Джона Фишера прошиб холодный пот. Расталкивая толпу, он бросился вперед и подхватил женщину на руки, когда та уже собиралась осесть на асфальт.
— Простите, пожалуйста! — матерый шпион был готов завыть от отчаяния. — Я забыл, что любая красивая женщина всегда немножко капризна. Вам не понравились туфельки? Черт бы вас побрал, я куплю вам еще!..
— Не надо!.. — женщина всхлипнула.
Она доверчиво обхватила шпиона рукой за шею.
— Что значит не надо?! — стараясь сделать свое рычание как можно более ласковым, сказал мистер Фишер. — Я вам куплю три пары самых дорогих туфелек, если вы только захотите!
Диктор объявил о прибытии автобуса «Воронеж — Тамбов».
Мистер Фишер посмотрел на часы и содрогнулся.
— Мне нужно встретить старого друга, — прошептал он красавице на руках. — А потом мы сразу пойдем с вами за туфельками.
— Он ее ликвидирует, — прапорщик перевел взгляд с пустой бутылки из-под пива на мужественное лицо полковника Петренко. — Кстати, красивых дур всегда почему-то жалко.
— Вся группа наблюдает за тайником! — отдал приказ Петренко. — А я… Короче, мне отойти нужно.
Полковник снял плащ, шляпу и переложил пистолет в карман брюк.
— Может и я с вами? — спросил прапорщик.
Петренко мельком взглянул на могучую фигуру помощника и кивнул.
Мужчины торопливо направились к центральной остановке автобусов…
Пробиваться через толпу пассажиров с женщиной на руках оказалось не таким простым делом. Мистер Фишер жадно оглядывался по сторонам и шептал ругательства на незнакомом языке.
— Вам не тяжело? — ласково спросила красавица.
— Гот демет!.. — простонал шпион. — Сидите тихо, пожалуйста!
Впереди мелькнуло знакомое лицо. Мистер Фишер облизал пересохшие губы и, стараясь удержать тяжелую ношу одной рукой, освободил вторую…
Полковник Петренко и прапорщик Иванов то и дело теряли из вида парочку впереди.
— Справа!.. — крикнул Иванов.
Контрразведчики рванулись направо, сквозь толпу веселых студентов.
Краем глаза полковник успел заметить, что мистер Фишер с красоткой на руках и подозрительный толстяк с бегающими глазками рядом с ним вдруг словно провалились сквозь землю. Тут же какая-то сила рванула Петренко вниз. Через секунду полковник лежал, плотно прижавшись щекой к горячему асфальту. В ухо полковника Петренко уперся ствол пистолета.
— Лежите тихо! — вкрадчиво посоветовал ему чей-то веселый голос.
— Идиоты, я из ФСБ!.. — рявкнул Петренко.
— Мы тоже, — засмеялся голос. — Московская группа спецназа!
Впереди, под ворохом тел, бились крепко прижатые к земле прапорщик Иванов, мистер Фишер и подозрительный толстяк с перепуганным лицом…
— Весь фокус в том, что мистер Фишер всегда оставлял ложный тайник, а со своим агентом встречался в толпе пассажиров. Пока вы наблюдали за тайником, он передавал и получал информацию из ладони в ладонь в течение одной секунды. Практически это невозможно заметить. — Елена Петровна ела мороженное и старалась не смотреть на синяк на щеке полковника Петренко. — Поэтому мне нужно было оказать рядом с мистером Фишером. Но не просто рядом, а как можно ближе. Понимаете?.. Вот так мы придумали фокус с туфельками.
— Могли бы и предупредить… — проворчал Петренко.
— Могли, — согласилась Елена Петровна. — Но тогда все выглядело бы не так естественно.
Прапорщик Иванов тяжело вздохнул.
— Пойти водки выпить, что ли?.. — ни к кому не обращаясь, спросил он.
Чтобы скрыть улыбку, Елена Петровна долго не отрывала губы от стаканчика с мороженным.
— Кстати, спасибо вам за туфельки! — она встала. — А теперь мне пора.
К машине возвращались молча. В урне, рядом с выходом, лежали белые босоножки с золотистыми пряжками. Полковник Петренко потер щеку и вздохнул.
Прапорщик тронул полковника за плечо.
— Вон она!.. — шепнул он. — Майор ФСБ, а ходит как королева, честное слово!
Петренко проследил взгляд прапорщика.
Елена Петровна шла по площади легкой, летящей походкой. Стройные женские ножки украшали туфельки чем-то похожие на обувь римских матрон. Встречные мужчины оглядывались и долго смотрели в след красавице…
«Итальянская модель, понимаешь…» — с грустью подумал Петренко.
— Больше никогда не буду носить женщин на руках! — твердо сказал прапорщик Иванов.
— Дурак! — сказал Петренко. — Куда ж ты от них денешься-то, а?!..
— Их бин иметь дипломатический паспорт!.. — мистер Фишер был вне себя от гнева. — Вы есть отвечать за насилие!
В машине было тесно и душно.
— Да подожди ты!.. — полковник Петренко ласково посмотрел на шпиона. — Отпустим мы тебя, отпустим!.. Но слушай сюда, у моей дочки день рождения скоро. Подарок купить надо. Ферштейн?
— Нихт ферштейн! — упрямо заявил мистер Фишер.
— По шее ему дать, сразу поймет, — прапорщик Иванов показал шпиону-дипломату кулак. — Кстати, у меня сегодня годовщина свадьбы. А если я приду домой без подарка да еще выпимши, жена меня убьет.
