Алина начала было спорить, но бабушка просто вытолкала её за дверь. Через минуту окна оказались завешаны тяжёлыми шторами.
Перед тем, как пойти домой, девочка зашла в школу и расклеила объявления о пропаже «семейной реликвии».
Этой ночью Алина так и не смогла уснуть, честно говоря, даже не старалась. Она много раз ночевала одна, но те ночи были совсем другими.
Девочка действительно была очень впечатлительной, а теперь к бесконечному потоку мыслей и догадок примешивалось какое-то плохое предчувствие, и отогнать его никак не получалось. Тревога становилась всё сильнее, пока полностью не завладела ей. В конце концов, во втором часу ночи Алина оделась и отправилась в магазин тёти Лиры, хоть и была уверена, что бабушка этому не обрадуется.
Идти ночью по пустынным улицам оказалось страшнее, чем она думала. Дорога от этого казалась бесконечно долгой.
Как и ожидалось, дверь была заперта. Алина пыталась рассмотреть хоть что-то через занавески, но быстро поняла безнадёжность этой затеи.
Вздохнув, она постучала в дверь магазина. Никто не ответил.
Алина совершенно не хотела одна возвращаться в пустую квартиру, поэтому забарабанила по стеклу. Изнутри не донеслось ни звука.
Тревожное предчувствие стало ещё сильнее, и девочка начала метаться от одного окна к другому, пока не оказалась рядом с палисадником, за которым была дверь в дом. Перепрыгнув невысокую ограду, она бросилась к звонку, но и на него никто не реагировал. Машинально Алина дёрнула ручку и, к её удивлению, эта дверь, в отличие от двери магазина, оказалась незапертой…
С бешено стучащим сердцем девочка кинулась внутрь. Пройдя через дом, она попала в главный зал лавки, ожидая увидеть там бабушку, которая просто уснула. Но в комнате никого не оказалось. К тому же не обнаружилось никаких следов уборки, ради которой бабушка якобы осталась в магазине.
Алина побежала к книжному шкафу, за которым, как она теперь знала, был спуск в подвал. Но сейчас это был просто шкаф, и сколько она ни пыталась давить на книги или вытаскивать их с полок, проход не открывался.
Девочкой завладело отчаяние. Бабушка часто оставляла её одну, но впервые Алина почувствовала себя одинокой.
«А вдруг бабушка вернулась домой, и они разминулись по дороге?»
Алина выскочила из дома, и тут какой-то шорох привлек её внимание. В тусклом свете луны она заметила силуэт у соседней двери магазина… Фигура повернулась в её сторону…
Алина вскрикнула, но в следующий миг узнала бабушку, которая собиралась было отпереть дверь своим ключом. Между пальцами у неё были зажаты две бутылки пива.
В три прыжка оказавшись рядом, девочка бросилась ей на шею.
– В ночник ходила, чего-то так пивка захотелось, – бабушка похлопала её по спине. – Что ты тут делаешь?
Вопрос был риторическим, но Алина всё же не хотела признаваться, что ей стало страшно.
– Пришла посмотреть, что ты тут делаешь… Может, с уборкой помочь… – наконец, выдавила она.
Они вновь уселись на диван и молча смотрели друг на друга.
Алина была удивительно похожа на бабушку – высокая для своего возраста, с теми же чертами лица и прямыми светлыми волосами, только постриженными короче. Лишь глаза девочки не были такими пронзительно синими.
Благодаря этому сходству Алина никогда не сомневалась, что они с бабушкой – кровные родственники, несмотря на невнятные объяснения насчёт родителей, которых Алина совершенно не помнила. Со слов бабушки, родители погибли в автокатастрофе, когда девочка была совсем маленькой.
Если честно, Алина не очень верила в эту слишком уж стандартную историю, да и по выражению лица бабушки было видно, что она что-то темнит – врала та довольно скверно.
Алина знала лишь, что её маму, дочь бабушки Ани, звали Елена, а папу – Виктор. Папа был предпринимателем, а мама – домохозяйкой. Больше про родителей бабушка почти ничего не рассказывала. С её слов, в то время она много путешествовала, а значит, ничего толком и не знала…
Внучку она забрала у маминой подруги через два дня после трагедии и увезла в другой город. Девочка тогда была совсем маленькой.
По словам бабушки, в наследство Алине досталась приличная сумма, но деньги так и лежали на банковском счёте.
У самой бабушки с деньгами тоже всё было в порядке. По её словам, в цирке она работала скорее «для души». На крупные покупки, вроде новой машины или большого дома, который бабушка сама распланировала и строительство которого через пару месяцев должно было завершиться, она денег не жалела. Хотя, в целом, Алина с бабушкой жили довольно скромно, и ничего другого и не желали.
И сегодня Алина впервые осознала, насколько нравилась ей эта жизнь, с многочисленными бабушкиными друзьями, глупыми комедиями и сказками, которые бабушка могла рассказывать бесконечно…
Бабушка первой нарушила молчание:
– Я понимаю, что ты чувствуешь, и не хочу ещё больше тебя пугать… Но тебе нельзя здесь оставаться…
– Но, ба!.. – начала было Алина.
