— Беда случилась с одним из моих братьев! — сказал он и велел приготовить ему одежду батыра, броню, лук и стрелы.
Отобрал Ашкен сто лучших воинов, каждому дал по два тулпа́ра[9], взял запас пищи на шесть месяцев и тронулся в поход.
Как ветер помчались тулпары по степи.
Приезжает Ашкен в большой город. Узнает, что в нем живет хан. Направился батыр во дворец. Встречает его у ворот главный визирь и глазам своим не верит. Сидит на коне двойник хана. Только одежда на госте другая.
Попросил визирь подождать приезжих, а сам поспешил к хану. Говорит ему:
— Хан! Приехал батыр, так похожий на тебя, как одна капля дождя похожа на другую. Я прибежал убедиться своими глазами, что ты сидишь в своих покоях.
— Надо незаметно узнать, что это за гость, — сказал хан, — откуда и куда он едет.
Пошел визирь выполнять повеление хана. Стал расспрашивать воинов, как зовут их предводителя. Узнал, что имя ему — Ашкен. Приходит визирь к своему хану и сообщает ему.
Обрадовался хан:
— Это приехал мой старший брат! Пригласи его немедленно. Скажи, брат Мошкен с нетерпением ждет его!
Радостно встретились братья. Поговорили они, и сказал Ашкен:
— Вижу я, что ты жив и здоров. Значит, беда случилась с Жумагельды. Завтра поедем искать его.
Мошкен быстро собрал свое войско, и утром братья выехали в поход.
Долго ехали они, пока добрались до большого города, стоящего на берегу моря. Увидели братья на острове Белый дворец с башнями. Захотели они проехать к нему. Послал Ашкен своего джигита в крайнюю лачужку расспросить дорогу. А это была как раз та самая лачужка, в которой останавливался Жумагельды.
Вошел джигит и видит плачущую старуху.
Спрашивает он ее:
— Какое горе у тебя, бабушка?
Отвечает старуха:
— Потеряла я одного сына мертвым, а другого — живым.
Рассказала старуха, как погиб ее единственный сын в ханском войске в бою с великанами и как ушел Жумагельды в Белый дворец и не вернулся.
И еще рассказала старуха, что красавицу, сестру великанов, жившую в Белом дворце, недавно привезли к хану. Хан хочет на ней жениться и сейчас проводит время в играх и веселье.
Сообщил джигит Ашкену, что узнал от старухи. Направились братья к Белому дворцу, а подойти к нему не могут. Море им путь преградило.
Но Мошкен поднатужился и разом проглотил всю морскую воду.
Подъехали братья к Белому дворцу. Видят: дно в одном месте словно полосатое.
— Это следы кинжала Жумагельды! — догадались братья.
Стали они искать по следам, никак не могут найти кинжал.
— Наверно, занесло его илом и песком, — сказал Ашкен.
Выпустил Мошкен снова воду в море. А потом собрал все силы и снова глотнул.
На этот раз замутилась вода в море, и вместе с водой набрал Мошкен в рот верхний слой морского дна. Заблестел на солнце кинжал. Подняли его братья и пошли искать тело Жумагельды.
Нашли они мертвое тело возле старой заброшенной лачужки.
Положили братья кинжал на грудь покойнику. Открыл Жумагельды глаза, потянулся и сказал:
— Крепко же я уснул!
Поднялся он, узнал своих братьев и обрадовался неожиданной встрече.
Рассказали ему братья, что он не спал, а был мертв.
Увидел Жумагельды пустой дворец, выпитое море и только тогда поверил словам братьев.
Узнал он, что его жена находится в городе у хана, и страшно разгневался.
Пошел батыр в город, побил все ханское войско, а хана и визирей повесил.
Зашел Жумагельды в юрту к своей жене. Увидела его красавица и от радости упала без чувств. Когда же пришла она в себя, рассказала мужу про козни злой колдуньи.
Жумагельды приказал привести старуху и тоже повесить.
После этого он, подобно своим братьям, тоже стал ханом богатой страны.
Послал он одного из своих визирей за отцом, а другого за сокровищами Семиглавого дракона, зарытыми в одинокой могиле.
Вернулся первый визирь и привез отца-бедняка.
Вернулся второй визирь и привез много золота и драгоценных камней.
После этого все три брата счастливо прожили до глубокой старости.
ОСКЮС-ООЛ И ЗОЛОТАЯ ЦАРЕВНАТувинская сказка
Пересказ М. Хадаханэ
авным-давно был на свете удалой молодец, по имени Оскю́с-оо́л[10]. Жил он со своим старым-престарым отцом в ветхом чуме, и было у них всего-навсего семь коз.
Оскюс-оол пас коз и ухаживал за своим старым отцом — готовил ему еду, кипятил чай.
Однажды старику стало совсем плохо. Загоревал Оскюс-оол:
— Не было меня — ты породил меня. Родился я — ты вырастил меня. Что случилось с тобой, чем помочь тебе?
Погладил старик сына по голове и сказал тихим голосом:
— Ничем нельзя помочь мне, сын мой. Я пришел на край жизни. Хорошо бы напоследок отведать наваристого супа, полежать на мягкой шкуре. Да жаль, скота у нас мало — козы тебе самому нужны будут.
— Зачем мне скот, отец, если тебя не будет? — сказал Оскюс-оол и заколол козу. Шкуру козы отцу постелил, а из мяса суп сварил.
