Отсюда воля Ленина и Сталина, воплощающая в себе волю народа, распространялась по всему городу, по всей стране, вносила порядок в движение тысяч и тысяч людей, вела их в бой.
Ленинский план восстания осуществился на деле.
Петропавловская крепость находилась в руках восставших.
Уже захвачены были все мосты, кроме Дворцового и Николаевского.
Уже получены были известия: большевики Петергофа, Царского Села, Выборга сумели выполнить свой долг: остановить полки, вызванные Временным правительством. Эти полки не пройдут теперь в Петроград. Утренняя радиограмма «Авроры» сделала свое дело!
Ленин в Смольном дает распоряжения по телефону.
Павловское военное училище
Поздно вечером в казарму Гренадерского полка на Петроградской стороне вбежал, запыхавшись, весь забрызганный грязью, незнакомый солдат. Он потребовал, чтобы его сейчас же провели к комиссару полка.
Вот что он рассказал комиссару.
Он — один из солдат обслуживающей команды Павловского военного училища на Петроградской стороне. В этом училище учатся юнкера, а обслуживают их и убирают помещение солдаты. И вот солдаты узнали: юнкера получили приказ Временного правительства немедленно прибыть к Зимнему дворцу. Солдаты понимают, что юнкеров надо непременно задержать. Но как это сделать?
Пока прибывший рассказывал все это комиссару полка, в Павловском училище происходили такие события.
Солдаты обслуживающей команды нашли в училище пулемет и потихоньку вытащили его на улицу. Они направили пулемет на двери здания. И когда двери распахнулись и в них показались юнкера, солдаты закричали им:
— Ни шагу дальше, будем стрелять!
Юнкера остановились; но скоро они рассчитали: солдат совсем мало, а их, юнкеров, много. И тогда они стали готовиться к бою.
Солдаты тоже видели, что силы неравные. Все же они решили не отступать.
— Умрем тут, а не пустим вас к Зимнему! — кричали они юнкерам.
Плохо пришлось бы солдатам, если бы в эту минуту не выехал из-за угла автомобиль. Из автомобиля выскочил комиссар Гренадерского полка. Он подбежал к юнкерам и сказал им: весь Гренадерский полк выйдет против них, если они сейчас же не вернутся назад.
Итти против целого полка юнкера не решались. Посовещавшись между собой, они вернулись в училище. Так они и не выполнили приказа правительства — не явились к Зимнему…
И в других районах города было задержано несколько юнкерских отрядов. Так что к Зимнему пришло меньше юнкеров, чем рассчитывало Временное правительство. А из казачьих частей, которые тоже получили приказ правительства, к Зимнему не пришла ни одна.
Между тем Военно-революционный комитет уже двинул свои силы в центр города.
Ленин и Сталин беседуют с красногвардейцами в Смольном.
Захват телефонной станции
Это была удивительная борьба: почти бесшумная и невидимая, перекидывающаяся из одного места в другое. Это была борьба за то, кому владеть городом и всей страной: капиталистам или рабочим и крестьянам.
То тут, то там появлялись внезапно красногвардейские отряды, вылетали вдруг из темноты грузовики с вооруженными рабочими и солдатами. Восставшие быстро окружали намеченное здание, устремлялись по лестницам наверх, обезоруживали его охрану.
Большевики наносили неприятелю неожиданные, молниеносные удары.
В пять часов вечера они одержали первую победу: овладели зданием Главного телеграфа. Неприятель очень скоро почувствовал свою потерю: телеграфный провод, тянувшийся от Зимнего к Главному телеграфу, тот самый провод, который связывал Временное правительство со всей страной, перестал вдруг работать.
В час ночи восставшие захватили телефонную станцию. В половине второго ночи в руки восставших перешел Главный почтамт. В два часа ночи — электростанция и вокзалы. Еще через несколько часов — Государственный банк.
На рассвете восставшие овладели тюрьмой «Кресты», в которой были заключены арестованные Временным правительством большевики. Они томились здесь уже четвертый месяц. И вот теперь двери камер распахнулись, узников выпустили на свободу. Они выходили бледные, похудевшие, целовались с освободившими их товарищами. И сейчас же требовали себе винтовки и шли на улицы вместе с остальными — в бой.
В Военно-революционный комитет приходили известия о новых и новых успехах. Но эти успехи и победы давались нелегко. Каждая из них требовала смелости, находчивости, решительности.
Большевики действовали в каждом случае по-разному. Когда против них выступали обманутые Временным правительством солдаты, большевики старались убедить их, привлечь на свою сторону. Против упорных защитников буржуазии, против юнкеров, большевики применяли силу, а иногда прибегали и к хитрости.
Вот, например, как была взята телефонная станция.
Когда восставшие ворвались в ворота телефонной станции, они увидали во дворе большой отряд юнкеров. Юнкера бежали им навстречу, готовясь стрелять. Они бежали рассыпным строем, а восставшим некуда было податься, они сгрудились толпой: проход во двор был узок. Было ясно: восставшие попали как бы в ловушку, их сейчас всех перебьют.
