В сквере было несколько клумб, а под пышным деревом стояла старая деревянная скамейка. Сознавая, что наступил момент, который Тоби, скорее всего, запомнит на всю жизнь, Клэр крепко сжала рукой спинку скамьи и с трудом, но улыбнулась сыну.
— Тоби, помнишь, я говорила тебе о мистере Стрейкере?
Мальчик серьезно посмотрел на мать и кивнул. У Клэр пересохло в горле. А Тоби поднял на Джека свои глазищи.
— Вы — мистер Стрейкер?
— Да, — хриплым от волнения голосом подтвердил Джек. — Я — твой отец, Тоби.
Тоби тут же подошел к Клэр, прижался к ее ногам и взял за руку.
— Он просто пришел познакомиться с тобой, — заверила сына Клэр. — Он не пойдет с нами домой. Не бойся!
Но мальчик ухватился за Клэр уже двумя руками, словно ища защиты. Потом вновь поднял глаза на Джека, но то, что он увидел, успокоило его.
— Я нарисую для вас Пушистика, если хотите.
— Спасибо, очень хочу.
— А у вас есть еще мальчик? — спросил Тоби.
— Нет. И девочки тоже нет. Только ты, сынок. — Последнее слово Джек произнес неуверенно, словно боясь его, но оно отдалось в ушах прекрасной музыкой.
Клэр напряглась. Как же она ненавидела этого мужчину! Она чувствовала, что ее загнали в угол и обманули, что ее прочная, спокойная жизнь рухнула. Во что бы то ни стало надо защитить Тоби! Она пожертвовала бы чем угодно, лишь бы Джек никогда не узнал о его существовании. А теперь ради самого Тоби ей приходится притворяться, что ничего особенного не происходит.
— Нам пора домой, — сказала она.
— А мы по пути посмотрим на машинку в магазине? — спросил Тоби.
— Хорошо, но только пять минут.
Они вышли из сквера. Джек продолжал идти рядом с ними, около Тоби.
— Мы не станем вас задерживать. Уверена, что у вас масса важных дел: открывать новые компании, руководить уже существующими — в общем, делать деньги, — ядовито заметила Клэр.
— На сегодня я выполнил норму, — ровным голосом ответил Джек. — Так что вполне могу проводить вас до дома.
— Спасибо, но мы сами доберемся. — Поверх головки Тоби Клэр бросила на Джека выразительный взгляд, говоривший: «Катитесь отсюда. Прочь из нашей жизни!»
Но Джек не обратил на это внимания и остался. Когда они подошли к магазину подержанных вещей, где торговали всем, начиная от старых цветочных горшков и кастрюль и кончая антиквариатом, Тоби толкнул дверь и прошмыгнул внутрь.
— Пожалуйста, покажите мне ее, — попросил он.
Полная, средних лет продавщица засмеялась, сняла с полки коробку и поставила ее на прилавок. Тоби влез на стул и, затаив дыхание, открыл коробку. Внутри лежала модель серебристо-серого автомобиля. Тоби застенчиво посмотрел на Джека.
— Это машина Джеймса Бонда. Из фильма. Настоящая модель!
— Да ну? — Джек облокотился на прилавок и стал внимательно рассматривать машинку. — А номерной знак поворачивается?
— Да, вот смотрите. — Возбужденный Тоби показал устройство машины, осторожно касаясь ее. — Она очень дорого стоит, но миссис Осмонд держит ее для меня, пока я не накоплю денег. — Он выудил из кармана монетку в пятьдесят пенсов. Сумму занесли в книгу, а машинку убрали.
Джека охватило непреодолимое желание заплатить за игрушку и подарить ее мальчику, чтобы увидеть, как засветится от радости его лицо. Поймав взгляд Клэр, он понял, что она ждет от него именно этого поступка, и подавил искушение. Они с Тоби разговорились про машины, и Джек удивился тому, как много знает мальчуган.
— У меня дома полно машин, — сообщил Тоби.
— Может быть, ты как-нибудь мне их покажешь, — сказал Джек, прекрасно понимая, какое негодование вызывают его слова у Клэр. Но Тоби с удовольствием согласился.
Они шли к дому Клэр, и вдруг Тоби робко взял Джека за руку. Джек посмотрел на мальчика сверху вниз, и душу его захлестнула волна самых разных чувств, а на глаза навернулись слезы. В этот миг он ощутил счастье.
Глава шестая
После купания и вечерней сказки Тоби наконец был уложен в постель. Он спал, а Клэр ходила взад и вперед по гостиной, выкладывая все Полу Вентону.
Тот сидел на диване с бокалом в руке и думал о том, как потрясающе она выглядит. До сих пор их отношения были платоническими — оба увлекались антикварными вещами и в результате подружились. Теперь же Полу пришло в голову: а не перерастает ли их дружба во что-то иное, раз Клэр так откровенна с ним?
— Я полностью с тобой согласен, — сказал он, когда Клэр сообщила ему все, что думает о Стрейкере. — Но я необъективен, так как у меня есть причина его недолюбливать.
— У тебя? — Заинтересовавшись, Клэр уселась с ним рядом. — Почему?
— Разве ты не знаешь? Мы занимаемся одной и той же коммерческой деятельностью и часто соперничаем. — Пол криво усмехнулся. — Несколько раз Стрейкеру удавалось увести выгодный контракт у меня из-под носа. Так что у меня тоже есть причина его не любить. Его не зря называют Мидасом[3], — резко добавил Пол.
