— Мы не знаем, имеют ли эти двое отношение к убийству Оута, — сказал Уэйси. — Может, Оут ушел из лагеря по собственной воле, по дороге во что-то влип и ночью помчался к дому Пикетта. Его приятели, может, и знать не знают, что случилось.
— С другой стороны… — начал было Макланахан, который в ожидании настоящего дела с трудом сдерживал волнение.
— С другой стороны, они вполне могли его подстрелить по пьяни, — договорил за него Уэйси. — Так что мы должны быть готовы практически ко всему.
— Если это их рук дело, скорее всего, в лагере мы никого не застанем, — сказал Джо. — За это время они могли добраться до Монтаны.
Джо лежал в спальном мешке, но заснуть не мог. Он понимал, что напарники его тоже вряд ли спят. Небо было звездным, и ночь оказалась гораздо холоднее, чем он предполагал.
Джо думал о жене и дочках. Наверное, они давно уже в мотеле. Мэрибет читает Люси сказку, а Шеридан стоит небось у окна, проверяет, не бродят ли поблизости чудовища.
Он боялся, что случай с Оутом произвел на девочек, особенно на Шеридан, слишком сильное впечатление. Одно дело — искать чудовищ, и совсем другое — увидеть чудовище воочию. Появление Оута у них во дворе многое изменило, и Джо был уверен: Мэрибет сейчас думает о том же. А вдруг Шеридан теперь решит, что родители, в особенности папа, не могут ее защитить? Отношения между отцом и дочерьми — вещь серьезная. Они ждали от него только великих подвигов, для них это было само собой разумеющимся — он же их папа.
У Джо Пикетта было две страсти — семья и работа. Он старался отделять одно от другого, но в то утро из-за Оута Кили все смешалось. Теперь и на то и на другое Джо посмотрел по-новому, и это причиняло ему боль. Мэрибет никогда не жаловалась, что брак с Джо Пикеттом изменил ее жизнь к худшему. Будучи женщиной умной и способной, она могла бы сделать неплохую карьеру. Но еще в колледже Мэрибет вышла за Джо, а потом рожала ему детей, моталась с ним по всему штату, переезжая из одной развалюхи в другую. Жизнь ее пошла совсем иначе, чем ожидали и она, и ее честолюбивая мать. Мэрибет заслуживала другого уровня жизни или хотя бы собственного дома. Ни того ни другого Джо предоставить не мог. И это его угнетало. Работу свою он любил — он ведь был настоящее дитя природы, — но когда выяснилось, что они не могут заплатить даже за комнату в мотеле, ему стало очень стыдно. Да, он верил, что занимается нужным делом. Но этой веры недостаточно, чтобы оплатить учебу дочерей в университете или свозить жену отдохнуть.
Джо попытался устроиться поудобнее. Глядя на алмазную россыпь звезд — их было столько, что небо будто светилось, — Джо понял: Мэрибет и девочки заслуживают большего, и, чтобы предоставить им то, чего они достойны, ему самому придется многим поступиться.
Но сначала надо было разобраться с мертвецом, оказавшимся у него во дворе, и с охотничьим лагерем.
Уэйси глубоко вздохнул во сне и громко захрапел. Джо ему даже позавидовал.
Перед рассветом они молча свернули спальники и тронулись в путь к руслу реки, где располагался лагерь. Уэйси ехал впереди.
Было еще темно. Лошадей они привязали к соснам и насыпали им овса: пусть займутся едой и ведут себя тихо. Дальше мужчины отправились пешком. Стало чуть теплее, чем ночью.
Выйдя к лагерю, они увидели серо-синие палатки охотников. Уэйси тут же присел на корточки, Джо с Макланаханом последовали его примеру.
Уэйси шепотом велел Макланахану заходить слева, а Джо справа. Сам Уэйси решил пойти по тропе и спрятаться за гранитной скалой, возвышавшейся уже на территории лагеря. Каждый найдет себе надежное укрытие, и так они дождутся рассвета. Затем Уэйси потребует, чтобы охотники с поднятыми руками вышли из палаток. Если говорить будет только он один, они не догадаются, сколько всего с Уэйси человек.
Джо с изумлением наблюдал за приятелем: тот проявил себя настоящим вожаком, безо всякой карты вывел их прямо к лагерю. Джо еще никогда не видел Уэйси таким.
— Лошадей видели? — спросил Уэйси шепотом. — В загоне их две. Так что, похоже, в лагере кто-то есть.
Макланахан рассеянно поглаживал ладонью ствол своего дробовика. Он явно нервничал, а может, и трусил. На лице его уже не было заметно вчерашней решительности. И Джо его прекрасно понимал.
Джо, пригнувшись, обходил лагерь справа. Пройдя вдоль поваленной сосны, он выглянул из-за вывороченного корневища и впервые как следует рассмотрел лагерь.
Три палатки и деревянный стол стояли вокруг кострища. За палатками находилась площадка, где свежевали лосей и оленей. Дальше за деревьями Джо разглядел загон для лошадей.
В лагере было абсолютно тихо, до слуха доносилось только журчание речушки, северного притока Крэзи-Вуман. Им удалось подойти к лагерю, не потревожив белок, да и лошади, похоже, их присутствия не заметили — иначе бы заржали. Небо над горой уже понемногу светлело. Скоро весь лагерь будет залит солнечным светом.
Джо попробовал представить себе, кто сейчас в палатках. И тут вдруг заметил, что полог одной из палаток зашевелился.
