Протоклинописная табличка, Урук, ок. 3100–2900 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
В XIX веке клинописные тексты снова увидели свет и были дешифрованы. Но, в отличие от египтологии, у ассириологии нет своего отца-основателя. Дешифровка клинописных текстов — это труд огромного количества исследователей, в числе которых Генри Роулинсон, Джордж Смит, Эдуард Хинкс, Юлиус Опперт и многие другие ученые.
На протяжении многих веков единственной книгой по истории древних народов была Библия. Истории из Ветхого Завета о Потопе, Вавилонской башне и прародине Авраама, городе Уре, казались просто легендами. Однако чем глубже европейцы проникали на Восток, тем становилось яснее, что библейские сказания о великих древних городах не пустой вымысел. Открытия исследователей середины XIX века Генри Лейарда и Поля Ботта не только убедили весь мир в реальном существовании ассирийских дворцов, но и познакомили европейцев с шумерским эпосом. Так, в руинах ассирийской столицы Ниневии, в библиотеке царя Ашшурбанипала (669–627 гг. до н. э.), был найден текст о Всемирном потопе. В настоящее время он известен как последняя глава «Эпоса о Гильгамеше», древнейшего из сохранившихся литературных произведений, обнаружил и перевел которое англичанин Джордж Смит.
Большую роль в исследовании шумерской культуры сыграли раскопки первой половины XX века под руководством британского археолога Чарльза Леонарда Вулли. Среди находок Вулли, прогремевших на весь мир, — гробница царицы Пуаби, штандарт войны и мира и струнные музыкальные инструменты.
Почти в те же годы (1920–1940-е) французский археолог Андре Парро вел раскопки в городе Мари (Сирия), американские ученые исследовали Ниппур, английские специалисты работали в Ниневии, Убейде, Арпачии, а вместе с американцами — в Кише и Джемдет-Насре.
Ниневия, иллюстрация из книги Генри Лейарда, 1853 г.
Ninova Library / Flickr.com
Так постепенно цивилизация шумеров предстала пред взорами наших современников во всем своем блеске и величии.
Глава 1. Мир глазами жителей Двуречья
Мифология народа, населявшего в древности южную часть современного Ирака, дошла до нас по крупицам, собранным из отдельных произведений и фрагментов. На сегодня науке не известно ни одного документа, где полно и систематически была бы изложена философская концепция шумеров относительно зарождения Вселенной, общего устройства мира и роли человека в нем.
На основании памятников изобразительного искусства мы можем проследить историю становления космогонических взглядов шумеров с середины VI тыс. до н. э. Ко времени появления письменности в Шумере (конец IV тыс. до н. э.), вероятно, уже сформировалась определенная система представлений о Вселенной. Шумерские тексты мифологического содержания встречаются с начала III тыс. до н. э., но их основная часть относится ко II тыс. до н. э., к так называемому старовавилонскому периоду — времени, наступившему после окончания шумерской власти, когда пала III династия Ура (ок. 2111–2003 гг. до н. э.) и в Двуречье перекочевали семитские народы (в частности, амореи). Около 2000 г. до н. э. шумерский язык был окончательно вытеснен аккадским из разговорной речи, но продолжал использоваться в качестве официального языка жрецами и чиновниками.
Именно на период III династии Ура приходится большая часть мифологических текстов на шумерском языке. Это был последний период шумерской государственности — так называемый шумерский ренессанс. Цари III династии объединили под своей властью всю Месопотамию, благодаря чему была сформирована идеология царской власти в наиболее законченной форме за всю шумерскую историю.
Важнейшие для власти идеи, формирующие общественное сознание, утверждались именно через миф. Поэтому большинство шумерских космогонических текстов относится к одной группе памятников, составленных жрецами III династии Ура. Речь идет о «школьном каноне Ниппура» — произведениях, записанных в Ниппуре, одном из ведущих центров обучения писцов. В целом на сегодня восстановлено более двухсот табличек с литературными текстами. К ниппурскому канону относятся девять сказаний о подвигах героев Энмеркара, Лугальбанды, Гильгамеша. Чаще всего в этих мифах упоминаются города Эриду, Урук и Ур, жители которых почитали Ниппур как традиционное место общешумерского культа.
Однако прежде чем мы рассмотрим пантеон шумерских богов из мифологических текстов, следует обратить внимание на особенности местной культуры.
Стела Ушумгаля и Шара-игизи-Абзу, 2900–2700 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
До конца III тыс. до н. э. у шумеров не было единого систематизированного пантеона, и в каждом городе-государстве сохранялись свои божества и герои, циклы мифов и жреческая традиция. Так, в каждой общине чтили местных божественных покровителей, рассматривая их прежде всего как богов плодородия. В Уруке такими главными божествами были бог неба Ан и его дочь — богиня Инанна (Иштар), в Уре — бог луны Нанна (Син) и его супруга Нинлиль (Нингаль), в Сиппаре — бог солнца Уту (Шамаш), в Лагаше — бог-воитель Нингирсу (Нинурта).
