Что Имена Мардука, что демоны Элигора не могут быть призваны мгновенно, одним словом. Этим высокомерным ублюдкам нужны печати, они требуют ритуала… но ритуал можно провести заранее.
В свитке, что развернул Креол, был заключен ритуал демона Флауруса. Со всеми его Наблюдательными Башнями, марсианским ладаном и словом-ключом. Креол еще в прошлом году совершил все нужные действия, вручил Флаурусу освященную огнем и водой пентаграмму и заключил договор на один приказ.
— Явись и исполни уговор, Флаурус! — теперь просто выкрикнул Креол.
Свиток вспыхнул и рассыпался, а из дымного облака вылетел ужасный леопард с горящими глазами. Флаурус, демон огня и разрушения, одно из страшнейших чудовищ во всех Темных мирах, парой ударов уничтожил сначала автоматов, а потом и ягуаров Тай-Кера.
А потом пришло пламя.
Креол ударил Огненным Молотом. Огнем такой силы и плотности, что оплавился и потек камень. Тай-Кер же… Тай-Кер превратился в обгорелый скелет. У него не оказалось ни Личной Защиты, ни иных средств, он погиб так же легко, как самый обычный человек.
Креол устало выдохнул. Площадь опустела, но с каменных ступеней на мага смотрели бесчисленные праквантеки. Стояла тишина, нарушаемая лишь отдельными всхлипами, стонами, подвыванием. Креол медленно прошел к тому, что осталось от верховного жреца, и недовольно крякнул.
Вот ведь как обернулось. Он не желал смерти этому человеку. Во всем виноват подлец Хитагайца, не пожелавший умереть на алтаре.
При других обстоятельствах Креол, быть может, даже восхитился этим пройдохой, сумевшим солгать так, что Креол этого не увидел, но сейчас он желал выдавить ему глаза и отрезать язык.
Честные глаза и лживый язык.
Но Креол не успел. Прежде, чем он убрался восвояси, над великим храмом поднялось что-то вроде изумрудной струйки. Она быстро выросла, расширилась и оказалась огромным пернатым змеем. На его шее сидел человек… и он летел сюда, летел прямо к Креолу.
Маг скрестил руки на груди. Кто бы это ни был, с ним явно стоит разобраться, прежде чем преследовать поганого яреда. Тай-Кер был первым магом Праквантеша, но не единственным, и среди его собратьев наверняка найдутся те, что немногим хуже.
Этот был точно так же одет, что и Тай-Кер. И маска точно такая же. И телосложение. И аура… очень, очень похожая аура, хотя и несколько иная, как будто… выщербленная.
— Ты кто такой⁈ — воскликнул Креол, когда его обдало холодным ветром и змей приземлился на площади.
На такой простой вопрос его знания праквантешского хватило.
— Я Тай-Кер, жрец Болон Ти-Ку, — ответил ездок на шумерском, снимая маску.
— А… а кого я тогда испепелил⁈ — опешил Креол, невольно посмотрев на обгорелый скелет.
— Меня же.
Креол не знал такой магии. Креол… Креол растерялся. На одну секунду всего, но эта секунда стала роковой. С Тай-Кером явились духи воздуха, прирученные ветра — и Креола подняло над землей.
По воле жреца незримые слуги просто распяли мага. Руки раскинулись в стороны, пальцы онемели, а дыхание перехватило. Воздух покинул внутренности Креола, отказался заходить внутрь, и он тщетно разевал рот. Ни слова не вырывалось из груди, мага охватила немота, а жезл со звоном упал на камень. Порывы ветра разорвали на нем одежды, оставив один набедренник.
— Мне очень жаль, что приходится так поступать, — произнес Тай-Кер, подзывая младших жрецов и переводчика, человека-попугая. — Ритуал Восьми Мертвецов должен быть завершен, чтобы боги не гневались. Здесь ничего нельзя сделать.
Креол только бешено вращал глазами. Он победил Тай-Кера, он убил Тай-Кера… но кто мог знать, что у этого ублюдка две жизни⁈
Маг был уверен, что его прикончат сразу же, пронзят грудь ножом. Но оказалось, что для ритуала Восьми Мертвецов жертвы должны умирать долго и мучительно, иначе боги не будут счастливы. Креола и еще семерых привязали к столбам с кучами хвороста у их подножия и принялись расстреливать из луков.
Жрецы разом спустили тетиву и раздались крики, вопли боли. Много криков — но ни одного предсмертного. Выродки в масках стреляли метко, но избегали наносить смертельные раны, целились в ноги и руки, бедра и плечи.
Креолу стрела вошла в бедро. Но он не издал ни звука. Не потому даже, что стерпел, еще в детстве приученный к страшным мукам, но потому, что воздух по-прежнему отказывался выходить из его гортани. Креол дышал, ему позволили дышать, чтобы не задохнулся слишком рано… но говорить не мог! Не мог вымолвить никакое слово-ключ, пальцы не слушались, а жезл у него забрали.
Он попытался сорвать веревки телекинезом. Испепелить их взглядом. Сломать сам столб. Но его прикрутили так, что он не видел своих пут, а сделать это вслепую… Креол так и не достиг в этом уровня Шамшуддина, но собирался как следует потренироваться, чтобы впредь такое не повторялось.
Вторая стрела. Теперь в предплечье. Пронзила насквозь, и кровь хлынула потоком. Креол со злостью подумал, что Менгске наверняка обрадуется, если самый его непокорный магистр бесследно сгинет где-то в варварских землях…
И в уши ввинчивался голос Тай-Кера, читающего литанию, исполняющего ритуал.
