Встроенный наушник голосом Ляха в очередной раз известил, что «зеро». Кайда в ответ дважды нажал кнопку бипера уоки-токи. Поймав вопросительный взгляд синьора teniente de Navio, он озорно подмигнул и мотнул головой в сторону, виднеющейся сквозь заросли кустарника, реки. Та, уже явственно шумела, натирая скалистые берега. В первую дорогу переправлялись немного правее. В наползающих сумерках едва не свалились с утеса, на который вышли, не углядев как вильнула тропа. Хорошо в «голове» Лях первым номером двигался. Не подвело кошачье зрение, обошлось:
— Привал на десять минут. Скажи своим, пусть на открытое место не лезут, у деревьев располагаются. И, периметр держать не забывай.
Гуаль коротко скомандовал на языке Сервантеса. Спецназовцы, не мешкая, рассредоточились, образовав круг в центре которого оказалась поляна, что по ухоженности походила на стилизованную лужайку, так почитаемую в Стране Восходящего Солнца. Шопен и Капа с объемными рюкзаками смотрелись весьма брутально. Покрутив головой, Шестаков выбрал самое крепкое на вид поваленное дерево:
— Предлагаю господам офицерам разделить, так сказать, первозданные удобства. Комфорт, конечно, на уровне «двух звезд», зато экология отменная.
— Предложение принимается, — подполковник направился следом. — Алехандро, присоединяйтесь. Кстати, дружище, ваш русский весьма и весьма приличен. Если не секрет, где изучали?
— Секрет полишинеля: школа при вашем посольстве в Каракасе, — венесуэлец, проверив прикладом «Калашникова» прочность, верхом сел на ствол. — Переправляться здесь будем?
Капелев, расстегнув нагрудный ремешок, с коротким вздохом скинул с плеч рюкзак. Не дав шмякнуться, бережно подхватил и опустил на изумрудный ковер мха.
— Переправляться? — помня про привычки змеюк прятаться в глухие места, подполковник не поленился заглянуть под дерево. — Это по погоде. Сейчас наш синоптик с прогнозом определиться и решим.
Тем временем Шопен, призвав в помощники Капу, расшнуровал рюкзак и достал свернутую в несколько раз зелёную ткань. Евгений с ловкостью факира в миг развернул её, аккуратно постелив на ровный участок.
— Прям скатерть-самобранка, — фыркнул Александр, с улыбкой наблюдая за манипуляциями офицеров. Те шустро выкладывали стальные коробочки, пучки проводов с золоченными штекерами, телескопические антенны и прочие непонятные штуковины. — С такими прибамбасами напрямую и с господом Богом связаться труда не составит, не то ли что эфир прошерстить!
— One, two, three, — весело затараторил динамик уоки-токи.
— О, явление Христа народу, — Кайда трижды нажал кнопку бипера на тангенте. — Носорог на подходе. Синьор Гуаль, предупреди своих. А, то не ровен час, шмальнут с перепугу.
Капитан-лейтенант, согласно кивнув, громко выдал длиннущую фразу. На испанском, само собой.
Еремеев объявился не нарушая традиций: совсем не там, где ждали и беззвучно. Раздвинулись ветки двух деревьев на опушке, будто сквознячок проскочил, и возникло нечто. Толи Водяной болотный на огонёк заглянула, а то и снежный человек забрел по случаю.
— Привет частной компании! Бивак организовали? Добре. Самое время! — откинув москитную сетку с лица, весело заявил капитан. Будто не в арьергарде работал, карауля бармалеев и ставя ловушки-капканы, а протирал штаны в тухлом офисе на «хрензнаеткаком» этаже. Венесуэлец дернулся было к автомату, но узнав шутника по голосу, успокоился. Тот, передвигаясь на манер лесной кошки, быстро сократил расстояние с местом импровизированного привала. — Сигнальные ракеты видали? Нет? Ммм …, ну, конечно. Деревья и звук погасили, а при таком небосклоне … В общем, час назад на хвосте объявилась цельная ягдкоманда.
— Оперативно. Весьма, — Кайда, прополоскав рот, пригубил из фляжки воды. — А, это наводит на размышления. Либо в лагерь по алярм примчалась некая тревожная группа, либо остались боеспособные недобитки.
— Либо и того, и другого, — поднял голову от «скатерти-самобранки» Шопен. — Командир, мы готовы.
— Раз готовы, крути кино, — подполковник, расстегнув пару верхних пуговиц маскировочной куртки, вытащил ламинированную карту. — Похоже начинается пахота. Капитан, охотнички на бодряке прут?
— Ага. По первости было рванули, что рысаки на ипподроме, — утвердительно хмыкнул Еремеев и соорудил простецкую мину на лице. — Пришлось «лепестками» насорить маленько. Дури поубавилось. Идут теперь тихохонько.
— И, сколько их? — оживился Гуаль, в очередной раз нанося антимоскитную мазь на лицо и шею. — На вскидку?
— Дюжины полторы, — Носорог, скинув на землю рюкзак, уселся сверху. — Но, не больше двадцати. Стартануло-то десятка три-три с половиной, но на «тропе войны» сюрпризы поперли косяком. То одно, то другое. Короче, судя по хлопкам, семерым свезло зацепить пэфээмы.
— Ну, арифметика простая, — Капелев закончив помогать Шопену, улегся тут же вдоль «самобранки», для комфорта пристроив под голову рейдовый ранец. Автомат, само собой, держал под рукой. — К семерым битым добавь столько же небитых. Итого минус четырнадцать.
