Такой ответ всегда звучит как извинение, Кирк. Вы не ожидаете проблем, не так ли?
– Мы не ожидаем проблем, пока на это не появятся причины, –ответил Кирк.
– Другими словами, проблемы будут –только не новые.
Казалось, тиртасианец делает все что может, чтобы вызвать их раздражение. Это как-то не согласовывалось со стоицизмом, который якобы практиковали тиртасианцы. Кирк напомнил себе, что даже по всеобщему мнению приветливые обитатели Ценира 4 начали нормально относиться к его людям только когда "Энтерпрайз" был готов покинуть систему, и что все колонии были очень возмущены потерей своих банков памяти. А экипаж "Энтерпрайза" был самой доступной целью для вымещения этого негодования. В очередной раз, Кирк пытался не обращать на это внимания.
– Как вам должно быть известно, –сказал Кирк, – мы не можем ничего сделать с недостатком физических записей. Если вы потеряли даже эти данные, мы не можем восстановить информацию из ничего. Тогда –…
– А кто поставил нас в такую ситуацию?
Кирк сохранял хладнокровие, хотя это становилось все труднее и труднее.
– Мы сделаем все что сможем. Это я вам обещаю. Но мы не совершаем чудеса.
– Капитан, –сказал Спок, подходя ближе. – Могу я внести предложение.
Кирк глянул на него. – Конечно, – повернулся к экрану. – Это коммандер Спок, мой офицер по науке и первый офицер "Энтерпрайза".
Марчелли вскинул бровь. – Вулканец! Может, теперь мы что-нибудь узнаем.
Кирк едва сдержался, чтобы не вспылить.
– Я не желаю предлагать фальшивую надежду, –сказал Спок. – я просто рекомендую вам не бросать поиск физических носителей. Такие данные все еще могут существовать в неожиданных местах вашего мира. Например, обитатели Эмбена 3 были уверены, что некоторые из их наиболее древних литературных произведений были утеряны; они считали, что эти тексты хранились только в планетарной базе. Но неожиданно они обнаружились у одного местного учителя.
– В самом деле, –сказал Марчелли, не то скептически, не то с разочарованием, как показалось Кирку.
– Он совершенствовал свою каллиграфию, –продолжил Спок, – и предпочитал это делать, переписывая от руки древние стихотворения. Таким образом, то, что вы сочли потерянным, может все еще находиться на вашей планете в самых неожиданных местах. И я также допускаю –…
– Тиртасианцы не будут тратить время, переписывая ветхие рукописи, –пробормотал Марчелли себе под нос.
– А на Ценире 4, –подключился к разговору Кирк, – некоторые были очень расстроены потерей нескольких стихотворений одного малоизвестного поэта. Когда случилось эта…авария, эти тексты как раз ушли в колонию Новый Париж по программе культурного обмена. Они были обнаружены в частной библиотеке ученого, который не выносил этого поэта и как раз писал уничтожающую статью о нем в литературный журнал.
Аристоклес Марчелли холодно смотрел с экрана.
– Другими словами, –сказал Спок, – не ограничивайте поиск только наиболее вероятными местами.
– Хорошая мысль, Спок, –проговорил Марчелли, и Кирк подумал, не является ли это хорошо завуалированной обидой на самого себя. Тиртасианцы могли быть стоиками, но, очевидно, они были весьма раздражительны.
– Надеюсь встретиться с вами, –судя по голосу, он так отнюдь не считал. – Излишне это говорить, но мы уже проводим поиск потерянных данных, но возможно мы слишком ограничили себя, – гримаса, которую можно было принять за улыбку, появилась на его лице. – До встречи. – Его лицо пропало с экрана.
– Кажется, он был расстроен, что не может продолжить спор с нами, заметил Кирк, садясь в капитанское кресло.
– Мы дали ему немного возможностей, –сказал Спок.
– Наверное, он был бы рад, если бы вы командовали этим кораблем.
Спок посмотрел на него, очевидно, озадаченный неожиданным логическим скачком, приведшим к такому выводу.
