Волхва сказала так:
– Не мертвы люди, когда без тел остаются: души живы, и они вновь могут на Землю придти.
Но только состояние посмертное – различно у душ разных.
Вот, Радонеж, твои мать и отец – они сейчас тут, рядом. Они добры и прекрасны были при жизни на Земле, и обитель их – рай, как сказали бы по христианскому обычаю.
… Дмитрий и Радонеж увидели Радима и Владиславу – таких молодых, красивых! Печали и тяготы оставили их совсем, они были – свободные и счастливые!
Владислава обняла Радонежа прозрачными руками, поцеловала.
– Они говорят тебе о том, как любят тебя, как радуются за тебя, просят не грустить о них! Сам-то ты – понял, услышал это? – спросила Волхва.
Радонеж кивнул молча, не в силах выразить в словах то, что испытывал.
Они немного посидели в тишине.
Потом к костру приблизился Баян – сияющий, в белых одеждах. Свет от Его Облика был особый: словно солнечные лучи соткали нематериальное тело. Покой Баяна был мудрый и ласковый. Зазвучал глубокий бархатный голос, охватывающий все тайны вселенной. Но слов Дмитрий и Радонеж разобрать ещё не смогли.
Волхва сказала:
– Вот мы – не рядом телами. Но душами – всегда рядом. Баян даже советует мне, чему и как учить вас.
Но очень многие души столь слабо себя при жизни в телах ощущали, что лишь телами и жили. Такие души и после смерти тел серенькими клочочками тумана остаются, будто спят до рождения следующего.
А есть и те, что сильные и не добрые были. Они и после смерти такими остаются. Их вот и можно называть дьяволами. Они в самом деле калечить другие души могут и болезни в телах вызывать. Но и они сами страдают в обиталищах нематериальных – среди себе подобных. И многие из них понимают тогда, что по-иному жить следует. И после – их жизни в новых телах будут полны страданий: во искупление боли, что они другим существам причиняли. Но позволяет им такая судьба их новое понимание обрести и очищение пройти. И путь к Свету им открыться тогда может.
Но нам сейчас о другом поговорить надо: о том, что нужно тела очистить определённым образом, чтобы души и при жизни тел свободными были от них. И тогда можно будет себя полноценно осознавать в нематериальных мирах, жить и действовать в них, умения многие обретать!
Воплощённый человек может жить сразу в нескольких мирах. Только большинство людей миры, глазами телесными не видимые, – несуществующими почитают. Или придумывают сказки и ужасы всякие про те миры. Или верят в те небылицы, что про то другие рассказывают.
О том, что мир Божественный может быть раскрыт для души, большинство людей даже не догадывается. Хотя про это во многих главах Библии говорится. И этому, вроде бы, все религии как раз научить и были призваны.
Чтобы в миры Божественные проникать – должна душа быть очищена от пороков, от мыслей и эмоций злобных и низменных. Сердце духовное – центром души стать должно! Любовью – и мысли, и эмоции свои преобразить человек должен!
А остатки энергий прежних, которые в телах от жизни не совсем чистой остались, – их душа может удалить с помощью Огня, подобного тому, как в костре этом горит. Огонь – он ведь тоже не только в мире материальном существует!
И есть в теле человека каналы особые и центры специальные, которые Свет-Огонь Божественный и силу жизненную по телу распределяют.
… И Волхва показала, как очищать полости, в которых энергия накапливается. Ведь через них душа может управлять здоровьем тела, работой всех органов.
Но объясняла Волхва не словами только, а словно высвечивались те структуры в телах.
Показала она и каналы многие, которые те полости между собой соединяют. И стали видны в них сгустки энергий более серых и плотных, чем Свет золотистый, которым Волхва всё вокруг заливала.
Она объяснила даже то, как душами можно сливаться с нематериальными составляющими пламени обычного костра – и как этим огнём тоже можно очищать тела.
… Дмитрий и Радонеж прежде не предполагали, что такая работа душами может к усталости приводить. А устали они так, словно битву за чистоту энергий телесных вели несколько часов и победителями вышли!
Их новая жизнь стала наполнена теперь этой новой работой – труждением, тела очищающим, души развивающим!
* * *
А ещё они втроём ездили теперь верхом. Какое же это было счастье!
За озером можно было выехать вскоре на огромные просторы пологих холмов, поросших густыми зелёными травами. Эти травы колыхались на ветру, подобно морю зелёному. А лошади – словно летели над этим морем!
Здесь, на просторе, Волхва объяснила о том, как сливаться с Рекой Света Божественного, Которая над Землёй словно течёт, блаженством и лаской всё омывая!
И много дней провели они так, летая телами над простором на лошадях, а душами – паря в Потоке Света Божиего!
… В тот день остановились они на холме высоком.
– Отчего же не живут люди в этом счастье, в этой радости? – вымолвил Радонеж. – Отчего завидуют, враждуют, воюют? Как же просто, оказывается, в мире Блаженной Божественной Любви жить! Почему же никто этого не знает?!
