Я стряхнула документы с газеты, и вперила в неё взгляд.
«Свадьба Мариэллы Эванс – дочери сами знаете кого – и Главы Тайной Канцелярии Аарона Райдера была сорвана возмутительнейшим образом! Молодые успели пожениться, но вот то, что случилось после…»
Что значит дочери «сами знаете кого»? Я нахмурилась, не понимая о ком речь. И что случилось после?
Только собралась читать дальше, Милли вырвала газету прямо у меня из-под носа, её глаза превратились в щёлочки от едва сдерживаемой злости:
– Послушай, пигалица. У тебя один выход – подписать бумаги и радоваться, что тебе оставили угодья «Драконье сердце». Будет у тебя хоть какой-то угол. Иначе… тебя точно упекут за решётку, а потом голову снимут с плеч! Уж я-то позабочусь. Я высококвалифицированный юрист, не забывай! И мне всё равно, что мы были подругами.
Глядя в полные ненависти глаза Милли, я не сомневалась, что любовница Аарона – моего мужа – настроена серьёзно. Вот тебе и подруга.
– И не вздумай снова начать обвинять в произошедшем меня! Всем в высшем свете известно – ты во всём виновата! И ты теперь жалкий изгой, поняла? Никому не нужная шваль! И так будет до конца твоей жалкой жизни!
– В чём я виновата? – я подняла голову, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Эта девочка – Мариэлла – явно простушка и глупышка. Но она не заслуживает такого обращения. Никто не заслуживает.
– Ты посмотри! Она ещё смеет спрашивать! Совсем обнаглела, змеюка подколодная! – завопила Милли, поворачиваясь к Аарону.
Я схватила перьевую ручку и с безмятежным видом вывела «Мария Леденцова». А затем, внутренне посмеиваясь, сунула бумагу блондинке в руку.
Та мигом успокоилась.
Но высококвалифицированный юрист даже не проверила подпись. Она радостно схватила лист и спрятала его в свой кожаный портфель, не забыв бросить на меня торжествующий взгляд.
Я, изображая покорность, вяло улыбнулась.
– Можем идти, мой дракон! – провозгласила Милли.
Ну и прозвище – «Дракон». Я едва не хихикнула. Ну всякое, конечно, бывает…
– Только эту дурынду сначала в карету засунем и отправим в «Драконье сердце». Мой кучер уже ждёт, – любовница снова бросила на меня острый, как кинжал, взгляд.
Аарон, до этого молча глядящий в окно, развернулся и скупо уронил:
– Пойдём, Мариэлла, не трать наше время.
Вот здесь я и засомневалась. Надо ли оно мне? Не проще ли сбежать? Но куда? Я в новом теле, в новом мире…
– Мариэлла! – рыкнул Глава Канцелярии, наступая на меня. – Ты слышишь, что тебе говорят или нет?
– Слышу, – буркнула я.
Интересно, что будет, если прямо сейчас сказать, что я никакая не Мариэлла? Точно за сумасшедшую примут.
– В особняке рода Райдер ты не останешься, – по-собственнически заявила Милли, складывая руки на груди. – Тебе даже в этой сторожке больше нет места. Всё! Ты практически в разводе! Твоя судьба – сдохнуть в нищете. Поняла, дрянь?
Развод… как бы ни так.
Я бумаги не читала, но что-то мне подсказывало, что они хотят облапошить глупышку Мариэллу. Может быть даже лишить её имущества? Что же… прочту позже, когда они поймут, что подпись явно не жены господина Райдера, и прибегут ко мне, потрясая бумагами.
Я вышла из сторожки.
Меня тут же окутала весенняя прохлада. Стояла глубокая ночь, у сторожки не было светильников, все они были сосредоточены у большой дороги, находящейся метрах в двадцати от меня. Посыпанная мелким гравием дорога вела к красивому четырёхэтажному особняку с уютными широкими окнами, горящими тёплым жёлтым светом. Тени скользили по белым стенам. Кое где на балконах я увидела статуи драконов. Возле особняка величественно стояли вековые деревья, их ветви словно древние руки, тянулись к небу.
Я сделала вывод, что мой муж богатый человек…
Вот, я уже и начала называть себя этой Мариэллой. А прошло всего полчаса.
Повернув голову право, я увидела, что там стоят пару десятков человек. И тот самый мужчина-слуга, который заглядывал в окно, и, собственно, нашёл меня в сторожке.
– Змея! – вскрикнула какая-то женщина, указывая на меня пальцем.
– Повесить её надо на ближайшем суку! – поддакнули ей.
– Чего встала, как истукан? – раздался над моим ухом глубокий голос Аарона Райдера. – Вперёд к карете, твои вещи уже принесли. Хоть бы спасибо сказала, что по-человечески с тобой.
Я ступила на мелкий гравий, чувствуя, как он впивается в ногу через тонкую подошву туфель. Пошла вперёд, ёжась от ночной прохлады. В нос ударил запах свежескошенной травы и сладких цветов, росших в аккуратных клумбах неподалёку.
Я попыталась покинуть двор как можно скорее, чтобы не слушать оскорбления и противное улюлюканье толпы, но внезапно кто-то кинул в меня тухлым помидором. Он попал прямо в щёку, я стряхнула противный овощ и почти побежала. Мне вслед полетели ещё какие-то дурно пахнущие овощи, пачкая платье.
И чего они все как с цепи сорвались?