– Другими словами, мой эмоциональный контроль схож с таковым у тиртасианцев, особенно у Аристоклеса Марчелли?
– Ну, в общем, да.
– Но Аристоклес Марчелли и я отличаемся друг от друга, капитан. Кроме всего прочего, он человек. Его стойкость кажется мне более происходящей от эмоциональной настойчивости, чем от рационального остова. Приверженцы древней стоической философии на вашей планете хорошо знали эту разницу.
– Спасибо, Спок. Должен выразить свое восхищение при виде того, как легко вы справились с этими людьми. Кажется, это выше моего понимания, –сказал Кирк, слегка улыбнувшись.
Спок кивнул. – Спасибо за объяснение. Теперь я понимаю.
– Что именно?
– Почему вы предположили, что Аристоклес Марчелли предпочел бы, чтобы я командовал "Энтерпрайзом". Тем не менее, повторяю еще раз, я не желаю этого, и не намерен добиваться командования кораблем.
– Но ты бы хорошо с этим справился.
– Конечно.
Задумавшись над этой репликой, Кирк посмотрел на Спока, пытаясь прочитать выражение его лица, но тот уже двигался обратно к научной станцией. Кирк был заинтересован – и снова почувствовал любопытство – но отогнал эти чувства. Сперва нужно выполнить работу.
ГЛАВА 2
Город Каллинус, расположенный у подножья Аррианских гор, казался Уэсли Варрену построенным из кубиков, расставленных аккуратным ребенком. Центральная площадь тиртасианской столицы была отчетливо видна даже отсюда; от углов площади совершенно прямые дороги расходились к окраинам города. Город всегда выглядел так, сколько себя помнил Уэсли.
– Первая партия с "Энтерпрайза" вскоре прибудет, –сказала подошедшая Мира Колес.
– Тогда нам лучше вернуться, –ответил Уэсли, глянув на нее. Щеки Миры раскраснелись, глаза блестели. Похоже, она наслаждалась пешей прогулкой.
– Аристоклес сказал, что он будет ждать нас на площади, чтобы встретить их. Мне кажется, он ожидает, что плотно с ними буду работать именно я.
– Он выглядел очень довольным, когда ты вызвалась, –сказал Варрен.
– Да –даже слишком довольным.
Уэсли понимал, что она имеет в виду. Политическая позиция Миры была ослаблена потерей планетарной базы данных, усилив возмущение тиртасианцев, которые уже не особо доверяли Звездному Флоту и начинали считать, что она слишком уж сочувствует интересам Федерации. Таких людей, без поддержки которых Аристоклес Марчелли никогда не был бы избран, было уже слишком много. Он играл на их негодовании в течение всей предвыборной кампании, напоминая о поселенцах, век назад прибывших сюда с Земли. Они видели, что к Объединенной Федерации планет присоединяются все больше и больше миров и культур, связанных взаимозависимостью, – но они не хотели становиться ее частью. Лучше жить самим по себе, и рассчитывать только на собственные силы, считали они.
Естественно, Аристоклес хотел, чтобы именно Мира контактировала с офицерами "Энтерпрайза", которые будут восстанавливать их банки памяти. Он хотел насколько возможно избегать членов экипажа, чтобы если вдруг возникла бы задержка или любые непредвиденные проблемы, он остался бы ни при чем.
– Мы можем пройти еще немного, –сказала Мира, – прежде чем повернем назад.
Он последовал за ней на вершину холма. Мира был на десяток лет старше его, но находилась в прекрасной форме; иногда ему было трудно за ней угнаться. Подобно многим тиртасианцам, она предпочитала проводить дискуссии на свежем воздухе, а не в зале заседаний, тем более что можно было одновременно и укрепить свое физическое здоровье. Мира часто брала с собой своих помощников на пешие прогулки по подножью Арриан. Она утверждала, что ускоренное кровообращение ускоряет мышление, и таким образом зарождаются лучшие идеи. Уэсли был ее помощником уже два года, присо