Но через какое-то время он явился снова.
— Что не так? – спросил я. – Мало денег?
Кто бы ни была эта Араэлина, она выводила меня из себя.
— Милорд, она говорит, вы знакомы, и отказывается уезжать.
— Правда? – вздернул я бровь. — Не припомню ни одной Араэлины в моей жизни. Пусть проваливает.
Резко сказал я. Хватит, я предложил достаточно денег.
Но дворецкий протянул мне что-то непонятное, я скривился, но принял маленький кусочек камня и неожиданно для самого себя застыл, забыв, как дышать.
Положил другую руку на второй кусочек, который до сих пор висел у меня на шее. Но как это возможно?
— Она говорит, вы ее знаете под другим именем...
— Лина, — опередил я дворецкого.
Глава 7
Лина
— Ты любишь птичек, Софи? – спросила я. Девочка бездушно смотрела на картину с изящным павлином.
Всю дорогу она молчала, как и сейчас.
— Хочешь, я призову голубей? Стаю голубей... – спросил Филипп.
— Хочешь развеселить нашу Софи? – спросила я Фила.
— Просто представь лицо лорда, когда они захотят в туалет прямо над его большим домом, — Фил весело улыбнулся.
В этот момент в холл снова вышел дворецкий. А я кинула строгий взгляд на Фила.
— Никаких голубей, — успела сказать.
Я посмотрела на руки мужчины и не обнаружила памятной для меня вещи, а без кулона чувствовала себя словно голая.
Но следом за дворецким вышел еще один мужчина. Он был статным и красивым. Я не сразу поняла, что передо мной тот самый мальчик… Что передо мной Кайл.
— Милорд, — растерялась я и сделала книксен.
Фил сощурил глаза, и я строго на него посмотрела. Тогда он закатил глаза и последовал по моему примеру. На Софи смотреть не пришлось. Она и сама прекрасно справилась. Я отметила для себя, как грациозно девочка выполнила приседание.
Она явно была этому обучена.
Я посмотрела в темные глаза, мы оба замерли. Глаза… Они остались теми же… Упрямые, насмешливые и глубокие.
— Вы можете быть свободны, — кинул Кайл дворецкому. Тот кивнул и вышел, закрыв дверь.
— Могу я узнать причину вашего приезда? – прозвучало сухо, Кайл последовал к креслу, и я заметила, как он хромает.
Вспомнила, как он выкрал для меня яблоко. То самое яблоко. За которое его избили по ногам. Внутри все сжалось, неужели это увечье осталось с ним на всю жизнь? Из-за меня он хромает?
— Вы желаете закрыть наш приют, но я считаю, что это неправильно…
— Я уже все решил, — перебил меня Кайл, он кинул взгляд на Софи, которая смотрела в окно. — Вы зря проделали такой долгий путь.
— Ваше решение поспешно, — не сдавалась я.
— Я его хорошо обдумал, — уперто сказал он.
Боги, как он был упертым, так и остался.
— Но вы подумали о тех, кто живет там? – спросила я.
— Я подобрал для них другие места, — кинул он без эмоций. Неожиданно рядом с окном появился голубь, он важно закурлыкал, и мне пришлось отвлечься на Фила.
Мальчик улыбнулся, но после моего взгляда хмыкнул, и голубь, взмахнув крыльями, улетел.
— Так вы настоятельница, мисс Терн? – нарушил тишину Кайл, из его уст слово «настоятельница» звучало как бранное ругательство.
— Именно так, — подтвердила я. – Старшая настоятельница.
Кайл усмехнулся и скривился. Считает мою работу позорной? Что ж, не всем повезло, что за ними приехали их родители. Которые к тому же оказались и богаты.
— Прошу вас, лорд Вуд, ради детей… — снова попыталась я.
— Я и делаю это ради детей, мисс Терн, — Кайл встал на ноги, — зря я согласился на этот разговор, очевидно, он был ошибкой.
Я и не думала, что его слова заденут меня. Такой чужой, если бы не глаза… Вспомнила, как он целовал меня под яблоней.
Внутри все заболело и рухнуло вниз. Столько лет прошло, должно быть, он и не помнит.
— Неужели вы не можете вспомнить…
— Я не хочу вспоминать, Араэлина, — нарочито по-деловому произнес он мое имя. — Я хочу все забыть, а вы только явились с мерзким напоминанием.
— Не смейте так говорить с ней! — неожиданно вступился Фил. Мальчик встал на ноги, словно готов был вступить в драку за мою честь.
Кайл вскинул бровь, его эта выходка впечатлила. А я отметила, что с цветом глаз у Кайла осталась та же мимика.
— Кажется, вам пора, — сказал он, кинув еще один взгляд на Софи, которая сидела и молчала.
Права была Бон-Бон, я ничего не добилась. Кайл уже не тот, как и я.
На что я наделась? На то, что поцелуй десять лет назад заставит его передумать? Что детские признания в любви и верности что-то могут значить?
Кайл явно намеревался вызвать для нас кеб, но погода внесла коррективы в наши планы. За окном раздались раскаты грома, а следом в одно мгновение хлынул дождь.
Я испугалась. Ехать в такую погоду просто небезопасно. Посмотрела на Кайла, который сжал челюсти.
