Около трех ночи, когда киллеры находились в означенном месте – дом располагался на улице Буровой, на окраине города, – Валет, сняв телефонную трубку, набрал нужный номер.
– Алло, шеф, это Валет. Наш кавказский друг скоропостижно скончался…
– Нет, мужики, я не согласен, – сказал Потапов и, хлопнув по листку бумаги, лежащему перед ним, отодвинул его от себя.
– Ну почему? – спросил один из двух мужчин, сидящих напротив.
Это был молодой человек возраста Потапова, лет тридцати – тридцати пяти, высокий, худощавый, с коротко стриженными светлыми вьющимися волосами. На его красивом, несколько высокомерном лице отразилось удивление.
Рядом с ним сидел мужчина гораздо старше его. На вид ему было лет пятьдесят. Это был невысокий, плотный, слегка раздавшийся с годами человек, в котором все же угадывалось спортивное прошлое.
– Потому что, Андрюша, под такую филькину грамоту я денег не даю, – проговорил Потапов. – Это не бизнес-план, это даже не подобие бизнес-проекта, это какие-то дешевые бизнес-фантазии, изложенные на бумаге.
– А что ты от меня хочешь? – проговорил парень, которого назвали Андреем. – Я же не бухгалтер. Я спортивный функционер.
– Ты Андрей Голиков – директор спортивного клуба «Большой ринг», в твои обязанности входит не только организация спортивных мероприятий, но и предпринимательство. Я, как президент этого клуба и главный финансист его, хочу, чтобы ты, как директор, не только тратил деньги, но еще и зарабатывал их.
– А я что тебе предлагаю? Здесь же написано, – Голиков ткнул пальцем в бумажку, лежащую перед Потаповым, – что после реконструкции спортивного комплекса, в котором расположен клуб, у нас будет кафе, платная автостоянка, платный тренажерный зал. Сергей, ты, ей-богу, становишься занудой, как твой банкир, этот самый Ламберт. Тот с меня стал за каждую копейку отчет требовать.
– И правильно делает, – жестким тоном проговорил Потапов. – Что ты мне здесь написал?
Потапов снова подвинул к себе бумагу.
– Кафе – одна строчка, сумма, тренажерный зал – опять одной строчкой, сумма. Какой нормальный человек даст под это деньги? – спросил он. – Мне нужна точная смета, где указано конкретно, куда и на что пойдут деньги. Я уж не говорю о реконструкции самого здания. Здесь просто необходимы строительные чертежи и документы. Мы уже достаточно давали вам денег по первому вашему требованию, больше такого не будет. За последний год мы потратили на вас немало!
– Но есть же и результаты, – вмешался пожилой мужчина. – Ребята сколько наград завоевали! Трое наших боксеров – реальные кандидаты в сборную.
– К тебе, Василий Леонидович, претензий нет, – ответил Потапов. – Молодец, хорошо работаешь. Я видел твоих парней, крепкие ребята, перспективные. – Он снова посмотрел на Голикова и сказал: – Все, о чем я говорил, касается в основном тебя, Андрей. Кстати, о Ламберте. Он мне вчера снова звонил и жаловался, что ты до сих пор не дал ему отчета о потраченных деньгах за прошедший год.
По лицу Голикова пробежала тень.
– Говорят, теперь ты разъезжаешь на «седьмом» «БМВ», – произнес Потапов, пристально глядя на Андрея. – И у тебя в кабинете сделали евроремонт, обставили его итальянской мебелью.
– Я же не могу ездить на «Запорожце», – оправдывался Голиков, – и сидеть на табуретках. Мои партнеры меня не поймут…
– Я думаю, кто тебя точно не поймет, – произнес Потапов, – так это твои дружки, с которыми ты по баням и ресторанам шастаешь. Это правда, что ребята Леонидыча на соревнованиях в Берлине питались бутербродами и чай с помощью кипятильников себе готовили? Экономили каждый доллар, хотя денег на эту поездку мы выделили достаточно.
– Это была случайность, техническая неполадка. Ты что, теперь за мной следишь, что ли? – В голосе Голикова звучала обида.
– Смотри, Андрюша, – хмурясь, предупредил Потапов, – за каждую копейку отчитаешься. Если вскрою серьезные растраты – пеняй на себя.
Потапов перевел взгляд на сидевшего молча Леонидыча, который медленными сильными движениями потирал свои большие руки с выбитыми фалангами пальцев.
– А ты что молчишь, Леонидыч? – спросил Потапов.
– А что мне говорить-то, – угрюмо произнес тренер, – мое дело – ребят тренировать и чемпионов готовить, а бабки считать – это ваша забота…
– Дело у нас с тобой одно, – не согласился Потапов.
– А я и стараюсь, – сказал Леонидыч, – по мере своих сил. Всю жизнь этим занимаюсь, из вас вот мастеров спорта сделал. А вы выбились в люди и теперь помогаете мне. А в бухгалтерии я никогда силен не был.
На столе у Потапова зазвонил телефон. Сергей потянулся к трубке:
– Да, слушаю.
– Сергей Владимирович, с вами хочет говорить некто Лепешев Павел Николаевич, – сообщила секретарша.
– Лепешев, – нахмурился Потапов, вспоминая, кто бы это мог быть. – Павел Николаевич… Это случайно не директор Боровиковского карьера?
– Он самый, – подтвердила Вера.
На лице Потапова появилось напряженно-задумчивое выражение.