Он прав, подумала Клэр. Джек и Тоби покорил, а мальчик не так-то легко с кем-нибудь знакомился. От ее взгляда не ускользнуло и то, как Тоби взял Джека за руку.
Ей было больно это наблюдать, и она едва не одернула Тоби, но спохватилась: несправедливо злиться за это на ребенка. Тоби ведь не виноват: он, вероятно, решил, что именно так полагается вести себя с отцом. Сегодня вечером он был перевозбужден — расспрашивал про Джека и интересовался, увидят ли они его снова. Наконец Клэр строго сказала, что не знает, и Тоби, испугавшись, замолк. И теперь Клэр сердилась на себя, хотя сегодня ей досталось слишком много переживаний.
— Все это меня очень беспокоит, — призналась она Полу.
— Постарайся не думать ни о чем, пока не узнаешь результатов судебного разбирательства. И учти — то, что Стрейкер навязал свое общество мальчику, говорит в твою пользу и против него. Надеюсь, судья так и решит. Скажи об этом своему адвокату, а он сообщит судье.
— Я уже позвонила в его контору и сказала. — Клэр улыбнулась. — Бедняжка Пол! Я выплакалась у тебя на плече. Тебе это, наверное, надоело.
— Не говори глупостей. Если бы я мог чем-нибудь помочь…
Раздался звонок в дверь, и Клэр впустила Джоунзи. Они с Полом отправились ужинать. Это вошло у них в привычку. Виделись они довольно часто, но нерегулярно. Впрочем, в последнее время чаще обычного.
Пол был почти на двадцать лет старше Клэр. Они с удовольствием составляли друг другу компанию, когда кому-то из них это было необходимо, либо вместе ужинали в хорошем ресторане. Клэр нравилось проводить время с Полом, но намерения превратить их отношения в интимную связь у нее не было. Она вообще к этому не стремилась, тем более с Полом. Он — приятный, милый собеседник, умеет ухаживать, но принадлежит к другому поколению. Иногда он казался ей немного старомодным. А она была еще молода, ей часто хотелось пойти на вечеринку или протанцевать в дискотеке ночь напролет.
В юности она отличалась необузданным нравом и бунтовала против мелкого деспотизма двоюродных бабки и деда, которые с неохотой взяли на себя заботы о воспитании девочки после смерти бабушки. Но напрасно пытались они навязать ей свои пуританские правила поведения. После рождения Тоби и создания собственного дела Клэр заметно поутихла, и все же иногда ей ужасно хотелось отбросить хоть ненадолго все условности и «сорваться с цепи».
Однако с Полом это было невозможно — он слишком заботился о своем имидже, чтобы позволить себе развязность не только на людях, но, как Клэр догадывалась, и в интимной обстановке. Вот почему ей и в голову не приходило серьезно им увлечься и именно поэтому нравилось бывать с ним в обществе. Они никогда не ссорились, и он не предпринимал попыток к более тесному общению. Возможно, Пол чувствовал, что если он это сделает, то лишится ее дружбы. Ведь Клэр уже не раз поступала так с другими мужчинами.
На следующий день Клэр обедала со старинной школьной приятельницей Таней, с которой встретилась на благотворительном аукционе. Они давно не виделись, и им было о чем поговорить. Клэр ждала шквала вопросов о Джеке. Таня действительно спросила о нем, но вскоре выяснилось, что у нее собственные заботы и она жаждет с кем-нибудь ими поделиться.
— Я поразилась, когда прочитала о тебе и Джеке Стрейкере, — сказала Таня. — Надо же! Мне, конечно, всегда было любопытно, кто же отец Тоби. У тебя с ним была долгая связь?
— Нет, мы недолго встречались, — отрезала Клэр. — Как Брайан?
— Да нормально. — Таня не стала распространяться о муже. — А он хорош в постели?
— Это было так давно, что я забыла.
Таня усмехнулась:
— Держу пари, что не забыла. Уверена, что он потрясающий. У него вид такой — весь состоит из мускулов. Он не любитель грубого секса? Говорят, что выходцы из рабочих часто очень занимательны в постели. Это так?
— Я тебе уже сказала — я не помню, — сдержанно повторила Клэр.
— Врунья, — завистливым тоном сказала Таня. — Ты счастливая — можешь спать с кем хочешь. А замужняя женщина, даже если только об этом подумает, уже чувствует себя виноватой.
— Выходит, ты об этом думаешь?
— Ну… в общем, не только думаю.
У Клэр брови полезли на лоб.
— У тебя любовник?
Таня вздохнула:
— Воздерживаюсь из последних сил.
— Ты имеешь в виду — стараешься изо всех сил заполучить такового?
— Нет! Я серьезно увлечена этим человеком. Мы влюблены друг в друга, и он предлагает мне выйти за него. — Она поближе наклонилась к Клэр. — Беда в том, что Брайан кое-что заподозрил, и на меня распространился постельный синдром.
— Что? Господи, это что такое?
— О, ты не замужем, поэтому откуда тебе знать. Синдром холодной постели — это когда муж спит, повернувшись к тебе спиной, дуется — в общем, изображает обиженного маленького мальчика.
Клэр не могла не рассмеяться.
— Таня, какой ужас! Неужели женатые люди на самом деле так себя ведут?