– Ку-Клус был архимагом, брат.
– Безумным архимагом.
– Тогда он еще не был безумен. С ума он сошел уже потом.
– А по мне, он уже тогда был безумным. Посуди сам – станет ли кто устраивать кровавый дождь над большим городом, если только он не последний безумец?
– Возможно, ты прав, – решил не начинать спора Шамшуддин. – Но даже если он был безумным – что с того? Разве сейчас безумие ему мешает? Вся императорская армия и четыре архимага Гильдии не могут с ним справиться!
Креол угрюмо замолчал. Он терпеть не мог, когда его загоняли в тупик неопровержимыми доводами.
– На стороне Ку-Клуса Дагон, – неохотно проворчал он в конце концов.
– Это еще не подтверждено окончательно.
– Тысячу раз уже подтверждено! Только самые недоверчивые до сих пор сомневаются!
– Пусть будет по-твоему, брат.
Мдзгрвеш слушал этот разговор с большим интересом. Глупые щенки не знают, насколько остр слух эг-мумии. Отсутствие ушей этому совсем не мешает.
Но однако… если щенки говорят правду, в Шумере сейчас бушует владыка Дагон. Очень интересно. За три года, проведенные в темнице демонолога, Мдзгрвеш немного отстал от жизни. Здесь довольно трудно следить за новостями.
Бескожее чудовище устало подперло щеку ладонью. Для уважающего себя демона три года без пищи – ничто. Это смертные, чуть что, сразу начинают чахнуть, болеть и умирать. А это тело, хоть и кажется предвзятому разуму уродливым, служит гораздо надежнее. И не портится со временем.
Но провести три года на одном месте, в крохотной камере, имея соседом безмозглого шедима… Тайное Имя Червя, до чего же это тоскливо! Неудивительно, что демоны так звереют в колдовских темницах.
Хотя, если вдуматься, в Лэнге не намного веселее. И на помощь оттуда можно не рассчитывать. Мдзгрвеш – легко заменяемый работник. Чем возиться с его освобождением, гораздо проще поставить на должность другого эг-мумию. Лэнг не испытывает в них недостатка.
Да и не в обычае это у демонов – выручать кого-то из беды. Думать надо только о себе.
– Эй, человечьи дети, что надумали?.. – окликнул своих посетителей Мдзгрвеш. – Вам нужна моя помощь или нет?..
Эг-мумия начал тревожиться. Что если эти щенки просто возьмут и уйдут? Кто знает, сколько лет пройдет, прежде чем появится другой шанс?
Но они не ушли. По-прежнему колеблясь и сомневаясь, Креол и Шамшуддин, однако, вернулись к восьмой камере.
– Скажи, ты сможешь прекратить песчаную бурю? – задал вопрос в лоб Креол.
– Это самая легкая вещь для меня! – ухмыльнулся Мдзгрвеш.
Он солгал. Управление погодой никогда не было его сильной стороной. Но сейчас главное – выбраться из этой клетки. А там видно будет.
– Я выпущу тебя, если ты пообещаешь не причинять никакого вреда дворцу Шахшанору и всем находящимся в нем, а также прекратишь песчаную бурю, которая сейчас бушует снаружи.
– Я обещаю, – с готовностью кивнул демон. – Выпускай меня, чтобы я мог поскорее приступить к работе.
Все еще колеблясь, Креол снял с пояса связку ключей. У дворцового управляющего такая тоже есть, но кое-чего там не хватает. Вот этот крохотный красный ключик, чуть заметно колеблющийся в тусклом свете, существует в единственном числе.
Если бы Алкеалол знал, что его сын перед отъездом отдаст своему сыну все ключи – в том числе и этот…
Мдзгрвеш следил за движениями Креола с плохо скрываемой жадностью. Если бы он мог просунуть руку сквозь зачарованную решетку, то уже давно выхватил бы связку из рук юноши.
– Здесь нет замка, – растерянно произнес Креол. Раньше он не обращал на это внимания.
– Как это нету? – не понял Мдзгрвеш. – Посмотри получше, он там.
– Где?
– Да там же! Раскрой глаза!
– Не вижу.
– Клыки Бездны, детеныш, да ты что, издеваешься надо мной?! Ты его в самом деле не видишь?!
– Я тоже не вижу, – произнес Шамшуддин. – На этих камерах вообще нет замков. Решетки вделаны намертво.
– Да нет же!.. – заметался Мдзгрвеш. – Решетки поднимаются и опускаются, нужно только открыть… или… о-о…
– Что?
– Детеныши, а как давно вы уже учитесь магии?
– Три года.
– И видеть истинную суть вещей вас до сих пор не научили… – упавшим голосом произнес Мдзгрвеш. – Как печально…
Креол и Шамшуддин переглянулись. Уже начиная смутно понимать, Креол спросил:
– Что ты имеешь в виду, демон?
– Замок, запирающий эту клетку, не имеет материального тела, – кисло объяснил эг-мумия. – Только астральное. Я-то полагал, что вы уже достаточно опытны, чтобы видеть потаенную сторону… Какое разочарование. Похоже, освободить меня вы не сможете. Не с вашими жалкими способностями.
Глядя на Креола, Шамшуддин вздохнул. На скулах побратима заходили желваки. Лицо, и без того смуглое, как будто на миг стало совсем черным.
– Это я – и не смогу?! – сжал кулаки Креол.
– Опять повелся… – простонал Шамшуддин.