– Вот ты – теперь знаешь! Дмитрий знает! И сможете вы других тому научить! Да только не так просто это, чтобы захотели люди от зла в себе, от привычек пагубных отказаться! То – ненависть, зависть, обида, тоска, страх, лень – души разрушающие, душащие, умертвляющие, к тяжести и горю привязывающие!
Не может войти в Свет душа неочищенная, пороками оплетённая! Разрушают эмоции низменные – и души, и тела людские! Понимание затмевается от порочного образа жизни! Не видят люди такие – Света Божиего! Живут они в горе и страданиях сами – и другим беды и печали несут!
Вы оба прежде встречи нашей – с любовью в сердцах жили, добрыми мыслями и делами жизни свои наполнить пытались. Я таких людей давно искала, да вот не многих встретила…
А учить вас – первых по-настоящему смогла. Боялись люди, которых прежде учить хотела, правила и догмы глупые нарушить! Страх перед неведомым останавливал их ещё до начала пути к Свету!
Говорят, что были времена, когда все люди о Боге-Отце знали и спокойно в любви и гармонии, красоте и покое на Земле жили. Они от плодов земли питались, кровавых трапез не совершали, не воевали между собой. Только, видно, давно то было…
А сейчас о том, как Бога понять и почувствовать, – только очень немногие знают! А то, как это другим объяснить, и вовсе почти все позабыли.
Очень нужно сохранить эти знания в чистоте! Очень нужно их людям подарить!
* * *
Однажды Дмитрий и Волхва ехали верхом. Они были вдвоём. В тот день Радонеж с ними не поехал. Он понимал, что иногда нужно побыть им вдвоём только, и не мешал. Охотно находил он себе дело в доме.
Они отъехали очень далеко от обычных их мест.
Впереди за холмами показалось поселение. Оттуда доносился шум, вроде бы крики приглушённые. Но было то так далеко, что не разобрать: друг с другом люди бранятся или случилось что?
Дмитрий привстал в стременах, вглядываясь опытным взглядом воина.
Рукой за рукоять меча взялся привычно.
– Ты побудь здесь! Я поближе подъеду, посмотрю, что там? Неладное, вроде, творится!
Волхва хотела его удержать, но передумала.
Дмитрий погнал лошадь.
Со следующего холма ему уже ясно видна была вся картина. Нападавших было человек шесть. Они грабили маленькое селение домов из пяти-шести. Похоже, что не брезговали ничем: и насилие над женщинами совершали, и брали всё, чем поживиться можно в домах бедного люда.
Дмитрий бросился на защиту, обнажив меч:
– Остановитесь! Разбой и насилие – прекратить!
… Бандиты видели, что Дмитрий – один. Они обнажили мечи. У них не было сомнений, что вшестером они без труда убьют этого дерзкого воина и получат в добычу и то, чем он владеет.
Троих, которые пытались изнасиловать женщину, Дмитрий ударами меча плашмя сразу сбил с ног. Но остальные начали пытаться искалечить лошадь, чтобы добраться до всадника. Тогда Дмитрий спешился сам, понимая что лошадь без всадника никто не тронет: лошадь – ценность большая! Но теперь ему пришлось пустить в ход меч уже не только как дубину. И он наносил удары бандитам, нападавшим со всех сторон. Они все были опытными бойцами. Похоже, что они были из тех наёмных воинов, которые, нахлебавшись крови в сражениях то за одного, то за другого властителя, избрали образ жизни свободных разбойников. Оружием они владели хорошо.
Бой оказался намного тяжелее, чем предполагал поначалу Дмитрий.
Но он был искусным мастером во владении мечом, да и сила в теле его была огромная. Он ранил всех остальных, но и сам получил удар мечом. Рубаха была разодрана, по левому боку из раны струилась кровь. Рана была не глубокая, но всё же существенная.
Вот бой и закончился. Он опустил меч.
Он ощутил себя героем и победителем… – и тут увидел Волхву.
Она перевязывала раны тех троих, которые были повержены первыми.
Потом бледная, не говоря ни слова Дмитрию, она подошла и к лежащим на земле последним поверженным.
Она не останавливала кровь так, как тогда с Радонежем. Она просто смазывала раны каким-то снадобьем, которое всегда у неё на поясе было, а затем накладывала повязки.
Ошалевшие от происходящего женщины, несколько детей и старики, которые составляли всё население этой деревушки, словно остолбенев, наблюдали за происходящим.
Волхва подошла к последнему лежащему бандиту. Она посмотрела ему в глаза, в душу заглянула – и произнесла очень тихо:
– Когда же насытится твоя жажда мести? Их уже всё равно не вернуть сюда! Зачем же ты сеешь ещё больше боли и несчастья?! Тебе должно быть стыдно перед ними! Ведь ты стал хуже, чем их убийцы!
… Дмитрий не знал, видели ли другие то, что видел он? Но тот, с кем говорила Волхва, – несомненно, видел. Это была картина сожжённого дома, мёртвых тел его жены и двух сыновей. Но они же – полупрозрачными обликами – стояли здесь и смотрели на того, кто был когда-то их мужем и отцом.
– Останови это здесь, теперь, сейчас! Иначе и после смерти тебе не суждено будет их даже видеть!