— Будь что будет! Кому суждено быть утопленным, тот не умрёт от лап зверя! — почему-то сказал Андрей, хотя ему самому было непонятно, кто именно предрёк ему утонуть.
Брод с наледной поляны на правый берег и впрямь стал более проходимым. Воды было чуть выше колена. Но Андрей всё же снял штаны и надел сапоги без портянок. Скорее всего, он сделал это по привычке, поскольку особого смысла в этом не было — одежда ещё не высохла. Так перебраживать реки его тоже научили в Саянах. Сапоги без портянок и стелек после брода довольно быстро подсыхают. Портянки впитывают влагу, а если не очень холодно и нужно всё время двигаться, то к концу дня ноги практически сухие. А когда имеется ещё и запасная пара портянок — вообще никаких проблем!
Несмотря на то что наступил давно уже двадцать первый век, Андрей по старинке носил с сапогами только портянки. Это было проверенным и привычным делом со службы в армии. Ноги он никогда не натирал, с этим ему в жизни повезло. И даже часто мокрые нижние конечности у него всегда оставались здоровыми.
Впереди предстоял долгий путь по тайге. Это была пойменная лиственничная тайга с огромными деревьями и небольшим подлеском. Идти по ней получалось довольно быстро. Во время сезонных половодий или после сильных дождей весь участок заполнялся водой. Подтверждением этому служила примятая трава, по которой будто бы прошлись грязной половой тряпкой. В некоторых местах до сих пор сохранялись лужи, подёрнутые мелкой невзрачной ряской. Под ногами хлюпало, иногда сапоги погружались в жижу. Но препятствий в виде камней и валежника тут было мало, к тому же тайга хорошо просматривалась метров на двести, и можно было заранее выбрать пути обхода.
Повеяло сыростью и холодом. Андрею это нравилось, поскольку перед этим он изрядно поджарился, переходя наледную поляну.
Через пару километров он миновал место очередной стоянки. Удивительно, как мало они проходили вместе с Виктором! Сейчас путь, казавшийся тогда бесконечно долгим и трудным, на который они потратили целый ходовой день, Андрей преодолел меньше, чем за три часа!
«Вот что значат лишних десять килограммов в рюкзаке», — подумал Андрей.
Солнце отправилось в свой ежедневный путь к горизонту. Оно было точно слева. Иногда его перекрывали небольшие облачка, откуда-то появившиеся на небе. А сзади, со стороны гор, продолжала громыхать гроза. Андрей точно знал, что у Виктора поливает по полной программе! Возможно, уже сегодня ночью дождь настигнет и его. Надо быть к этому готовым.
Идти становилось тяжелее с каждым километром. Андрей уже с трудом перелезал через небольшие завалы, несколько раз споткнулся, а один раз всё же умудрился приложиться всем телом, благо, земля была мягкой, и он ничего себе не отбил.
Андрей думал о том, где он встанет на ночлег. Нужно было найти место, у которого наверняка есть хариус. В этом районе Сыни он точно должен быть, поскольку все водопады уже позади. Но из-за того, что воды в реке совсем мало, как бы не ушла рыба ниже по течению. Это разрушит его планы! Андрей чувствовал, что без плотного ужина совсем обессилит.
Эти мысли постепенно вывели его из равновесия, в котором он пребывал последние несколько часов. Желание поймать рыбу было настолько сильным, что он почти ощущал, как во рту у него тает сочный кусок хариуса, наполняя все внутренности приятным ароматом этой удивительно вкусной сибирской рыбы.
В какой-то момент Андрею даже сделалось плохо от гастрономических фантазий, и у него закружилась голова. Но потом он взял себя в руки и быстрее зашагал вперёд.
Стрелки часов приближались к цифре шесть. Конца-края лиственничной тайге не предвиделось. Он вспомнил, что и по пути сюда она ему показалась бескрайней. Ориентиром того, что скоро место, где нужно перебраживать Сыни, служило сухое русло. Река была далеко. И Андрей, боясь упустить начало брода, пошёл левее, под углом к реке.
На этот раз чутьё его не обмануло. Вскоре показался просвет, и он вышел к каменной протоке. Сейчас в ней не было воды. Даже песок между камней покрылся сухой коркой и растрескался. Андрей решил идти по этому руслу, чтобы по нему выйти к Сыни.
Ноги его заплетались, глаза заливал пот. Это был пот от бессилия. Даже курить Андрей уже не хотел. Он хотел только есть и спать!
Но каменная река никак не заканчивалась. Теперь пошёл обратный отсчёт ощущений: расстояния увеличивались, сознание тупело, чувства уходили куда-то на второй план.
Наконец, послышался шум воды. Андрей сбросил ненавистный рюкзак, не дойдя до реки метров двести, и почти побежал вперёд. Между сухим руслом и рекой возвышался небольшой выступающий полуостров. Андрей пошёл туда. Место показалось ему довольно удобным. Спустившись к воде, он, наконец, первый раз за день вволю напился. Потом сел и закурил сигарету.
Силы постепенно возвращались. Надо было трезво оценить ситуацию и принять решение. Он это прекрасно понимал. И вскоре к нему пришла идея развести костёр и для начала выпить горячего кофе. Так он и сделал.