Больше всего на свете его побратим ненавидит, когда в нем сомневаются. О, сам-то он оценивает свои способности вполне трезво, понапрасну не хвастается. Но стоит услышать «не сможешь» от кого-то другого…
Шамшуддин уже пытался объяснить Креолу, что это глупо. И тот даже соглашался, обещал держать себя в руках… но все равно не выдерживал.
– Надеюсь, никому не придет в голову сказать, что он не может завоевать Лэнг… – пробормотал Шамшуддин. – Ведь мгновенно же помчится опровергать…
– Идите, идите, человечьи дети… – разочарованно отвернулся Мдзгрвеш. – Не расстраивайте меня понапрасну.
– Научи меня! – рявкнул Креол.
Шамшуддин удивленно моргнул. Мдзгрвеш, тоже очень удивленный, медленно повернулся.
– Что-что? – переспросил он.
– Ты не слышал? Я сказал – научи меня!
– Чему?
– Видеть… видеть! Ауры, духов, тонкие оболочки… все! В Лэнге нет лучших знатоков человеческой магии, чем эг-мумии, верно?
Мдзгрвеш осклабился. Однако в его взгляде впервые появилось нечто большее, чем снисходительная насмешка. В глазах без век промелькнула легкая, чуть заметная тень уважения.
– А сколько, по-твоему, времени это займет, детеныш? – задумчиво спросил демон.
– А ты что, куда-то торопишься? – криво усмехнулся Креол, усаживаясь на каменный пол. – Начинай.
Эг-мумия склонил обезображенную голову набок, словно желая рассмотреть ученика мага под другим углом. Немного подумав, он пожал плечами и тоже уселся на пол. Теперь они с Креолом смотрели глаза в глаза.
– Никогда не думал, что однажды буду сидеть вот так… – поправил воротник Мдзгрвеш. – Но пусть будет по-твоему. Скажи, детеныш, известно ли тебе, почему люди видят только материальный мир, и в упор не замечают большинство проявлений мира эфирного?
Креол погрузился в раздумья.
– Позволь, я подтолкну тебя, – вмешался эг-мумия. – Знаешь ли ты, почему вообще люди видят? Что есть зрение, по-твоему? Вот у нас с тобой есть глаза – всякому известно, что если их закрыть, то мир вокруг исчезнет. Но почему?
– Халай нам этого не рассказывал… – медленно сказал Креол.
– А сам ты как думаешь?
– Я думаю, что глаза – это как бы магические руки…
– О?.. – удивился Мдзгрвеш. – Поясни свою мысль, детеныш.
– Руками мы ощупываем предметы и понимаем, каковы они. Я думаю, что из глаз тоже высовываются невидимые магические… пальцы… щупальца… лучи… не знаю, как назвать. Они все вокруг как бы ощупывают и дают нам видеть.
– Мм… в целом близко. Близко. Только все происходит в точности наоборот. Не из глаза выходят лучи… насчет лучей ты угадал детеныш. Не из глаза, а в глаз входят лучи света.
– Лучи Света?.. А разве…
– Нет, не Света, а света. Обыкновенного света. Того, который рождают солнце и огонь. Эти лучи входят в глаз и приносят с собой знание обо всем, чего они по пути коснулись. Поэтому ты видишь только при свете, а в полной темноте не видишь ничего. Поэтому нельзя увидеть то, что находится с другой стороны стены или за углом – лучи света ходят только по прямой.
– Это звучит совсем неправдоподобно, – с сомнением покачал головой Креол. – Ты хочешь сказать, что я ничего не увижу, если отвернусь от света? Но это бред. Вот сейчас я смотрю на тебя, а светильник позади меня. Однако я тебя хорошо вижу. Как ты это объяснишь?
– Да будет тебе известно, детеныш, что свет также умеет отражаться от материальных тел. Неважно, где находится источник света – он испустит бесчисленное множество лучей, все они бесчисленное множество раз отразятся от всего вокруг и принесут в твои глаза знание об этом. Теперь стало правдоподобнее?
– Немного. Но я все равно думаю, что наши глаза сами испускают магические лучи. Это было бы гораздо разумнее и понятнее.
– Возможно. Но это совсем не так. И как ты объяснишь в таком случае, что не можешь видеть в темноте?
– Ладно, ладно, у меня нет времени на глупые споры! – поморщился Креол. – Хватит этой никчемной болтовни – скорее учи меня видеть ауры!
Шамшуддин, все это время слушавший стоя, подогнул колени и уселся рядом с побратимом. Глупая, конечно, затея – учиться магии таким диким способом. Но не оставлять же товарища в одиночестве.
К тому же эг-мумии действительно слывут многомудрыми созданиями…
– Разберемся теперь, отчего же человек не видит того, что невидимо, – продолжил Мдзгрвеш. – Причин на то две. Первая причина такова, что совершенны лишь глаза богов. А глаза человека очень ограничены в возможностях.
– А демона?
– Смотря какого. Мои глаза устроены так же, как человеческие. Правда, я… ну да сейчас не о том речь. Глаза человека видят свет только от сих до сих, – поставил перед собой ладони Мдзгрвеш. – Что выше и что ниже – не видно. Одни существа в этом человека побеждают, имея рамки более широкие, другие – проигрывают, имея более узкие. Есть немало несчастных, что различают только черный и белый цвета, видя мир совсем блеклым. А есть и такие обделенные, что способны увидеть только то, что движется. Или, наоборот, только то, что неподвижно.
– А вот сейчас ты точно лжешь, – уверенно заявил Креол.