Что сделает затраханная им женщина, которая вдобавок вынуждена терпеть издевки принцессы? Правильно, пошлет далеко и надолго, забаррикадировавшись в спальне. Что должен сделать чуткий и заботливый супруг? Дать жене остыть и пойти на компромисс. Вот только Зан на это не способен в принципе. Скорее всего, он взломает замок спальни и затрахает бедняжку еще больше, требуя полного подчинения. Славная будет жизнь, ничего не скажешь.
Хлобыстнув еще глоток «Тогарского Среднего», мужчина выскользнул из главных дверей гасиенды, планируя пробегать еще часа три как минимум. Зная Тэрона, даже этого может не хватить. Какой бы была его жизнь, достанься Аллира Кастос ему в любовницы? Покачав головой, Зан закрыл эту тему, понимая, что брат ни за что не отпустит свою миеллу, и будет прав. Сам бы он точно так же поступил.
Глава 2
Аллира
Утро стало её самым любимым временем. Хотя вечера тоже были приятными, но после дневной разлуки Тэрон был немного торопливым, раздевая девушку в спальне. Поутру же мужчина ласково и нежно целовал Аллиру, неспешно поглаживая и нашептывая всякие глупости.
— В этой спальне обдрочено все что можно, — с тихим смехом признался он, когда утро медленно вползало в спальню на гасиенде Аламарас. — Юность — это тяжелое время для адрианца.
— О, Боги, — вздохнула девушка и иронично добавила. — Что ты можешь знать об этом? Я росла с осознанием, что в какой-то момент превращусь в оголодавшую самку, которая затрахает все, что сможет найти.
— Ну, десять дней это немного, — улыбнувшись, ответил Тэрон, целуя её за ушком и лаская мягкий животик. — И это были самые сладкие дни в моей жизни.
— Если бы это все умещалось в брачный период, — хмыкнула Аллира. — Скажем так: напряжение нарастает постепенно. Тело меняется и взрослеет, а к моменту совершеннолетия лихорадка возрастает стократно, но нужда в удовольствии появляется гораздо раньше.
— Ну-ка, я хочу послушать, как на благочестивом Заракине решают проблему с «нуждой в удовольствии»? — лукаво прошептал мужчина, проводя ладонью с живота вниз.
— Исключительно собственными силами, — засмеялась девушка, услышав его коварный тон.
Ласка, с которой начинался каждый их день, так быстро стала привычкой, что Аллира с сожалением вспоминала проведенные в неведении ночи, когда молилась, чтобы её любовником оказался именно Тэрон. Он умел развеселить её и устранить неурядицу, требуя взамен не меньше. Девушка уже поняла, что отказывать этому мужчине бесполезно. Если не лаской и уговорами, так силой и настойчивостью он добьется своего, хоть и постарается подсластить пилюлю. Еще во времена «инкогнито» он был до невозможности требователен к тому, что считал своим. Его право на секс было незыблемым: как бы Аллира ни уставала — девушка знала, что ночной гость явится и до утра будет бесчинствовать в спальне.
С празднования Благоденствия жизнь круто поменялась и новый статус девушка чувствовала всей кожей и не только. Взгляды, улыбки и речи окружающих изменились, а недостижимые персоны Камильсаны вдруг желали сами общения с неизвестной вдовой Корвуса Кастоса. Хотя она и не знала близко своего покойного мужа, но была искренне благодарна ему за тот выбор, который круто изменил её жизнь. Что было бы, выбери он другую девушку себе в жены? Не было бы встречи с Тэроном, независимости, зато остались бы страдания в одиночестве в доме родителей. Сколь круто ни менялась её реальность, Аллира знала, кто заложил основу всего. Корвус. Чем больше девушка погружалась в его дела, тем сильнее узнавала супруга. Это был вдумчивый человек, уделяющий все время работе и росту благосостояния семьи. В какой-то момент она поняла, что Корвус был достоин того, чтобы иметь прямого наследника, и сожалела, что судьба оказалась так жестока к нему. К сожалению, никто из его родственников не горел желанием общаться с Аллирой после оглашения её фавориткой Тэрона. Мужчина был слишком грозной силой, которая с неосторожностью могла снести любое, даже условное, сопротивление. Иногда он спрашивал, как к ней относились Новулус и Даспер, и Аллира неизменно отвечала, что прекрасно. Хотя по правде это было не так, но чего можно ожидать от них в сложившейся ситуации? Что они примут её без возражения и с нежными улыбками — глупо. Эти мысли периодически наполняли разум девушки, когда она раскладывала все по местам в собственной жизни.
Полностью осознать величие клана Аламарас, а так же свою принадлежность к этому семейству, помогла экскурсия по гасиенде. Тэрон провел её по этажам и показал практически все, что скрывали массивные двери, кроме занятых спален и кабинета отца. Последним девушка посетила атриум, примыкающий к женской гостиной. Открывшиеся двойные створки проема таили настоящее чудо из всех виденных чудес. Дивное буйство красок и нежнейшего аромата цветов. Аллира даже открыла рот от удивления и расширившимися глазами пыталась охватить представшую перед ней восхитительную картину.
— О, Звезды! Что это? — прошептала она, крутя головой и разглядывая все сразу.