— Вы не иметь права… — уже менее уверенно возразил мистер Фишер.
— Иметь, иметь!.. Короче, договорились, да? — Петренко снял с рук шпиона-дипломата наручники. — Поехали, Петя.
— Куда? — оглянулся водитель.
Прапорщик Иванов снисходительно улыбнулся.
— Ты что, тупой, что ли?!.. В обувной магазин, конечно!
Мурочка
Наши фээсбешники сцапали иностранную «пианистку». Главное, даже рацию в гостиничном номере нашли. Но на беду, в номере две девушки: обе — красавицы, обе — умницы, но одна из них шпионка.
Лейтенанту Сашке Кнопкину та, которая Леночка, сразу понравилась — ух, и хороша!.. Запросто влюбиться можно. А та, которая Любочка попроще: скромная, тихая, ласковая, но как будто шпионки под простушек не работают.
Два часа шпионок допрашивали.
Та, которая Леночка, твердит:
— Ничего не знаю, ни на кого не работаю и пошли вы все к черту!
Та, которая Любочка, на Сашку огромными заплаканными глазищами уставилась и шепчет:
— Я в театральный институт поступать приехала… Честное слово!
Сашка уточняет:
— Честно шпионское?
Любочка:
— Нет, честное абитуриентское.
Вечером генерал Сидоров приехал.
Сел генерал за стол и говорит:
— Устал я сегодня что-то, ребята… Ну, как дела?
Стали докладывать про дела. Только генерал все больше на девушек посматривает да на лейтенанта Сашку Кнопкина.
Шепчет генерал Сашке:
— Ты, балбес, лучше на Любочку внимание обрати.
Сашка шепчет:
— Неужели она шпионка?!
Генерал говорит:
— Повсюду, понимаешь, тебе шпионки мерещатся. Ну-ка, ребята, выведите Любочку, а с Леночкой мы сейчас поговорим.
Сделали. Лейтенант Кнопкин у рации замер.
Генерал в сторону Сашки и рации кивнул и говорит Леночке:
— Ну, Леночка, сбацайте нам что-нибудь.
Леночка усмехнулась и заявляет:
— Не умею!
Генерал улыбнулся и говорит:
— А вы нам «Мурку» сыграйте.
Кто же блатной «Мурки» не знает?.. Для того чтобы ее на радиоключе сыграть и радистом быть не нужно.
Пожала Леночка плечами, села за рацию и… Та-ра, та-ра, та-ра, тра-та-ра-ра-ра!.. Ух, и музыка!.. Вся компания словно сразу в воровской малине оказалась. Даже водки выпить захотелось.
Генерал Сашке шепчет:
— Талант!.. Говорят, что когда пианисту Паганини струны оборвали, он на одной так сыграл, что весь зал плакал.
Сашка шепчет:
— А кто струны обрывал? Наши, что ли?..
Улыбнулся генерал, ладошкой по столу стукнул и говорит:
— Достаточно! Теперь Любочку приведите.
Привели Любочку.
Генерал снова в сторону рации и Сашки кивнул и говорит:
— Сыграйте нам, пожалуйста, Любочка.
Любочка растеряно шепчет:
— А что сыграть-то?..
Сашка говорит:
— «Мурку»!
Задумалась Любочка. Потом провела она по лицу рукой — и на цыпочках к Сашке.
Прильнула Любочка к лейтенанту и самым нежным голоском говорит:
— Мур-р-р… Мяу!
О-бал-деть можно!.. Глянул Сашка в огромные ласковые глазищи и сразу сердце у него дрогнуло. Растерялся лейтенант. На Леночку он взглянул — случайно, мельком… На секундочку только. А Любочка вдруг как фыркнет, словно рассерженная кошка, и ноготками Сашку по щеке — царап!
Сашка за щеку схватился и кричит:
— За что?!
Генерал говорит:
— За дело. Теперь всем понятно, ребята, кто есть кто?
Леночка побледнела и кричит:
— Это не есть the honest game… То есть честный игра! Их бин… Я тоже так могу сыграть!
Генерал Сидоров говорит:
— Поздно, Леночка или как вас там по-настоящему? Поздно!
Вот-вот!.. Теперь лейтенант Сашка Кнопкин цветы Любочке дарит, а не какой-то там несчастной шпионке. А вместо свадебного марша, говорят, у них блатную «Мурку» бацать… То есть играть будут. С другими словами, правда. Ну, что-то типа «Что же ты родная, острая такая?!.. Па-а-адстриги свой хищный маникюр!» Впрочем, шутят, наверное, про «Мурку». А может и правда, а?.. Потому что любой женский маникюр похлеще кошачьего будет!..
Нет любви
Часы показывали половину одиннадцатого. Вечерний офис зарубежного отдела ЦРУ был пуст как пчелиный улей в летнюю жару.
Толстяк Вилли жевал жвачку. Майор Джон Берг нервно курил сигарету, не отрывая внимательного взгляда с потупленного лица суперагента Майкла Фиша.
— Майкл, ты просто идиот! — Джон Берг скомкал сигарету и бросил ее в пепельницу. — Неужели ты не понимаешь, что эту красотку тебе специально подсунули русские? Скажи ему, Вилли!..
— Наверное… — неуверенно согласился толстяк Вилли.
Майкл Фиш тяжело вздохнул. Бледное лицо суперагента омрачал туман поэтической грусти.
Джон Берг встал из мягкого кресла и принялся расхаживать по кабинету.