Кит-аан
Ла-му-ла-му Чум-х’а
х’ел-инг-ах
л’ек Тош-анг ла
ша-нгом
Чах'-анг-нгал ла-ла
гаа-нгом
Чаб ла-ла
ша-нгом
оч-те ша-нгом
лу-ти ша-нгом
Хаа-ла-ла-анг те-чи
ша-нгом
Кит Хиш!
Креол не понимал ни слова. Он и не хотел понимать, он и так знал, о чем вещает жрец демонов Дома Боли. Призывает на голову Креола самые страшные страдания, чтобы этой ценой купить себе сокровенное знание, узнать об… ха, об адаманте он без Креола не узнает! Ритуал пройдет впустую и порадует только напыщенных павлинов, что несколько минут назад бежали от Креола с визгами!
— Хозяин, я здесь!.. — послышался писк в ухе.
Еле различимый писк, тоньше комариного. Хубаксис уменьшился настолько, что стал размером с муху. И другой бы не слишком обрадовался столь крохотной подмоге, но Креол воспрял духом, ибо даже такая малость сейчас могла его выручить… если тупой джинн сообразит, что нужно делать!
Он сообразил. Сам марид, сам дух воздуха, Хубаксис превосходно увидел ручные ветра Тай-Кера, один из которых устроился на губах Креола и сидел там, смеялся, болтал ногами… Хубаксис врезался в него и схватил, принялся рвать когтистыми ручищами.
Немногое от того изменилось. Креол остался привязан к столбу… и в него только что вонзилась третья стрела! Все тело содрогнулось от боли!
Но он смог заговорить, смог произнести заклятие — и молвил слово-ключ Доспеха Духа. Незримого для простых людей и младших жрецов — но четвертая стрела прошла мимо. Скользнула по коже, словно лучник просто промазал.
Тай-Кер ничего не заметил. Он в исступлении кружился в шаманской пляске, бормотал слова страшного ритуала. Креол же, пока праквантеки не поняли, что именно в него теперь не могут попасть, произнес одними губами:
— Раб, создай мне печать Огрегерцы!
Послушный воле хозяина, Хубаксис сотворил треугольник с несколькими петлями и спиралью в центре. Креол скороговоркой забормотал:
— Я вызываю и заклинаю тебя, Огрегерца! Я, исполненный силой Всевышнего…
И тут Тай-Кер смолк. Он закончил речитатив, сомкнул ладони и выкрикнул одно короткое слово… оно явно означало «поджигайте», ибо жрецы подожгли свои стрелы, и восемь жертв превратились в восемь пылающих факелов. Хворост явно пропитали маслом или еще каким горючим зельем, потому что вспыхнул он мгновенно.
О, как это оказалось больно! Но Креол уже произнес последнее слово, и из воздуха выступила кошмарная демоница, тварь, похожая на склизкий багровый ком с сотней тонких паучьих лапок и крохотной женской головкой, все это венчающей. Лапки тут же взметнулись, ловя на лету две стрелы.
— Не самый радушный прием! — пожаловалась Огрегерца. — Твое повеление, быстрее!
— Освободи меня и верни жезл! — потребовал Креол.
Огрегерца — не самый ценный член легиона Элигора. Она призывается, чтобы… что-нибудь сделать. Быстро выполнить некую работу. Креол даже не потребовал потушить пламя — с него хватило, что демоница мгновенно распутала веревки и переместила прямо в руку жезл. Сочтя задачу выполненной, она исчезла, но этого было достаточно.
Креол сошел с горящего хвороста. Игнорируя боль, игнорируя торчащие в нем стрелы, он вскинул жезл и швырнул заклятие Огненного Кольца, одновременно выхватывая из сумки туго скрученный свиток.
Двумя пальцами Креол сломал печать. Пока люди вокруг пылали, дымились и оглашали все истошными воплями, маг выпустил Тер-М-Орбетля, планетника, что принес ему клятву, позволив заключать в бумагу свой образ.
Тот мгновенно разросся в грозовую тучу — и площадь накрыло молниями! Горе, горе праквантекам, только что улюлюкавшим и радостно глядевшим, как гибнет в мучениях их гость!
— Вы все равно уже мертвы! — провозгласил Креол, разя молнией и Тай-Кера. — Пища демонов! Отправляйтесь к своим хозяевам, пусть пируют!.. и не мной!
Вновь верховный жрец упал бездыханным, вновь испустил дух, не успев в этот раз призвать никого себе в помощь. Пернатый змей ушел в небо — и Креол не стал его преследовать. Он приказал планетнику забыть о грозе и полить площадь дождем, потушить огни, а потом удалиться, ибо его клятва исполнена.
Сам же маг одну за другой вырвал из плоти стрелы и трижды произнес Исцеление. Грызущая боль уходила, раны затягивались, покрывались молодой кожей. Тело окутала блаженная истома.
Креол оглядел вновь опустевшую площадь, посмотрел на прикрученных к столбам жертв… некоторые еще дергались, еще были живы. Да и одного из мертвых Креол может воскресить, если как следует постарается… но имеет ли смысл тратить ману?
Креол не успел принять решение. Вокруг начало твориться что-то несусветное. Незавершенный ритуал, так и не принесенные жертвы… мир стремительно стал терять краски. Словно лучи солнца потеряли силу. Смолкли птицы и звери. Шум листвы стал превращаться в навязчивый шепот, шорох на грани слышимости… о, Креол хорошо знал этот звук.