Существовало и несколько общешумерских божеств. Один из древнейших списков богов из Фары (ок. XXVI в. до н. э.) выделяет шесть верховных богов раннешумерского пантеона. Кроме упомянутых выше Ана, Инанны, Нанны и Уту, в него входили Энлиль — владыка воздуха, царь богов и людей, покровитель города Ниппур — и Энки — бог мудрости, владыка подземных пресных вод и Мирового океана, покровитель города Эриду.
Гимн в честь храма богини-матери Нинту, Киш, 1800–1600 гг. до н. э.
The Walters Art Museum
Большой популярностью пользовался и культ богини-матери, которая почиталась под разными именами: Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах (Мах), Нинту, Мама, Мами. С образом богини-матери связаны и шумерские божества Бay и Гатумдуг, носящие эпитеты «мать», «мать всех городов».
Смена матриархата патриархатом также находит свое отражение в месопотамской мифологии. Не случайно в древнейшие времена первобытная водная стихия представлялась в образе богини Намму (Тиамат). Позднее, когда жрецы систематизировали религиозные представления и сложился пантеон, большинство божеств оказались в нем мужскими, а женским была отведена второстепенная роль.
Вотивная фигурка шумера из Эшнунны, 2900–2600 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
В боге-покровителе города представления о власти военного вождя общины соединяются с функциями верховного жреца. Важный материал о мифологии шумеров дают строительные надписи времен правителя Лагаша Гудеа (ок. XXII в. до н. э.). В их числе описания того, как был построен главный храм Энинну — «храм пятидесяти» — для Нингирсу, бога-покровителя города.
В текстах о богах земледелия и плодородия также прослеживается тесная связь мифа с культом. Гимны обожествленным царям III династии Ура и I династии Исина показывают, что между царем (одновременно и верховным жрецом) и верховной жрицей ежегодно совершался обряд священного брака, в котором царь представлял воплощение бога-пастуха Думузи, а жрица — богини Инанны. В данном ритуале находят свое отражение мифы, связанные с годичным циклом.
Содержание текстов об Инанне и Думузи можно разделить на несколько частей. Первый цикл включает в себя описание встреч и свадьбы героев, далее говорится о путешествии Инанны в подземный мир, «страну без возврата», ее освобождении из плена в обмен на Думузи, о возвращении героя на землю на ограниченное время. Все произведения цикла обыгрываются в ритуале священного брака и образно воплощают философскую формулу шумеров «жизнь — смерть — жизнь». Многочисленные варианты мифа отсылают к природе, последовательно меняющей свой облик, но неизменной в своем обновлении.
Идея календарного пробуждения жизни отражена также в сказании «Энки и мировой порядок»:
Когда отец Энки выходит на засеянную пашню,
Плодородное семя в ней произрастает…
Когда я приблизился к небу, богатства дарующий дождь
Пролился с небес,
Когда я приблизился к землям, случился высокий разлив,
Когда подошел я к зеленым лугам,
Встали стога, послушные моему слову…
Взгляните! Пришло половодье, земля ожила,
Пришло половодье Энлиля, земля ожила…[3]
Возвращение жизни на земле здесь связано с разливом реки Тигр, когда на берег ступает Энлиль и начинается половодье, несущее благодатную воду, что дарит изобилие. В шумерском эпосе «Энки и мировой порядок» начало половодья непосредственно связано с определением судеб всего мироздания. Так, порядок наступает, после того как исход решен и земля благословлена весенним разливом вод.
Таким образом, идея неизменного возвращения вещей на свои места являлась неотъемлемой частью философии шумеров. Представление о существовании мирового порядка присутствовало в мировосприятии жителей Шумера эмпирически. Каждый мог наблюдать весенний разлив рек или даже стать жертвой потопа. В то же время каждый видел новолуние, восход и заход солнца.
В представлении шумеров можно было вернуть на свое место уничтоженный город, храм или статую божества. Например, в «Сказании об Энки и Нинмах» богиня оплакивает свой разрушенный город и дом, тогда как бог мудрости говорит об их возможном восстановлении:
«О, горе! В небесах ты не жил, на земле ты не жил!
О, глаза твои проклятые! Из Шумера ты не уйдешь!
Там, где ты сидеть не будешь, — о, дом мой построенный!
О, слова твои бессмысленные!
Там, где ты жить не будешь, — о, град мой построенный!