Спасения, казалось, не было. И все же большевики не повернули назад, не побежали. В этот опасный момент они не растерялись.
— Юнкера! — крикнул один из них громко, четко и отрывисто, так, как обычно отдавали команду офицеры, — Юнкера, стой! Вынь патроны!
Юнкера остановились в удивлении. В пылу атаки, на бегу они не разобрали, откуда донесся этот уверенный, властный голос. Некоторые стали нерешительно разряжать винтовки. Другие искали глазами своего начальника: он ли это отдал такое странное приказание?
Всего несколько секунд продолжалось замешательство. Но эти-то секунды и решили судьбу боя. Восставшие успели выбежать из узкого прохода во двор и окружить юнкеров. Через несколько минут они уже обезоружили их.
Так была взята телефонная станция. И сразу же телефоны Смольного были вновь включены в сеть, а все телефоны Зимнего были выключены.
Враг был теперь лишен всех видов связи.
«Аврора» идет к Николаевскому мосту
Центр города был уже в руках восставших. Теперь нужно было выполнить последнее указание Ленина: захватить Зимний дворец и арестовать Временное правительство во главе с Керенским.
Военно-революционный комитет решил прежде всего перерезать главный путь, ведущий к Дворцовой площади: Невский проспект. Сюда были посланы сильные революционные отряды. Здесь, у Казанского собора, были выставлены ночью патрули, они никого дальше не пропускали.
Ночью же революционные солдаты перерезали другой путь к Зимнему — Миллионную улицу. Они устроили тут заставу и стали задерживать все автомобили, ехавшие к Зимнему или из Зимнего. Так им удалось, например, захватить грузовик, который вез к Зимнему гранаты.
Постепенно прибывали все новые и новые революционные отряды. Они располагались по набережным Мойки и Зимней Канавки. Вокруг Зимнего вырастало живое кольцо революционных войск. Но, чтобы оцепить Зимний со всех сторон, нужно было непременно овладеть Николаевским и Дворцовым мостами. Мосты эти были еще в руках неприятеля: там стояли сильные юнкерские отряды; выбить их оттуда было очень трудно.
Военно-революционный комитет отдал такой приказ: крейсеру «Аврора» подойти к самому Николаевскому мосту, навести на юнкеров свои пушки и, высадив на берег десант, прогнать юнкеров и свести мост.
Но командир крейсера отказался вести корабль к мосту.
— Крейсер сидит глубоко в воде, — сказал он комиссару Военно-революционного комитета, — а на пути мели. Мы только поломаем винты. К мосту нам никак не пройти.
Комиссар задумчиво прошелся по палубе. Затем он остановился и приказал вызвать к себе матроса-сигнальщика.
Комиссар сказал сигнальщику всего несколько слов.
— Так точно, — отвечал сигнальщик, — будет исполнено.
И он побежал вниз.
— Помни, — крикнул ему вслед комиссар, — если попадетесь на глаза юнкерам, они вас перестреляют…
Через несколько минут с крейсера спустили на воду шлюпку. В нее сели восемь матросов и сигнальщик. Послышался взмах весел, и лодка ушла в темноту…
Была глубокая ночь. Совсем темно было вокруг лодки, темно и тихо, только слышно было, как плещет под веслами вода. Легкий туман стелился над Невой, так что прибрежные огни были еле видны. Матросы молча гребли, а сигнальщик измерял в это время лотом глубину реки.
Он все ждал, когда же он нащупает лотом мель. Но ее все еще не было.
И вдруг он увидел: совсем уже недалеко впереди — Николаевский мост. А около моста на берегу — юнкера.
Юнкера ясно видны с лодки: они были на свету. Лодка же, к счастью, не видна: она сливалась с темнотой.
Но вот мелькнул где-то невдалеке прожектор, чуть не задел лодку своим лучом. Терять времени было нельзя, надо было поскорее возвращаться назад.
На обратном пути измерять глубину было уже не нужно. Матросы гребли изо всех сил. Лодка мчалась в темноте, как ночная птица, — вниз по течению легко грести. Только видно, как весла, точно крылья, взлетают в воздух, только слышно, как всплескивает вода…
Когда лодка причалила к крейсеру, сигнальщик первый взобрался на палубу и доложил: мели нет, корабль может итти к мосту!
Раздался отрывистый звонок корабельного телеграфа, загрохотали тяжелые якорные цепи— крейсер двинулся.
В половине четвертого утра матросы завладели Николаевским мостом. В семь часов утра совместными усилиями моряков и красногвардейцев захвачен был последний мост — Дворцовый.
И по обоим мостам хлынули с Васильевского острова рабочие-красногвардейцы к Зимнему.
В Зимнем
В ту ночь в Зимнем никто не спал, там тоже шли приготовления к бою.
Под покровом темноты сюда успели в начале ночи подойти несколько отрядов юнкеров. Юнкера располагались в самом дворце, в его широких коридорах и на мраморных лестницах. Затем, оставив винтовки в помещении, прислонив их к перилам лестницы, юнкера выходили на площадь. И тут они принимались за работу. Они выносили со двора длинные тяжелые бревна и складывали их рядами на площади, шагах в два