— Командир, хорошо бы засаду организовать, а? — Алехандро, поднявшись на ноги, встал напротив, ожидая ответа.
— Засаду, говоришь? — Кайда погасив улыбку, поднял глаза на венесуэльца. — Будет. Со всеми вытекающими.
— Я бы прямо туточки ассамблею состряпал, — лениво обронил Носорог, вернув на лицо москитную маску.
— Учтём пожелания трудящихся, — Александр повернул голову в сторону Шестакова. — О чём вещают небеса?
— Пока всё по плану, — Алексей одновременно следил за парочкой черно-белых мониторов и накручивал верньер черной коробки. За кварцевым стеклом с желтой подсветкой очумело носилась трехзначная цифирь, нагоняя кислую тоску непосвященному. — В эфире трёп на тему «что-же это было». Погорельцам гонят санитарные вертушки. Пять-шесть бортов. Нагрянуло начальство и коммандос, что вполне укладывается в версию Носорога.
— БПЛА в нашей зоне есть? — подполковник из бокового кармашка рюкзака двумя пальцами вытянул узкую плитку горького шоколада.
— Пока не засветились, — уверенно ответил Шопен. — Кстати, о погоде. Дождь на подходе.
— Затяжной? — Еремеев, не вставая, потянулся всем телом.
— Не похоже, — дернул щекой Алексей, встав на корточки. — Скорее, гроза. Гром, молнии, ветер порывами. Всё как полагается.
— Панихида с плясками в исполнении старца Зевса и компании, — ухмыльнулся Капа, по примеру подполковника, нажевывая шоколад и пригубляя лимонную воду из фляжки.
— Во-вре-мя, — задумчиво протянул Александр о чём-то размышляя. — Сие нам на руку. Очень даже. Носорог, накидай-ка, мизансцену на предмет торжественной встрече гостей. По случаю и вообще. А, я пока с нашим авангардом покалякаю о том, как дальше жить.
— Сделаем! — Еремеев перекинул ремень «Калашникова» на грудь. — Гостеприимство оно же у нас того …, типа в крови.
Глава 2. «Сюрпризы ходят косяками…»
Верхушки деревьев, словно паруса в штиль, прервали бесконечный вальс, блаженно расслабив ветви и обвиснув листвой. В небесах, облитых золотом, таяли белёсые облака, лишь из-за линии горизонта крадучись выползала сажа грозовой тучи. Но, это было там, далеко. Здесь же беззаботно скользила река, натирая глянец песчаного пляжа с редкими каменюками, что прогревали бока впрок. Пичуги гнали хвастливые трели о праздном житье-бытье, не обращая внимания на жуков-бабочек, что по житейской надобности шустрили тут и там. Алые россыпи ягоды на кустах млели в полуденных лучах, покрываясь росой сахарной сладости. Среди флоры и фауны, качественно растворилась дюжина homo sapiens. И, эти двуногие, что те хамелеоны, озаботились максимально слиться с флорой. Прикинуться некими фрагментами природы. Идеально пеньком, кочкой или корягой, на крайний случай.
— Тук, тук, тук, — требовательно раздалось в наушнике рации и Александр, затаив дыхание, прислушался к окружающим звукам. Минута, другая. Ничего не менялось. Даже птицы болтали-чирикали в прежней тональности. Сигнал от арьергарда означал одно: на хвосте нарисовалась ягдкоманда.
— Ну, наконец-то, — одними губами прошептал Кайда. — Я, уж волноваться стал, не заблудились ли гости дорогие. Охотнички за нашими головами, мля.
Заросли крайних кустов заметно уплотнились, ветки дрогнули и на поляне появилась первая, затем вторая, а следом и третья фигура в камуфляже «тропик». Обмен жестами и двое, выставив стволы автоматических карабинов, двинулись правым краем лужайки, держась кустов. Третий встал на одно колено, держа под прицелом М-16 заросли на противоположной стороне.
— Пошукайте от дохлого осла ухи, — продолжил монолог сам с собой Александр, наблюдая за действиями колумбийских рейнджеров. — А, охотнички-то вроде как первоходы. Бойскауты, блин. Хотя … Поживем, увидим.
Тем временем «двойка» скрылась в зарослях, явно направляясь к реке. Время ползло кому улиткой, а кому скакала кузнечиком, что как известно жил-был огуречиком. Подполковник в полглаза приглядывал за старшим «тройки», соглашаясь, что «первое впечатление частенько бывает верным». Колумбийцу хотя и хватило ума замереть столбиком в тени, но у светила свои планы-графики. Секунды настукивали минуты, те группировались в десятки и вот уже четверть часа, как корова языком. «Бойскауты» тихой сапой всё ещё шуровали в кустах на берегу реки, а тактическая панама это тебе не соломенная шляпка итальянской соломки. на дворе полдень, а до экватора доплюнуть без проблем. В общем, старшой чувствовал себя, не комильфо. Физиономия в частом бисере. В оптику, была б нужда, можно капли пересчитать. Но, как известно, всё имеет свой финал. Вернулись и «бойскауты». Шли уже в полный рост, автоматы повесив на плечо, тараторили в голос. Старшой цыкнул на нерадивых, те заткнулись, но ненадолго. Подойдя, затрещали на испанском, жестикулировать не забывая.
— Трещат, что хрен в коробке, — фыркнул Кайда, прикрыв ладонью вынесенный микрофон рации. — Мачо, мля. Во, угомонились всё-таки.
Старший «тройки», отстегнув с ремня разгрузки клипсу тангенты, принялся бубнить в микрофон рации.