Чёрная карета, с чёрными лошадьми и одетым в чёрное кучером стояла за высокой кованной оградой. Казалось, будто повезут на плаху…
Милли, которая вышла следом, схватила меня локоть, впившись острыми ноготками в кожу:
– Давай, скорее!
Я отбросила её руку с возмущением:
– Эй! Трогать меня не нужно!
Она удивлённо прищурилась, но потом пожала плечами, видимо, не желая думать, откуда у безропотной Мариэллы прорезался голосок.
– Просто полезай, Мари, – велела она и даже по доброте душевной открыла мне дверь кареты. – И вот бери документы на «Драконье сердце». Всё, что тебе причитается при разводе!
Я взяла бумаги, затем помедлила ещё мгновение, снова размышляя: уж не дать ли дёру просто куда глаза глядят? Но чем мне это поможет? Так хоть в какой-то дом отвезут. Может смогу переночевать, а потом… А потом неизвестно! Но что-нибудь придумаю.
– Послушай, – добавила Милли уже тише. – Только попробуй снова начать вопить, что во всём виновата я. Тебе ничего не доказать!
А вот это уже интересно. Может Мари ничего и не сделала? А её за что-то просто ненавидят!
Я забралась в карету, едва не запутавшись в пышных юбках. Милли закатила глаза, но не удивилась. Из чего я сделала вывод, что для Мариэллы вполне себе типичное поведение.
Я отодвинула плотную бархатную занавеску и посмотрела на Аарона. Он стоял у кованых железных ворот, провожая карету невозмутимым взглядом. Слуги стояли чуть поодаль.
Почему этот Глава Тайной Канцелярии вообще женился на девочке? Я вспомнила газету, которую мне так и не дали прочесть. Явно что-то случилось на свадьбе, либо сразу после неё. Или Аарон с Милли изначально планировали обобрать Мариэллу? Может она богатая наследница? Надо выяснить!
– Я вам ещё устрою, – пробормотала я, чувствуя, как трогается карета.
– Хороший настрой, – внезапно раздался скрипучий голос прямо рядом со мной. – Тебе, наверное, интересно, а что здесь вообще происходит?
Глава 2. Новые знакомства
Я испуганно вздрогнула, и тут же повернула голову. В карете было темно, но я отчётливо видела, как в воздухе пляшет рот, растянутый в широкую белозубую улыбку.
Выглядело довольно жутко.
Я ойкнула, вжавшись в бархатное сиденье:
– Что ещё за чертовщина?
– Так у нас не выражаются! – заговорил рот, подпрыгивая в воздухе. – Не чертовщина, а… м-м… демонщина! Вот! Привыкай!
– Какая ещё демонщина? – возмутилась я и махнула рукой в сторону рта, запоздало подумав, что может же и укусить!
Но ничего страшного не произошло. По крайней мере для меня. По ощущениям я попала во что-то большое и выступающее, чуть выше рта. В нос?
– Ай! – вдруг на сиденье напротив материализовался странный человечек. – Я, конечно, знал, что ты прыткая… но чтоб настолько!
Он принялся потирать ушибленный крючковатый нос и беззлобно кряхтеть, болтая короткими ножками.
Выглядел он был довольно забавно: кустистые белые брови, торчащие во все стороны, седые пушистые волосы, костюм тройка в розовую полосочку, фиолетовая рубашка, обтягивающая выпирающий живот, зелёные лакированные туфли и оранжевый шарф, искусно повязанный на короткой пухлой шее.
И рост! Человек был карликом…
– Ты из цирка что ли? – спросила я первое, что пришло в голову. – Это какие-то фокусы? Совсем сдурел? Я же чуть дубу не дала от страха!
– Из какого такого цирка? – обиженно поджал губы карлик, зыркнув на меня с видом оскорблённом достоинства. – Я Велитилемей Антинивиаус Брабус Пятый! Покровитель природы! Защитник животных и… и… Бог я, короче говоря!
– Бог? – хмыкнула я, оглядывая карлика. – Ну-ну! А похож на циркового артиста, или что-то вроде того.
– А благодаря кому ты здесь очутилась? – хитро улыбнувшись, спросил Брабус Пятый.
Вот тут я немного напряглась. Начала подозревать, что всё какое-то представление, чтобы облапошить меня, но какой в этом смысл?
Я снова вперила взгляд в окно. Мимо проносились деревья и, спрятанные за ними, усадьбы и особняки. В Москве и области такого точно не было.
– Ну и что же здесь происходит, уважаемый… – я замялась, пытаясь вспомнить имя.
– Велитилемей Антинивиаус Брабус Пятый! – напомнил мне карлик, нисколько не обидевшись. – Но можно коротко Велик!
Ладно. Пусть будет Велик. Я сдержанно кивнула.
Велик залез в крохотный карман пиджака и достал оттуда огромную записную книжку. Как она только там поместилась?
А затем принялся перелистывать страницы пухлыми, украшенными массивными кольцами, пальчиками.
– М-м… э-э… – бормотал он какое-то время, а затем выдал: – Мария Леденцова?
Я снова кивнула, ожидая продолжения.
Велик вытащил из другого кармана очки, водрузил их себе на нос и принялся смотреть то в записную книжку, то на меня. И так раз десять.
– Не похожа, – с подозрением сказал он, прищурив глаза.
– Конечно не похожа! Моя внешность претерпела значительные изменения за последний час! – возмутилась я, вспомнив жуткие причёску, макияж и платье.
– А! Точно! – облегчённо выдохнул карлик.