Ярослав шел на шаг впереди, кивнув стражнику у двери, и тот без вопросов распахнул ее. Степан Игнатьевич сидел за своим столом, но, увидев нас, он поднялся. Это был маленький, но важный знак уважения, адресованный не мне, а наследнику.
— Княжич, — он склонил голову. — Алексей. Проходите.
Ярослав занял кресло для посетителей, а я, по его знаку, встал рядом, как и подобает советнику. Присутствие княжича было моей молчаливой поддержкой, моим щитом и мечом. Он не собирался говорить. Он пришел, чтобы показать — тот, кто стоит рядом с ним, говорит от его имени.
— Господин управляющий, — начал я, и мой голос звучал ровно и уверенно. — Мы с княжичем пришли представить вам план, который, как мы полагаем, может значительно укрепить боевую мощь нашего гарнизона.
Степан Игнатьевич сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня своим обычным, пронзительным взглядом. Он ждал.
Я не стал говорить о магии или Даре. С ним мы общаемся только на языке цифр, логики и выгоды.
— Сейчас вся дружина, от простого стражника до ветерана, питается по одному принципу, — начал я, раскладывая перед ним карту наших проблем. — Принцип простой: «горячо, густо и много». В основе их рациона — общее варево из котла. Да, там есть мясо, но это, как правило, жесткие отрубы от животных, которые часами кипят в воде, пока не превратятся в безвкусные, резиновые волокна. К мясу добавляют самые дешевые корнеплоды — брюкву, морковь, — и все это засыпается горстью зерна для густоты.
Я сделал паузу, давая ему представить эту картину.
— Такая еда действительно дает сытость, — продолжил я. — Но это краткосрочная, «тяжелая» сытость. Она дает грубую энергию на два-три часа, а затем неизбежно наступает усталость и сонливость, потому что организм тратит огромные силы на переваривание этой тяжелой пищи. Все полезные вещества убиты часами кипячения. Мы тратим много мяса и овощей, а получаем слабенький пшик. Это все равно что топить печь сырыми дровами. Дыма много, а жара — почти нет.
Я видел, как в глазах управляющего промелькнул интерес. Он понимал, к чему я веду.
— Я проанализировал рацион и предлагаю полную его реформу, — я сделал паузу, доставая из-за пояса дощечку, на которой заранее начертил схему. — Я предлагаю ввести три типа рациона. Первый, базовый, для всех воинов, несущих гарнизонную службу. Мы изменим способ приготовления каши, добавив в нее недорогие, но богатые белком компоненты, вроде чечевицы и сушеных грибов. Это незначительно увеличит стоимость порции, но повысит ее питательность и длительность эффекта сытости.
Я перешел ко второму пункту.
— Второй рацион — силовой. Для ударных отрядов, для тех, кто работает с тяжелым оружием и несет самые большие нагрузки. В их еду мы будем добавлять больше красного мяса, продукты, богатые железом. Это позволит не просто поддерживать их силу, а наращивать ее.
И, наконец, третий.
— Третий рацион — легкий. Для разведчиков, дозорных и лучников. Для тех, кому нужна не масса, а скорость, выносливость и острота чувств. Их пища будет состоять из птицы, рыбы и полезных углеводов.
Я положил дощечку на стол перед ним.
— По моим самым скромным расчетам, — заключил я, — внедрение этой системы позволит повысить общую выносливость дружины минимум на треть. Снизит уровень сезонных заболеваний, особенно зимой, вдвое, что, в конечном счете, сэкономит казне деньги на лекарях и лекарствах. А главное — это повысит боеспособность всего гарнизона до уровня, которого нет ни у одного из наших соседей. Включая Морозовых.
Я замолчал. В канцелярии повисла тишина.
Степан Игнатьевич долго смотрел на мою схему, затем на Ярослава, который сидел с непроницаемым лицом, а затем — снова на меня. Я видел, как его ум обрабатывает информацию. Он видел перед собой не колдуна, который предлагает волшебное зелье, а человека, который говорил с ним на одном языке — на языке эффективности.
Он увидел не магию. Он увидел системный подход и это должно впечатлить его гораздо сильнее, чем любая победа в поединке.
Степан Игнатьевич долго молчал, его пальцы мерно барабанили по гладкой поверхности стола. Затем он взял дощечку, еще раз пробежал глазами по моей схеме, а потом отложил ее в сторону.
— Твой план хорош в теории, повар, — сказал он наконец, и в его голосе снова появился тот взвешивающий тон, который я так хорошо знал. — Он логичен и обещает большую выгоду при минимальных затратах. Любой казначей одобрил бы его, не задумываясь, но мы говорим не о зерне и не о деньгах. Мы говорим о сотнях жизней.
Он встал и подошел к окну, заложив руки за спину.
— Я должен увидеть это на практике. Вся дружина — это слишком большой риск. Если твои методы дадут сбой, если начнется болезнь или слабость, я не смогу объяснить это князю. Я не могу поставить на кон весь гарнизон ради одного, пусть и очень многообещающего, эксперимента.
Я молча ждал, понимая, что это не отказ. Степан Игнатьевич выдвигает условие.