Пока костёр разгорался, он сходил за рюкзаком. Солнце окончательно скрылось за облаками, стало прохладно, и Андрей с удовольствием сушился у огня, подставляя то один, то другой бок. Стало совсем хорошо, когда он выпил кофе. Однако сил идти дальше всё равно не было. Он чувствовал, что нужно останавливаться здесь, иначе завтра он не сможет дотянуть до лабаза на Куанде. Он прошёл около двадцати километров за день, но это было меньше половины всего пути. Зато, если он поймает сегодня хариуса, завтра наверняка сможет преодолеть оставшиеся тридцать!
Андрей встал и огляделся. Чуть выше этого места река разделялась на два рукава большим длинным островом. Так что перед ним сейчас была одна из проток. Он помнил этот участок. Где-то совсем рядом они с Виктором перешли на эту сторону реки. Но сейчас он пойдёт не так. Брод через дальний рукав был очень глубоким и полноводным. Они тогда намучились. Он пойдёт теперь по острову, а уже с него наверняка найдёт более удобное место для брода.
Средняя глубина реки составляла не более полуметра. Конечно, хариус не будет здесь стоять. Нужно искать более узкое место, после которого обычно следует омут.
Андрей выложил из рюкзака все имеющиеся снасти. Блесна тут явно не годилась. И он взял уже готовую оснастку для так называемой «балды». В этом нехитром рыболовном приспособлении к поплавку, представляющему собой обточенный кусочек плотного пенопласта со свинцом внутри, крепится вставка с несколькими поводками, на концы которых вяжутся мушки. Основная леска соединяется со вставкой таким образом, что, когда снасть оказывается на течении и рыболов подёргивает леску, мушки очень естественно прыгают по поверхности воды. Спереди поплавка можно привязать ещё один поводок с мормышкой. Но сейчас в этом не было необходимости, так как для того, чтобы искать наживку, у Андрея не было сил и времени.
Вытащив из кармана рюкзака портативный телескопический спиннинг, Андрей привязал «балду», проверил, не сломалась ли в дороге катушка, положил в карман пустой полиэтиленовый пакет и не спеша пошёл вниз по течению.
Он изучал реку. Ничто не должно остаться без внимания. Каждый камушек, каждый поворот. Вода была идеально прозрачной, что позволяло ничего не упустить. Шёл он аккуратно, стараясь сильно не шуметь, хотя прекрасно понимал, что за грохотом воды рыба вряд ли его услышит. К тому же здешний хариус не отличался особой пугливостью, поскольку редко видел людей.
Вообще Андрей очень любил хариуса и ценил его не только за вкусное мясо. Это, действительно, настоящая благородная рыба, всем своим видом и повадками вызывающая к себе уважение. Трудно объяснить словами, в чём конкретно заключалось благородство хариуса. Может быть в том, что он иногда отказывался клевать, на какие бы ухищрения не пускался рыбак, может, из-за того, что раз наколовшись на крючок — он уже никогда не брал наживку второй раз. И ещё, Андрей верил в то, что если один хариус из стайки срывался с крючка, он рассказывал остальным рыбам о своём горьком опыте, и в это место можно было уже не забрасывать снасть.
Наконец, Андрею показалось, что он нашёл место, которое искал. Впереди река собиралась в мощный быстроток, за которым следовал поворот. На этом повороте темнел довольно глубокий омут. Можно было, конечно, недолго думая, сразу же начать забросы с быстротока, но желание Андрея увидеть собственными глазами рыбу было так велико, что он тихонько подошёл к омуту, зайдя, как говорится, с тыла противника.
Вначале он ничего не увидел. Затем, всмотревшись внимательнее, заметил несколько тёмных теней за большим валуном. Сомнений быть не могло, там стояла стайка хариусов приличных размеров.
— Будем с рыбой! — тихо сказал он и пошёл обратно, к стремнине.
Забрасывать снасть нужно было только сверху, из-за камня. Раньше Андрей много раз экспериментировал, пытаясь понять, какое движение приманки наиболее предпочтительно для рыбы, и пришёл к выводу, что бросать надо по течению, из-за преграды. Однажды он никак не мог выудить двух очень крупных хариусов, которых отчётливо видел в воде. Он кидал им мушки и блёсны прямо под нос, но рыбины только слегка сдвигались в сторону, лениво подёргивая плавниками. Чего он только не делал! В конце концов, он разделся, залез по пояс в ледяную воду, так как выше камня, за которым стояли хариусы, была приличная глубина, и начал кидать сверху, из засады. Тут же оба красавца пополнили его рыбацкий трофей.
Андрей не сосчитал точно, сколько рыбин находится в омуте за стремниной. Но ему хотелось, чтобы их было восемь. Он так рассудил: четыре хариуса он съест сегодня, а четыре оставит на утро. Цифра восемь ему почему-то очень нравилась.
Он зашёл в воду. Нужно было рассчитать траекторию, чтобы мушки играли над самым омутом, но ближе к течению, иначе снасть не будет работать. Пришлось заходить дальше и дальше. Андрей почувствовал, что вода заливает сапоги. Хорошо, что он предусмотрительно снял портянки у костра, чтобы те подсохли. Вода, журчащая внутри сапог, теперь не была помехой. Андрея поглотил рыбацкий азарт. От его удачи зависело будущее.