– Он сказал, что хочет?
– Нет, сказал, что надо с вами поговорить.
– Хорошо, соедини меня, – приказал Потапов.
Через секунду в трубке послышался твердый глухой голос мужчины средних лет.
– Здравствуйте, Сергей Владимирович, – начал Лепешев.
– Здравствуйте, Павел Николаевич…
Потапов нахмурил лоб, вспоминая, когда в последний раз видел этого высокого грузного мужчину со слегка одутловатым красным лицом, пышной седой шевелюрой, зачесанной назад, и маленькими, синего цвета, пронзительными глазками. Они встречались всего несколько раз на каких-то областных экономических совещаниях.
– Сергей Владимирович, у меня к вам есть деловое предложение, – сказал Лепешев, – но мне не хотелось бы обсуждать этот вопрос по телефону. Возможна ли личная встреча сегодня?
– Именно сегодня?
– Да, дело срочное, – подтвердил Лепешев. – И еще, желательно встретиться на нейтральной территории.
– Даже так? – удивился Потапов.
– Думаю, так будет лучше, – настаивал Лепешев.
– Хорошо, – согласился Потапов после нескольких секунд размышления. – Давайте встретимся сегодня в семь вечера в баре «Монарх» на Глинской. Там есть подходящие кабинки, и никто не помешает разговору.
– Договорились, – сказал Лепешев и положил трубку.
Потапов тоже положил трубку на аппарат и несколько секунд задумчиво смотрел на него, осмысливая полученную информацию. Потом вспомнил о своих собеседниках:
– Ну что, господа, я думаю, наш разговор закончен. Мою точку зрения вы знаете.
– На финал турнира ты придешь? – спросил его Василий Леонидович.
– Постараюсь, – ответил Потапов, – сделаю все возможное, чтобы прийти.
Его гости поднялись и, попрощавшись, покинули кабинет. Потапов нажал на кнопку селектора и приказал:
– Вера, вызови мне немедленно Дегтярева и Титова.
…Через полчаса Дегтярев и Титов, директора охранных агентств «Легион» и «Омега», входящих в ассоциацию «Корвет», сидели в кабинете Потапова, президента ассоциации.
Директор охранного агентства «Легион» Иван Дегтярев, высокий широкоплечий мужчина сорока лет от роду, молчаливый, с вечно угрюмым выражением лица, заметно отличался от своего коллеги Титова.
Константин был значительно моложе Ивана, ему еще не было и тридцати. Он был невысок, коренаст, фигурой походил на борца-средневеса. В противоположность Ивану он почти постоянно улыбался, шутил.
Поздоровавшись за руку с Потаповым, оба уселись за стол, после чего Титов сообщил:
– Я звонил нашим людям в ментовку и выяснил информацию насчет Рустика. Собственно, особой-то информации нет: менты подтвердили, что Рустика действительно сегодня ночью завалили. Киллеры поджидали его у подъезда. Похоже, ребята готовились давно, изучили работу охраны и спланировали все, как по нотам. Сначала рванули перед ними заложенную у подъезда бомбу, а потом расстреляли их, оглушенных и контуженных, из автоматов с оптическим прицелом. Когда уцелевшие охранники открыли ответную пальбу, достаточно беспорядочную, как показали исследования местности, киллеры скрылись на «девятке», из которой стреляли. Машину потом нашли с брошенным в ней оружием. Бомба была, естественно, радиоуправляемая. Для изготовления бомбы использовали обычную трубку радиотелефона.
– Версии есть? – спросил Потапов. – Кто его грохнуть мог?
Титов пожал плечами:
– Рустик со своей бригадой дагестанцев со многими конфликтовал. Славянские братки «пиковых» вообще не очень жалуют. Пришлые они и беспредельщики. Вот кто-то и «подкосил» бедного Рустика.
– Ну, не такого уж и бедного, – произнес Дегтярев. – Его бригада большинство городских рынков держала. Они даже на наш, Родниковский наезжали, который мы давно уже выкупили. Директор рынка перевел «стрелки» на меня, а уже на встрече мы с Костей объяснили ему, что свою собственность мы сами можем охранять. На всякий случай, чтобы миром дело завершилось, мы предложили его землякам арендовать у нас овощные ряды, на общих условиях, разумеется.
– Как же, помню, – проговорил Потапов, – они до сих пор там торгуют.
– Ходят слухи, что Эрик и Хасан – ближайшие подручные Рустика – поклялись голову отпилить каждому, кто хоть как-то причастен к убийству их шефа.
– Ну, если «черные» клянутся, значит, мстить будут. Похоже, спокойная жизнь в городе закончилась, – хмуро сказал Потапов. – На всякий случай хотелось бы узнать, на кого пиковые косяки кидают… Ладно, я вас по другому вопросу вызвал…
Потапов посмотрел на обоих «силовиков» и сказал:
– У меня сегодня деловая встреча с неким Лепешевым – директором щебеночного карьера. Честно говоря, никогда с ним дела не имел, знаю только, что он мужик старой закваски, из бывших директоров. Одно время это предприятие гремело, было одним из крупнейших карьеров в европейской части России, но сейчас что-то заглохло. Так вот, этот господин изъявил срочное желание встретиться со мной, причем на нейтральной территории. Понятия не имею, что ему надо, но к встрече надо подготовиться. В баре «Монарх», где сегодня в семь часов мы встречаемся, выставьте охрану на в