Уже в который раз бабушка оборвала её:
– Послушай, я всё ещё верю, что у нас всё будет хорошо. Но всякое может произойти. Нас ищут. И круг будет постоянно сужаться, пока не превратится в точку. И тебя в этой точке быть не должно…
– Но без тебя…
– Да не спорь ты, в конце концов! Пока они, полагаю, знают лишь планету… Но я могу и ошибаться. И поверь мне: это не кино, где всемогущие злодеи не могут уничтожить несчастного мальчишку! Уверена – если бы не те, кому ты… мы нужны живыми, от этой планеты уже ничего бы не осталось! Там не привыкли мелочиться – они…
На этот раз Алина не дала бабушке договорить:
– Кто не привык мелочиться? Твои знакомые – экстрасенсы?
Девочка устремила на бабушку испытующий взгляд. Как она и ожидала, бабушка осеклась, а затем, шумно вздохнув, запрокинула голову и прикрыла глаза.
– Давай так… – в её голосе вдруг почувствовалась усталость. – Если тебе будет суждено, ты всё узнаешь. А если нет, то просто считай, что твоя бабушка была психически нездорова и сама запуталась в своих сказках… Только кольцо не снимай! – вдруг добавила она. – Сама тебя успокаиваю, и сама же пугаю, – бабушка тихо засмеялась, но в этом смехе не было привычного веселья.
Алина ошарашенно смотрела на неё, а бабушка продолжила:
– Хоть тут идти всего ничего, на этот раз я вызову тебе такси. Пожалуйста, езжай домой, будь другом… А завтра я зайду, и дальше разберёмся…
Алина поняла, что своими протестами лишь расстраивает бабушку, которой, видимо, и так нелегко. Ещё раз получив заверения, что завтра они обязательно увидятся, девочка уехала.
Встреча немного успокоила Алину, и ближе к утру она уснула. На этот раз, к счастью, безо всяких снов.
Выпроводив девочку, Анна закрыла дверь и подвернувшейся под руку зажигалкой открыла пиво так, что пробка улетела в потолок. Поставив полупустую бутылку на один из многочисленных комодов, она достала из шкатулки, которую принесла из дома, медальон – старинную позеленевшую монету на тонком кожаном шнурке.
Неторопливо опустошив бутылку, она направилась к книжному шкафу в коридоре, и уже через минуту оказалась в подвале, среди развешанных по стенам картин. На этот раз дверь за собой она закрыла.
Очертив мелом на полу круг и начертав рядом с ним какие-то странные знаки, она, зажав в кулаке медальон, уселась в центре, скрестив ноги. Если бы кто-то наблюдал за ней следующий час, то мог бы поклясться, что она не дышит…
На следующий день Алину разбудил звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Проспала она почти до полудня.
Уже через десять минут они с бабушкой пили чай на кухне. Бабушка была задумчива и немного рассеяна, но старалась улыбаться. А ещё она смотрела на девочку как-то странно – Алина не помнила у неё такого взгляда, и снова встревожилась.
Когда девочка спросила про дальнейшие планы, бабушка лишь пожала плечами:
– Я заскочила ненадолго, для того, чтобы передать тебе это, – бабушка сняла с шеи какую-то старую монету на шнурке и протянула девочке. – Надень его сейчас, и не снимай…
– Что это?
Алина с любопытством рассматривала монету, на которой был начертан какой-то странный знак в языках пламени. Раньше она никогда её не видела.
– Талисман, на удачу, – ответила бабушка.
– Может…
Алина хотела в очередной раз начать расспросы, но бабушка оборвала её:
– Всему свое время!
– Да когда оно придёт, это свое время?! – не выдержала Алина.
Бабушка грустно улыбнулась:
– Может, очень скоро, а может и нет – видно будет!
После небольшой паузы она продолжила:
– Кстати, мне нужно уехать… Не всё получилось так, как я рассчитывала. Надо… Короче, мне надо уехать!
Алине вновь стало не по себе. А когда бабушка сказала, что уезжает надолго, тревога девочки почти переросла в отчаяние. Видя, что Алина на грани, бабушка заварила ей свой особый травяной чай, да и себе налила чашку – это был верный признак, что она тоже не в своей тарелке.
– Береги себя, если с тобой всё будет хорошо, то и со мной всё будет в порядке, – с этими словами бабушка встала и направилась к двери. – Да, кстати, возьми вот это, – она протянула Алине, которая после отвара была словно заторможенная, свернутый вчетверо листок бумаги. – Накидала по-быстрому. Это мой хороший знакомый, он должен о тебе позаботиться. Ему можешь полностью доверять…
На прощание бабушка крепко обняла девочку и дверь за ней захлопнулась.
Алина бессильно опустилась на пол. Машинально развернув листок, она увидела нарисованный карандашом портрет. Несмотря на явную спешку, получилось очень даже прилично – этой грани бабушкиных талантов Алина раньше не знала.
На портрете был изображен мужчина лет сорока, с приятными чертами, умными глазами и зачесанными назад волосами. Его лицо, почему-то, казалось печальным.
Следующие несколько дней Алина ругала себя, что так и не смогла узнать у бабушки, куда та уехала. Её телефон молчал.
Объявление и поиски кольца, к которым подключилась учительница и почти весь класс, пока результата не принесли.