Каждый день он варил суп, кипятил чай, а отец плел из козьей шерсти мешок — таа́р.
Когда была съедена последняя коза, старик кончил плести таар и позвал сына:
— Настал, сынок, мой последний день. Нечего мне оставить тебе, кроме вот этого мешка. Сердце у тебя доброе — не пропадешь. Похорони меня у склона Арзайты́-горы, где лежит белый камень, а сам иди к Золотому озеру и живи там.
К утру старик умер.
Заплакал-загоревал Оскюс-оол, но делать нечего, надо выполнять наказ отца. Нашел у склона Арзайты-горы белый камень, похоронил там отца и отправился прямо на север.
Много дней и ночей шел Оскюс-оол по глухой тайге, а Золотого озера все не было видно. На одном из перевалов встретил он белобородого старика на белом коне с белым вьюком.
— Как твое имя-прозвище? Откуда идешь, куда путь держишь, парень? — спросил старик.
— Зовут меня Оскюс-оол. Иду с южной стороны к Золотому озеру. Далеко ли мне идти еще, дедушка?
— Никогда не добраться тебе, парень, до Золотого озера! — сказал насмешливо белый всадник и ускакал прочь.
«Борода белая, конь и вьюк белые, а душа у старика, видно, черная», — подумал Оскюс-оол и пошел дальше.
На перевале другой горы встретил он чернобородого старика на черном коне с черным вьюком.
— Как твое имя-прозвище? Откуда идешь, куда путь держишь, парень? — спросил старик.
— Зовут меня Оскюс-оол. Иду с южной стороны к Золотому озеру. Далеко ли мне идти еще, дедушка?
— Спустишься с горы и увидишь на реке Чинге́-Kapа́-Хем-аа́л[11] Бай-хана. От него до Золотого озера три дневных перехода. Доброго пути тебе, сынок! — ласково сказал старик и отправился дальше.
«Борода черная, конь и вьюк черные, а душа у старика, видно, светлая», — подумал Оскюс-оол и пошел дальше.
У реки Чинге-Кара-Хем увидел он большой аал и вокруг такое множество скота, словно травы в степи.
«Видно, очень богат этот Бай-хан», — подумал парень и зашел в черную юрту.
— Откуда идешь, куда путь держишь, сынок? — спросил его старик — хозяин юрты.
— Иду с юга к Золотому озеру.
— Оставайся у нас, отдохни, — сказал старик. — Завтра будет большое состязание. У хана есть дочь, и к ней съехалось много богатых женихов. Кто быстрее всех принесет воды из-за горы Карадаг, тому хан свою дочь отдаст.
Хоть и не собирался Оскюс-оол жениться, но решил испытать свои силы. Попросил он утром у старика ведро и пошел к ханской юрте. Здесь уже собрались тридцать женихов с ведрами, все здоровые, сильные, друг на друга зло поглядывают, начала ждут.
Увидели они, что оборванный парень хочет состязаться с ними, и стали насмехаться над Оскюс-оолом.
Но тут вышел хан, взмахнул шелковым платком, и все побежали к черной горе. Не успели женихи за гору перевалить, а Оскюс-оол, с малых лет привыкший бегать по горам за козами, уже обратно спешит.
Отдал Оскюс-оол хану ведро с водой и говорит:
— Мне пора в путь. Не нужна мне твоя дочь, не могу я здесь оставаться — отец велел идти к Золотому озеру.
И Оскюс-оол отправился дальше.
Дважды всходило и заходило солнце, а Оскюс-оол все шел на север. А когда взошло солнце в третий раз, подошел он к Золотому озеру и видит: по всему берегу лежит сушеная рыба.
«Прав был отец: здесь я всегда буду сыт», — подумал парень и остался тут жить.
Как-то раз, бродя по берегу, Оскюс-оол увидел, как два рыбака поймали золотую рыбку и хотели ее в котел бросить. Жалко стало Оскюс-оолу рыбку, он попросил:
— Отдайте ее мне.
— А ты что нам дашь взамен? — спросили рыбаки.
— У меня ничего нет, кроме этого мешка — подарка отца. Хотите — берите, только рыбку не губите.
Видят рыбаки — хороший мешок у Оскюс-оола, и согласились.
Вырыл Оскюс-оол около берега ямку, наполнил ее озерной водой и пустил туда золотую рыбку. Ярче солнечных лучей засияла, заискрилась в воде золотая рыбка. Целый день любовался ею Оскюс-оол, даже во сне она, лучезарная, снилась ему.
Наутро он увидел, что в ямке около золотой рыбки появилось много другой рыбы. Обрадовался Оскюс-оол такому богатству. Часть рыбы он съел, часть посушил. Каждое утро ямка с золотой рыбкой опять наполнялась рыбой.
Как-то пришел Оскюс-оол за рыбой, а в ямке пусто.
Загоревал Оскюс-оол, запечалился. Идет он вдоль берега с поникшей головой и все думает о золотой рыбке. Вдруг видит — взбурлило озеро и выскочил на берег на огненно-красном коне краснолицый старик в собольей шапке. Подскакал он к Оскюс-оолу и говорит приветливо:
— Оскюс-оол, хозяин Золотого озера Дала́й-хан зовет тебя к себе.
«Зачем я ему понадобился?» — удивился Оскюс-оол, но ослушаться не посмел. Сел позади всадника на коня. Так быстро они поехали, что зазвенело-засвистело в ушах, и в один миг оказались оба на дне озера.