— Есть отряд, который уже сейчас является нашей головной болью, — продолжил он, глядя во двор. — Отряд разведчиков, который несет службу на западной границе, у гнилых болот. Они лучшие следопыты, но их служба — самая тяжелая. Они постоянно жалуются на усталость, на лихорадку от болотных испарений, на то, что обычная еда не дает им сил. Демьян каждый месяц отправляет им свои отвары, но толку от них мало.
Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— Я даю тебе неделю, Алексей. Покажи мне, что ты можешь сделать с ними. Приготовь для них свой рацион. Если через неделю их командир доложит мне, что состояние его людей заметно улучшилось, если я увижу реальный, измеримый результат — ты получишь свою реформу. Если же нет — мы забудем об этом разговоре. Навсегда.
Это был мой шанс. Степан Игнатьевич дал мне не просто задание, он дал мне самую сложную и самую показательную цель. Если я смогу помочь тем, кому не смог помочь даже Демьян, мой авторитет станет неоспоримым.
— Я согласен, господин управляющий, — ответил без колебаний. — Но для этого мне понадобится нечто большее, чем просто доступ к кладовой.
— Говори, — кивнул он.
— Болезни от болотных испарений, усталость от долгих переходов… Для решения этих проблем мне понадобятся особые ингредиенты, которых нет в крепости. Мне нужен доступ в лес. Я должен сам найти и заготовить травы и коренья, которые помогут разведчикам.
Степан Игнатьевич на мгновение задумался, оценивая мою просьбу. Она была дерзкой. Выпустить меня, ценнейший актив, за пределы крепостных стен было рискованно, но он видел логику в моих словах.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Твоя просьба разумна. Ты получишь свой доступ в лес, но не один. Борислав пойдет с тобой. Он будет твоей охраной и моими глазами.
Он снова звякнул в колокольчик, и в дверях тут же появился мой молчаливый страж.
— Борислав, — сказал управляющий. — С этого дня ты не просто охраняешь советника. Ты сопровождаешь его в его походах. Обеспечь его безопасность и докладывай мне обо всем, что он найдет.
Борислав молча кивнул.
Экзамен для советника начался.
Я молча поклонился и вышел из канцелярии следом за Ярославом. Борислав ждал нас в приемной и, увидев наши сосредоточенные, но довольные лица, все понял без слов.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, Ярослав нарушил молчание.
— Разведчики… — задумчиво произнес он, глядя на проходящий мимо отряд стражников. — Это хороший выбор. Умный. Их неудачи всем известны, а служба тяжела. Если у тебя получится помочь им, отец это оценит гораздо выше, чем любую победу в тренировочном бою. Ты продемонстрируешь, что можешь приносить огромную пользу.
— Именно на это я и рассчитываю, княжич, — кивнул я.
Мы остановились у развилки коридоров. Один вел в его покои, другой — в мои.
— Действуй, наставник, — сказал он, и в его голосе звучала полная поддержка. — Я в твое «колдовство» не вмешиваюсь, но если понадобится моя помощь или слово — ты знаешь, где меня найти.
Он развернулся и ушел, а я, в сопровождении своей молчаливой тени Борислава, направился в свои новые покои.
Войдя в комнату, не стал отдыхать. Я подошел прямо к окну и посмотрел вдаль, за крепостные стены, туда, где на горизонте темнела полоска леса.
Там были мои новые ингредиенты. Мои новые возможности и новые рецепты.
У меня была четкая цель — отряд разведчиков. У меня было официальное разрешение от высшей власти в этой крепости. И у меня были ресурсы, чтобы осуществить задуманное.
Я понимал, что этот маленький эксперимент — это не просто попытка помочь десятку уставших людей, а мой первый, настоящий шаг в большой игре. Шаг к тому, чтобы стать не просто полезным, а по-настоящему незаменимым.
Игра за власть началась, и я только что сделал в ней свой первый, продуманный ход.
Глава 3
Получив свой первый официальный экзамен в качестве советника, я вернулся в свои покои, но не для того, чтобы отдыхать. Азарт от полученного шанса смешивался с тревогой профессионала. Я не могу позволить себе провал. Управляющий дал мне неделю, чтобы решить проблему.
Информация о проблеме, которую я имел, была скудной. «Болотная гниль», «усталость», «болезни». Все это слова обывателей, а не точный диагноз. Чтобы создать настоящее, работающее лекарство, мне нужны точные данные, а чтобы их получить, нужно поговорить с пациентом, которого мне предстояло восстанавливать и провести анализ.
Я тут же отправился к Ярославу, который как раз заканчивал свою тренировку с Бориславом.
— Княжич, мне нужна ваша помощь, — сказал я, когда он, тяжело дыша, подошел ко мне. — Чтобы приготовить для разведчиков правильную еду, мне нужно поговорить с одним из них. С тем, кто недавно вернулся с болот. Нужны детали о их состоянии здоровья, которых нет ни в одном донесении.
Ярослав, не задавая лишних вопросов, тут же отдал распоряжение Бориславу. Мой новый статус, подкрепленный волей наследника, работал безупречно.