Выгонит нас на улицу? Боги, зря я взяла детей… Они ведь могут заболеть.
— Дорнис, — громко сказал Кайл, и в одно мгновение дворецкий оказался на пороге. Выставит нас на улицу, точно выставит… — Подготовьте покои на сегодняшнюю ночь для наших гостей и велите подать им ужин.
Кинул Кайл, а после скрылся за дверью, оставив меня в полном замешательстве.
Глава 8
Расчесывая волосы перед зеркалом, я впервые задумалась о своей внешности. Ведь в приюте на такие глупости у меня не было совершенно никакого времени.
Бон-Бон часто говорила, что мне стоит отложить пару монет и обесцветить «крысиный», как она это называла, цвет.
— Мужчины любят блондинок, — говорила она.
Но я не хотела тратить монеты на такие глупости. Лучше купить новую книгу или сладость для детей.
А сейчас я все задумалась о том, какими мы выросли. Увы, но внешность я унаследовала не от матери. Я помню, что она была красавицей…
Должно быть, я пошла в отца.
Нос картошкой, слишком маленький для такого носа рот. Невзрачный цвет тонких волос и слишком плоская фигура, ни красивой груди, ни бедер, которыми я могла бы игриво вилять. Хотя Бонни говорила, что если бы я больше ела, то с фигурой было бы все в порядке.
Может, она и права. Но вряд ли когда-то я смогла бы это узнать.
Но было во мне то, что передалось от матери. Длинные ресницы и яркие зелено-голубые глаза. Они, словно хамелеон, меняли цвет в зависимости от освещения.
Закрыв глаза, вспомнила, как Кайл впервые поправил мне волосы.
— У тебя очень красивые глаза, Лина, они живые… В отличие от всего в этом месте, — сказал тогда он. Воспоминание вызывало грусть. Кайл был любовью всей моей жизни. Нас столкнули вместе обстоятельства.
До безумия красивый парень и простушка-девушка. Сын богатого лорда и дочь куртизанки. Только в юном возрасте можно было верить, что нас ждет что-то в будущем.
Положила руку на место, где столько лет носила осколок слонёнка, и глаза защипало от слез. Когда меня уносили, больную, я видела его в последний раз.
Он был рядом, держал за руку и клялся, что любит. Он вложил мне в руку этого слоненка. Как знак нашей любви.
Единственной любви к мужчине, которую мне далось пережить. Но эта дыра всегда восполнялась детским смехом и улыбками.
Я положила расчёску и повернулась к Филу. Увиденная картина вызвала тяжелый вздох.
— Филипп, что я говорила про Руфуса? – спросила я, наблюдая, как он наглаживает любимого крыса.
— Я для Софи его взял, ей он нравится, – сказал Фил.
Руфус словно по команде побежал к маленькой девочке, и она протянула ему руку. Впервые за такое долгое время она улыбнулась.
Это вызывало улыбку и у меня.
— Знаешь, Софи, а Руфус у нас очень умный, — сказала я, заметив интерес девочки, взяла со стола книгу и пересела на кровать к Филу. – Он пережил мноооого приключений.
Я поправила моему мальчику одеяло.
— Это правда, — зевая, подтвердил Фил.
— Вокруг было много злых людей, которые хотели его обидеть, — сказала я и протянула кусочек морковки, счастливый крыс тут же принял его из моих рук.
— Но он кусал первым, да? – спросила Софи.
Ее голос сразу же отдался внутри. Это было хорошим знаком, значит, я нашла к ней подход.
— Нет, Софи, — покачала я головой, вспоминая, что именно это и советовала Валери. — Ведь кусаются только злые крысы. А Руфус, он добрый.
Я погладила его по шерстке.
— Тогда как он выжил? — спросила Софи, от взгляда огромных глаз я замерла. – Если не кусался?
— Я его нашел, — пробурчал засыпающий Фил, — мы с Линой о нем заботимся.
— Конечно, заботимся, — сказала я, погладив Фила по голове. — Ведь мы семья, а в семье положено заботиться друг о друге.
Я улыбнулась Софи, девочка задумалась, она протянула руку и снова погладила Руфуса по шерстке.
Я знала, как для детей важны образы, и наделась, что Софи поймет: ей больше не нужно кусать. Здесь о ней позаботятся.
Глава 9
Я проснулась от криков. Сначала подумала, что кричит Софи, но, обернувшись, поняла, что дети спокойно спят.
Это были крики не моих малышей, нет. Это были другие крики, отдаленные, мужские.
Дети их даже не слышали, а вот у меня за годы с детьми слух стал отменный. Спустя всего минуту я смогла понять, чей это крик. Я уже слышала его.
Поддавшись порыву, тихонько встала с кровати. Взяла подсвечник и зажгла свечи. Вышла в коридор и последовала на звук.
Крик усиливался, казалось, тот, кто кричал, мучился в агонии. Но я знала, почему Кайл кричит. Он кричал и до этого, много-много раз.
Ему снились кошмары, настолько натуральные, что он чувствовал боль. Это было проклятьем его дара, ведь он был ментальным магом.
Переживая худшие моменты, он снова и снова переживал ту боль, что испытал в них.
Я не остановилась даже перед покоями. Просто знала, что нужна ему. Чувствовала, как тогда, десять лет назад.