— Никакого удовольствия, да?
— Будь ты проклят, Зан Аламарас, — прошипела она. — Не желаю видеть твою самодовольную физиономию!
— Эта физиономия только что неплохо потрудилась, — хмыкнул он, потирая её об свой стояк. — Так что пора бы и твоей киске заняться делом.
— Нет! — возмутилась Дельфина. — Я буду кричать!
Обхватив её в стальные объятья, Зан тихо засмеялся прямо в девичье ушко.
— И кто же меня остановит? Твой отец? Он только что самолично отдал тебя мне, а уж мой папаша будет только рад, если получит внуков быстрее. Донна Аллира? В данный момент она ублажает моего ненасытного братца.
— Ты ничего не получишь от меня! — продолжая слабое сопротивление, произнесла девушка, откинув голову назад.
— О! Я получу, — прошептал мужчина, продолжая уже жестче тереться об неё стояком. — И буду получать каждый раз, как возникнет потребность.
— Ты — похотливое животное!
— Да, — хмыкнул Зан, прикусив её горлышко. — Похотливое, грубое, голодное и настойчивое животное, которое слишком долго сидело взаперти, а ты, моя дорогая, теперь внутри этой клетки. Так что не удивляйся, что оказалась на четвереньках и с задранной попкой.
Уложив Дельфину под себя, он задрал её руки над головой и распластался сверху, без разбора целуя грудь и шею, одновременно собираясь освободить свой член.
— Ой! Простите, господин Зан! — вдруг раздалось совсем рядом с ними, на секунду заставив замереть его.
— Пошла вон! — рявкнул мужчина, тяжело дыша.
Дверь атриума тут же захлопнулась и Зан смог осмотреть результат своих действий. Раскрасневшаяся и полуобнаженная Дельфина так же тяжело дышала. Оргазмы шли ей, как и растрепанные волосы, и колышущаяся от сопротивления грудь с острыми дерзкими сосочками.
— Тебе повезло, — мрачно произнес мужчина, не меняя положения и позы. — Проклятые цветы должны уехать в столицу, и их необходимо упаковать.
— Что? — удивленно прошептала девушка, тут же прекратив ерзать под ним.
— Я тебя отпущу, — недовольно ответил он и тут же добавил. — Но сегодняшнюю ночь я все равно проведу в твоей киске.
— Так нельзя, — судорожно возразила Дельфина, когда, не удержавшись, Зан все же лизнул её соски вновь.
— Почему? — почти спокойно уточнил мужчина, продолжая сладкую пытку. — Брачный договор подписан, а свадьба лишь церемониальный ритуал, который ничего не значит. Ты уже моя и этого не изменить.
— Я… Нет.
— Дельфина, — нежно прошептал Зан. — Ты не хуже меня знаешь правила. Скажи честно, что остановит меня от того, чтобы не взять тебя сегодня ночью?
— Совесть? — язвительно предложила девушка.
— Её у меня нет, — хмыкнул мужчина.
— Честь? — вновь отозвалась Дельфина.
— Она велит мне взять тебя под свою ответственность, а что, как не свою женщину, я буду защищать? — иронично парировал он, вернувшись к посасыванию сосков, чередуя их между собой.
— Хватит, — произнесла она, поморщившись от его укусов. — Сейчас сюда опять войдут, и я не желаю быть выставленной напоказ.
— Тебя никто не увидит, — хмыкнул Зан, не прекращая наслаждаться её грудью. — Я не позволю.
Спустя время, мужчина все же оторвался от Дельфины и сомкнул полы разорванной сорочки с халатом, прикрывая тело девушки. Дав ей встать с кушетки, он тихо и угрожающе произнес:
— Беги быстрее, малышка, и прячься лучше. Забаррикадируй дверь, иначе я забуду про все, что сказал, и явлюсь прямо сейчас.
Услышав последнюю часть фразы, девушка выскочила из атриума и резво помчалась наверх, перескакивая по две ступеньки. Глядя на её мелькающие ножки, Зан поджал губы, проклиная себя за благородство. Со стоном откинувшись на спинку кушетки, он поморщился от боли в паху. Кто-то тут истекал влагой и удовольствием, а кто-то стоял в сторонке и не получил ни капли внимания. Потерев лицо и стряхнув наваждение, мужчина со вздохом отправился на пробежку. Вновь. Но теперь причина была иной, и все мысли Зана были о том, что сегодняшней ночью его воздержание прервется навсегда.
Дельфина
Какого черта это было! Девушка летела в скоростном челноке по дороге в столицу и не могла собраться с мыслями. Лежа на мягких подушках, она разглядывала крышу быстроходного судна и даже не находила слов в свое оправдание. Закусив нижнюю губу и нахмурившись до боли во лбу, Дельфина соображала, каким образом она могла кончать в объятьях этого … этого … Зана Аламараса!
Проклятый наглец застал её врасплох и просто взял все что хотел! Ну, не прям всё-всё, но все что мог на тот момент! Никогда раньше она не получала таких ярких оргазмов, да еще и так много. Поджав губы, девушка продолжала ругать себя и своего женишка на чем свет стоит, но ни к какому выводу в итоге так и не пришла. Оставив отцу сообщение на коммуникаторе, Дельфи сбежала с гасиенды Аламарас быстрее ветра. Перспектива еще раз взглянуть в наглые глаза Зана слишком сильно бесила её, а еще она не была уверена в собственной реакции. Даже сейчас, лежа на подушках челнока, девушка чувствовала пульсацию между ног и зудящую боль в груди. Проклятая порода сокстикстов!
