— Что за глупости? — возмутилась Анфиса. — Я что, похожа на пресловутую Левински? Если я с тобой сходила пару раз в кафе и приняла приглашение на твой день рождения, это еще не говорит о том, что я со всеми подряд… тем более с начальником! Да как тебе вообще такое в голову пришло?
— Да ладно, Анфиса, что ты разошлась-то? Я же пошутил, — смущенно начал оправдываться молодой человек, поняв, что он действительно ляпнул что-то не то.
— В каждой шутке есть доля шутки, остальное правда, — не сдалась та. — И если ты обо мне такого мнения, тогда нам вообще не о чем больше разговаривать.
— Ну, Анфиса, прости меня, дурака, я правда не хотел тебя обидеть, как-то нечаянно получилось. Сам не понимаю, как вырвалось, — взмолился Владимир, сожалея, что он вовремя не прикусил свой язык. — Давай не будем ссориться в такой день, ни к чему это. Ты, кстати, на поминки поедешь? Мария Станиславовна всех приглашала, — поторопился он переменить тему разговора и отвлечь девушку. — Мы с Виктором решили зайти ненадолго, чтобы не обижать вдову, и помянуть шефа. Поедешь с нами?
— Нет, я не могу, — отказалась Анфиса. — Мама плохо себя чувствует, мне домой нужно.
— Снова болеет? — участливо спросил Коновалов.
— Да, болеет, — вздохнула девушка. — Уговариваю ее в больницу лечь, а она — ни в какую. Все беспокоится, как же я без нее буду жить. Ей кажется, что я непременно буду опаздывать на работу, в институт и вообще заморю себя голодом, — грустно улыбнулась она.
— Да уж, родители, наверное, все одинаковые, моя мать тоже все время думает, что я без нее обязательно пропаду. До нее почему-то никак не доходит, что ее сын — уже давно большой мальчик и в состоянии позаботиться не только о себе, но и о ней тоже.
— На то они и родители, чтобы волноваться о своих детях. Вон Катя без отца осталась, а он для нее был дороже всех на свете, — сочувственно вздохнула Анфиса. — Представляете, они с ним каждый день обязательно созванивались и болтали по полчаса. Мне шеф на это время запрещал его соединять с кем бы то ни было. Очень часто мне о Кате рассказывал, какая у него замечательная дочь. А я вот никогда своего отца не видела и даже не знаю, какой он, — нахмурилась она. — Мама запрещает мне говорить на эту тему, поэтому я всегда завидовала Кате, глядя на Кирилла Николаевича. Он действительно был хорошим отцом, и вдруг… так внезапно… И знаете, что я хочу вам сказать, мальчики? Мне кажется, что он совсем не своей смертью умер! — неожиданно выдала девушка.
— В каком смысле умер не своей смертью? — удивленно вскинул брови Смирнов.
— Как это не своей, когда у него сердце? — вторил ему Коновалов.
— Сердце — это только ширма, — махнула рукой Анфиса. — Не мог такой крепкий и молодой мужчина умереть от сердечного приступа. Ему ведь сорок три года только-только исполнилось. Я уверена, что его убили!
— Ну, девочка моя, ты даешь! — ахнул Владимир. — С чего вдруг такие странные и страшные предположения?
— Он не мог умереть от сердечного приступа, — упрямо повторила Анфиса. — Я ему всегда напоминала о том, что пора выпить таблетку — он же гастрит лечил! И, будь у него проблемы с сердцем, сами понимаете, я бы все знала!
— Может, он и сам не знал, что у него больное сердце? — предположил Виктор. — А что? Такие случаи в наше время встречаются сплошь и рядом. А инфаркт, между прочим, здорово помолодел за последнее десятилетие. И ты, Анфиса, лучше всех знаешь, что шеф работал на износ, можно сказать, круглосуточно. Шутка ли таким бизнесом ворочать! Да от этих сумасшедших денег, которые он зарабатывал, у кого хочешь сердце остановится. При этом конкуренция бешеная, нужно всегда держать руку на пульсе, чтобы тебя не обскакали. А чиновники всякие, которые шагу ступить не дают без их дебильных резолюций? А налоговые инстанции? Попробуй-ка, останься здоровым при такой-то жизни, и не захочешь — помрешь раньше времени.
— А я говорю, что его убили, — стояла на своем Анфиса. — И его сердечный приступ был спровоцирован, я уверена.
— Ты только где-нибудь не ляпни о своем «открытии», — усмехнулся Смирнов. — А то не ровен час… Короче, держи язык за зубами, здоровее будешь.
— Я уже… Наверное, ты прав, что-то меня занесло, болтаю, сама не знаю что. Это все нервы, — нахмурилась девушка. — Ладно, мальчики, может, я действительно ошибаюсь, мне пора, — вдруг заторопилась она. — Побегу на остановку, автобус идет.
— Постой, Анфиса, какая остановка? — попытался остановить ее Владимир. — Зачем тебе трястись в автобусе? Вон моя машина стоит, я тебя подвезу.
— Нет, я на автобусе поеду, меня в машине укачивает, — отказалась она и побежала на остановку. — Завтра на работе увидимся, пока, — крикнула она на бегу и махнула молодым людям рукой.
— Витя, ты что-нибудь понял? — спросил Коновалов у друга, все еще с удивлением глядя вслед убегавшей девушке.
— Если честно, то не очень, — растерянно ответил тот.
— Вот и я не очень.
Глава 2
Элегантная женщина вышла из дорогой импортной машины, приподняла воротничок норкового манто, сунула под мышку дамскую сумочку и прошла к зданию. Она в нерешительности остановилась перед дверью и посмотрела на вывеску: «БЮРО ДЕТЕКТИВНЫХ УСЛУГ — ТРЕТИЙ ГЛАЗ».