Джо стоял, затаив дыхание, и не сводил глаз с палатки. Из нее донеслось приглушенное урчание. Джо приподнялся, ища глазами Уэйси или Макланахана, но ни того ни другого не увидел. Джо пригнулся и снял дробовик с предохранителя.
На одном из скатов палатки, сантиметрах в тридцати от земли, возникла какая-то выпуклость. Она переместилась вдоль ската и вдруг замерла. Джо взял ее на мушку, вспомнил, что не умеет попадать в неподвижные мишени, и занервничал.
Тут палатка треснула, и наружу высунулась морда огромного барсука. Зверь покрутил головой и принюхался.
Джо медленно опустил дробовик. Барсук тем временем выбрался из палатки, и Джо разглядел у него в пасти окровавленный кусок мяса. На мгновение взгляды Джо и барсука встретились.
Дальше события развивались стремительно. Краем глаза Джо заметил, как кто-то откинул полог средней палатки и наружу вылез мужчина в фуфайке и кальсонах. То ли Уэйси, то ли Макланахан заорал во весь голос. Мужчина повернулся на крик и вскинул ружье. Тотчас тишину утра разорвал оглушительный грохот выстрелов.
Что-то больно ударило Джо в лицо, он, охнув, схватился рукой за щеку и присел на землю. Отняв ладонь от лица, он увидел кровь. Прогремело еще несколько выстрелов.
Джо пробрался к вывороченным корням сосны. Средняя из трех палаток медленно оседала под весом рухнувшего на нее человека с ружьем. На его фуфайке расплывались алые пятна. Мужчина упал, раскинув руки. Уэйси крикнул Макланахану, чтобы тот прекратил стрелять, а затем скомандовал:
— Бросайте оружие и выходите из палаток с поднятыми руками! Здесь двенадцать вооруженных полицейских, и один из ваших уже убит.
Джо навел дробовик на ближайшую палатку. Ствол дробовика был в крови, лицо Джо онемело, но сейчас не время было заниматься своими ранами.
В лагере не происходило никакого движения.
Джо с Уэйси то и дело поглядывали на мужчину, валявшегося на средней из палаток, но все было тихо.
Макланахан поднялся из укрытия и принялся перезаряжать дробовик. Ты меня подстрелил, подумал Джо. Твоя пуля, Макланахан, рикошетом угодила мне в лицо.
Уэйси быстро понял, что в ближайшей к нему палатке никого нет, и теперь шел к той, из которой вышел мужчина. Джо направился к палатке, где побывал барсук.
— Здесь кто-то есть? — спросил Уэйси.
Джо сначала услышал запах, а потом уже все увидел. Когда Уэйси откинул полог, Джо зажал рот ладонью и отвернулся.
Кайл Ленсграв и Калвин Мендес лежали в спальниках. Застрелили их два дня назад. Руки и лица покойников барсук успел обглодать до кости.
Шеридан сидела в тени раскидистого тополя и ела сухие кукурузные хлопья. На ней все еще было синее школьное платье, но туфли с носками она сняла. Она не сводила глаз с поленницы — ждала и надеялась, что сейчас случится что-то необыкновенное.
Кто-то позвонил из города и сообщил маме, что с папой все в порядке, он скоро вернется. Мама сказала, что плохих людей поймали, папу слегка ранили, но с ним все будет хорошо. Папе придется провести ночь в больнице в Садлстринге, потом он ответит на вопросы шерифа и поедет домой.
Интересно было провести ночь в мотеле, но Шеридан радовалась возвращению домой. В школе девчонки собрались вокруг нее и расспрашивали про мертвого охотника, про папу, про то, что случилось в горах. Впервые в жизни Шеридан была в центре внимания — потому что видела настоящего мертвеца. Одна из самых популярных в классе девочек, Мелани, которая с Шеридан раньше никогда не разговаривала, предложила ей дружить.
Она уже собралась было рассказать маме о том, что видела в поленнице, но потом передумала. Ей нравилось иметь собственную тайну, и она мечтала снова увидеть неизвестного зверька. Почему-то она решила, что увидела нечто важное. Если мертвец привлек такое внимание, то что же будет, когда люди узнают о таинственном зверьке?
И тут она услышала тихий звук. Из поленницы на нее смотрели два черных глаза, и она замерла, чтобы неосторожным движением не спугнуть зверька. Она не знала, давно ли он за ней наблюдает.
Маленькое создание сидело в поленнице совершенно неподвижно. У него была круглая голова, огромные черные глаза и круглые ушки — как у Микки Мауса. Узкая мордочка, розовый нос. Он был светло-коричневый, с темной полосой посреди головы. Она разглядела длинную тонкую шею, но туловища за поленьями видно не было.
Шеридан обрадовалась, что зверек не нырнул вглубь поленницы, а дал себя разглядеть. Ей понравились его глаза, и вообще зверек показался ей не только очень симпатичным, но и смышленым.
Не сводя с него глаз, Шеридан набрала в пригоршню хлопьев и осторожно высыпала их на поленницу. Зверек немедленно исчез.
Она тут же пожалела, что так сделала, но скоро круглая головка появилась снова.
— Привет, малыш! — шепнула Шеридан.
Зверек высунулся из поленницы. Она разглядела его передние лапки, длинное узкое тело. Зверек внимательно смотрел на хлопья, лежавшие на одном из поленьев. Вдруг он выскочил наружу, засунул несколько хлопьев себе за щеку и стремительно нырнул обратно.