Её мама, донна Мармарис Конте, была фарогосийкой, но получившей от своей бабушки в подарок буйные гены с планеты Сокстикст. Эти предки не отличались внешними признаками рогов или экзотическим цветом кожи, но была некая пикантная особенность у этой планеты, а именно малочисленность женских особей. Порядки в том мире таковы, что каждая женщина обязана сожительствовать с несколькими мужчинами, создавая официальные союзы. Чтобы как-то сравнять это упущение, природа наградила уроженок Сокстикста повышенным темпераментом. Каким образом прабабушка попала на фригидный Фарогос — непостижимая тайна, но факт остается фактом, она осела здесь. Выйдя замуж, далекая родственница родила просто уйму детей по местным меркам — трех дочерей и сына, создав тем самым вокруг себя почти святой ореол плодородия. Не удивительно, что её дочурки без труда вышли замуж, разбавляя своей кровью хилый генофонд Фарогоса, но с каждым поколением эта плодовитость падала, и уже мама Дельфины смогла родить лишь одну девочку, хотя это спорный момент, ибо больше женщина и не пыталась дать жизнь кому-либо.
Будучи подростком, Дельфи обнаружила на чердаке дома мамины вещи. Мармарис оставила после себя множество контейнеров с личным содержимым. Удивительно, но столь юная мадонна Конте смогла нажить столько имущества, когда на том же чердаке хранились вещи дряхлых старцев, не занимающих и половины скарба Мармарис. Желая познакомиться с женщиной, давшей ей жизнь, Дельфи углубилась в чтение дневника. Оттуда юная девушка узнала о многом. О том, что мама полюбила другого, и как страсти, забурлившие в ней, погубили семейное счастье Мармарис. О том, что дон Валентино ей не отец, и том факте, что это ни для кого не секрет. Описывая события своей жизни, мама не скрывала пикантных подробностей и того факта, что с самой брачной ночи дон Валентино не впечатлил её, оставив неудовлетворенной и разочарованной. Семья Конте сохраняла видимость приличий еще не один цикл, но каждую ночь Мармарис страдала от холодности мужа, направляя кипучую энергию в творчество. Кто именно стал отцом Дельфины, никто не знал. Донна Конте скрывала имя любовника и не предъявляла его на всеобщее обозрение. Несмотря на этот факт, дон Валентино не прекратил посещать спальню супруги, чем приводил её в бешенство, и Мармарис от всей души захотела освободиться от семейных уз, но, к сожалению, все закончилось печально.
Когда Дельфи подросла, некоторые слова матери из дневника стали достигать её сознания. «Излишнее томление», «желание что-то делать или бежать», «чувственная пытка» — девочка с ужасом понимала, что это становится её реальностью. Впервые она проснулась ночью ото сна, в котором бежала от чего-то или кого-то неясного. Ужас погони будоражил её, заставив покрыться испариной. Сердце стучало словно бешеное. С трудом успокоившись, Дельфи проворочалась до утра, не сумев уснуть вновь.
Отец редко брал её на празднования Благоденствия. Девушке позволялось присутствовать лишь на первом дне и то в самом начале, но слухи, которые без стеснения обсуждали сверстницы, изумляли её. Однажды она явилась на маскарад и сама стала свидетельницей всего безумства, что творилось там. Дельфи сбежала быстрее ветра из Садов, но после этого её сны приобрели иной характер. Более чувственный и сексуальный. Напряжение нарастало, но воспитание и природная сдержанность все еще главенствовали в жизни девушки.
В один момент это изменилось. В офисе с собственным помощником. Нет, зайти слишком далеко она не позволяла, но Карлос давал выход её напряжению. По сути, он делал то же, что и дон Аламарас, но сравнивать их было невозможно. Карлос был нежным и ласковым, едва касаясь её женственности, тогда как Зан просто изнасиловал девушку языком! Отвратительный мужлан!
«Но когда ты кончала с Карлосом там много раз? Или так сильно?», — произнес противный внутренний голос Дельфи, заставив её поморщиться. С Карлосом оргазм был легкой волной, медленно накатывающей и так же деликатно сходившей на нет, оставляя чувство спокойствия и негу. Зан же просто бросил её в вихрь ощущений, захлестнувших вмиг с головой. Даже спустя несколько часов тело все еще пульсировало и дрожало в ожидании продолжения. Привыкшая контролировать себя и свои порывы, Дельфина испугалась, что этот мужчина каким-то образом обратит её в самку, которой мало одного партнера, и призовет все то худшее, что таила в себе сокстикская натура.
Когда челнок достиг окраин Камильсаны, девушка замедлила транспорт и буквально на ходу выпрыгнула из салона, зная, что отследить путь машины, а также в каких местах были сделаны остановки, несложно. Спешные сборы прошли в режиме шторма, так что с собой Дельфина ничего не взяла, сожалея лишь о рабочем планшете, на котором сохранились рисунки изумительных цветов. Было во всей столице место, где никто не будет её искать.
Трое суток. Трое благословенных суток, в течение которых девушка игнорировала сообщения отца и жениха. Да, Зан действительно был её официальным женихом, что как-то не радовало Дельфи. Еще совсем недавно она сама принимала его, как часть платы за возможность продолжить заниматься любимым делом, но теперь все изменилось. Она боялась его и того, что будил в ней этот мужчина.