— Отец привез на Фарогос не один сорт цветов, а сорок, — с улыбкой произнес Тэрон. — На семейном совете было принято решение придержать этот факт в секрете, пока Королевский двор не пойдет нам на уступки, ну и чтобы не так быстро пресытились. Клан Аламарас будет по одному сорту представлять двору и тем самым обеспечит устойчивый спрос на продажу цветов.
— Они божественны, — выдохнула в восхищении Аллира.
— Произведены сегодня утром для моей миеллы, — мягко произнес мужчина, обнимая её сзади. — Нравится?
— Очень, — закивала девушка, с нежностью глядя ему в глаза.
— Хорошо, — хмыкнул Тэрон. — Они все уедут с нами в столицу, но прошу, никому не показывай эти сокровища. Пока они — секрет.
— Я не единственная дама, присутствующая на гасиенде, — вскинув брови, напомнила Аллира.
— Полагаю, донна Дельфина уже пакует чемоданы, — хмыкнул мужчина, выудив из кармана свой коммуникатор и показывая сообщение от брата.
Зан: «Вопрос закрыт. Я не женюсь на этой тощей девице. Если она не дура, то поняла намек»
— Зная его «намеки», — скептически отозвался Тэрон. — Бедняжка где-нибудь рыдает, проклиная судьбу и моего брата в одном предложении.
— И что теперь будет? — задумчиво спросила девушка, склонив голову на бок, чтобы мужчине было удобнее целовать.
— Все документы и права на собственность уже подписаны, — пожал плечом он, прижавшись щекой к её щеке. — Дон Валентино практически ничего не оставил девушке, кроме ежегодного скромного пособия.
— Разве так можно? — серьезно спросила Аллира, испытывая сочувствие к хрупкой девушке, которая была так печальна вчера. — Бедняжке не оставляют выхода. Еще и Зан проявляет к ней неучтивость.
— У него свои причины не желать этого брака, — лаконично вставил Тэрон в защиту брата.
— Он в безвыходном положении? — парировала она, повернувшись к нему лицом. — Оставлен практически без средств к существованию? Где она будет жить? Из уважаемой дамы, родившейся и выросшей в богатой семье, Дельфина превращается в кого? Нищенку? Это жестоко.
— Насколько я знаю, — вскинув брови, ответил мужчина. — Девушка получила наследство от матери и имеет жилье в столице. Да, она не будет жить на семейной вилле, но и бедственным её положение не назвать. К тому же, девушка она красивая, может выйти замуж в любой момент.
— Как у вас все просто, — печально покачала головой Аллира.
— «У вас»? — уточнил он.
— У мужчин, — объяснилась девушка. — Для вас жизнь — простая вещь.
С тяжелым вздохом она вновь стала рассматривать восхитительное великолепие из буйства красок, форм и изумительных ароматов.
— Приглашу сюда Дельфину, — медленно произнесла Аллира. — Ей понравится. Хоть что-то хорошее будет у бедняжки из воспоминаний об этом месте.
— Я — не против, — хмыкнул Тэрон. — И чтобы ты не считала моего брата монстром, хочу сказать, Зан намерен выплатить несостоявшейся невесте весьма крупную сумму, если та решится отказаться от свадьбы. Но это секрет, не говори ей, пожалуйста.
— Почему «секрет»? — недоуменно спросила она.
— Девушка должна сама решить свою судьбу, — пожал плечами мужчина. — Без воздействия такого бонуса. Если же Дельфина захочет войти в нашу семью — это будет только её выбор, если же рискнет уйти «в свободное плавание» — тоже.
— Хорошо, — кивнула Аллира. — Я буду молчать.
Пробыв еще час в этом цветнике, где они заодно и позавтракали, Тэрон покинул атриум, призванный в кабинет отца. Девушка прошлась по дому и с помощью слуг нашла спальню, в которой расположилась Дельфина Конте.
— Можно? — осторожно спросила она, постучав в открытую дверь, когда одна из служанок выносила поднос с едой. — Вы уже позавтракали?
— Входите, — спокойно ответила донна Конте. — Да, я не хотела присутствовать в столовой, так что попросила принести поднос сюда.
— Вы плохо себя чувствуете? — участливо поинтересовалась Аллира, застыв у входа.
— Смелее проходите, — мягко предложила Дельфина. — Просто не хотела видеть некоторых личностей.
— Надеюсь, это не я? — иронично уточнила она.
— Конечно — нет, — отмахнулась девушка. — Под этим эпитетом я не очень красиво завуалировала старшего сына дона Аламараса.
— Он чем-то обидел вас? — немного тревожно спросила Аллира, проходя вглубь спальни и присаживаясь на широкий мягкий подоконник рядом с Дельфиной.
Нежное утреннее платье девушки было неожиданно из плотной ткани и широкими волнами расходилось от талии. Верхняя часть наряда имела широкий воротник, охватывающий её плечи и мягкой оборкой скрывая грудь, но открывая одно плечо. Белое с зеленью платье шло девушке, раскрывая красоту донны Конте.
— Чтобы обидеть — надо иметь значение, — хмыкнула Дельфина, отвечая на вопрос Аллиры. — Мы с господином Заном не знакомы, чтобы он что-то значил для меня.
— Вы станете его женой, — мягко напомнила девушка официальную позицию обеих семей.
— Да, — немного печально отозвалась невеста.