«Да-да, именно третий глаз, — подумала женщина. — Немного странное название выбрали себе детективы, но это то, что мне нужно. У меня ситуация тоже довольно странная, поэтому мне это подойдет. Вот только правильно ли я делаю? Стоит ли мне вообще к ним идти? Нет, пожалуй, схожу, узнаю, смогут ли они мне помочь. Раз уж приехала, отступать не следует», — решила она и вошла в дверь.
В приемной за столом она увидела миловидную девушку, возбужденно болтавшую по телефону. Увидев, что в дверь вошли, она торопливо произнесла:
— Я тебе перезвоню, — и бросила трубку.
— Здравствуйте, — проговорила посетительница. — Я не ошиблась, это именно детективное бюро?
— Добрый день, да, вы пришли по адресу. Чем могу помочь? — приветливо улыбнулась секретарша. — У вас какие-нибудь проблемы?
— Проблемы? — растерянно переспросила женщина, потирая пальцами висок. — Да-да, пожалуй, вы правы, у меня проблемы, — закивала она головой. — Вот, пришла посоветоваться с вашими специалистами. Надеюсь, это возможно сделать прямо сейчас?
— Конечно, возможно. Одну минуточку, я доложу о вашем приходе. А вы пока присядьте, журнальчики полистайте, — ответила девушка и тут же, вскочив с места, юркнула в дверь, ведущую в другую комнату.
Посетительница села в кресло.
— Галина Алексеевна, Люсьена Николаевна, к вам, кажется, клиентка пришла, — возбужденно выпалила секретарша. — Первая, представляете?! Сама пришла, без всякой записи, фантастика, правда?
— Женщина, значит? — сморщила носик Люсьена. — Это плохо. Я очень надеялась, что первым клиентом у нас будет мужчина, это принесло бы удачу.
— Хватит верить во всякие предрассудки, — одернула ее Галина. — Удача зависит не от принадлежности к тому или иному полу, а от нашего отношения к тому делу, с которым к нам пришли. Машенька, проводи клиентку сюда и не забудь предложить ей чаю или кофе, — велела она секретарше. — Ну что, Люся, начнем, помолясь? — повернувшись к подруге, проговорила девушка, поправляя руками прическу. — Как-никак это наша первая ласточка. Попробуем не ударить в грязь лицом и показать, на что мы способны?
— Нужно не пробовать, а действовать, — ответила та, со страхом глядя на дверь. — Ой, Галя, что-то меня колбасит не по-детски, волнуюсь до дикого ужаса! Как нарочно, Альбины с Надей нет, с ними было бы намного спокойнее.
— Через три дня они приедут, не переживай, — отмахнулась Галя. — Новый год на носу, в Париже не останутся.
— Мне кажется, мы все-таки поторопились, открыв бюро раньше времени и без девчонок. Ведь мы договаривались — после праздников, все вместе, а сами…
— Что сделано, то сделано, назад дороги нет, — перебила подругу Галина. — Ты же сама была в восторге от этой идеи — сделать девчонкам новогодний сюрприз, а теперь на попятную? И прекрати, ради бога, дрожать, как новорожденный щенок, возьми себя в руки. Что о нас подумает клиентка? Мы не имеем права подкачать, нас же тогда Алька с Надеждой засмеют. Ты вспомни, сколько нам пришлось их уговаривать и убеждать, чтобы открыть это бюро! Если мы облажаемся, они нас со свету сживут.
— Не дождутся, — буркнула Люсьена в ответ. — Мы еще всем покажем, чего стоим!
Она тряхнула кудрявой головой, бросила мимолетный взгляд в зеркало, стоявшее на столе, расправила плечи и, вздернув нос, очень серьезно посмотрела на дверь. Дверь словно только этого и ждала: она широко распахнулась, и на пороге снова возникла секретарша Машенька. Рядом с ней стояла симпатичная женщина с неестественно бледным лицом, но с гордо поднятой головой.
— Пожалуйста, проходите, — пригласила ее секретарша. — Вот наши детективы, Галина Алексеевна и Люсьена Николаевна.
— Так они что же, женщины? — удивленно спросила клиентка, посмотрев на секретаршу. — Да и молодые совсем…
— Спасибо за комплимент, добрый день, проходите, присаживайтесь, — приветливо улыбнулась Галина.
— Здравствуйте, — кивнула женщина, все еще недоуменно глядя на сыщиц. — Нет, вы знаете, у меня дело серьезное, мне нужны детективы… тоже серьезные люди, а у вас… Наверное, я пришла не по адресу, простите, но я лучше пойду, — вяло улыбнулась она и повернулась к выходу.
— Успокойтесь, проходите, присядьте, — остановила ее Галина. — Давайте познакомимся, а потом уж и выводы будете делать, оставаться вам у нас или уйти. Вас ведь насильно никто удерживать не собирается, — проговорила она, выходя из-за стола и направляясь к клиентке. — А насчет того, что мы женщины и, значит, люди не совсем серьезные, позвольте с вами не согласиться. Тем более что вы тоже женщина, и мне странно слышать от вас такие обидные вещи. Разве вы не знаете, что, по статистике, женщины превосходят мужчин по сообразительности на двадцать пять процентов?
— По статистике, говорите? А что, пожалуй, вы правы. Ваши доводы вполне справедливы… я остаюсь, чтобы убедиться в этом на своем примере. Если вы сможете мне помочь… впрочем, не будем забегать вперед, посмотрим, на что вы способны, леди детективы, — изобразила клиентка подобие улыбки и прошла к столу, за которым продолжала сидеть Люсьена, наблюдавшая за их разговором.