В панике повернулась к доске. На ней красовались забавные надписи: «Ректор – лох», «Ректору – смерть», «Ректора на мыло» и «Сдохни, гад!».
Выдохнула, подошла к доске, взяла тряпку в руки и начала медленно вытирать доску.
Рядом ударила молния, резко обернулась к ректору. Над ним образовалась туча, а на него лился дождь. Оливье угрожающе обвёл адептов мрачным взглядом. Среди них стояла гробовая тишина, только слышался шум дождя. Его взгляд вернулся ко мне, а я, собираясь с мыслями, продолжила стирать с доски.
В аудитории раздался ещё один звук, словно ударила молния. Я резко повернулась на звук. Один из адептов сидел под аналогичной тучкой, что и у ректора. Адепт был мрачнее самой тучи. Нервно сглотнула и вернулась к своему занятию. Раздалось ещё несколько ударов молнии, краем глаза поймала нескольких несчастных, подвергшихся нападению непогоды.
Когда я закончила с доской, взяла мел в руки и написала слово «маркетинг». Доска вместе с мелом осыпалась пеплом к моим ногам. Да что тут происходит?! Повернулась к адептам, над ними висела огромная туча и поливала ледяной водой. Веяло свежестью и прохладой.
Один из адептов поднял руку и с нескрываемой паникой сказал:
– Леди Анна, мне нехорошо. Можно я схожу к лекарю?
Ответить я не успела, за меня ответил Оливье.
– Идите, адепт Райс.
Райс осторожно встал и пошёл медленно к выходу. Когда он отделился ото всех, кусочек тучки оторвался и поплыл над адептом, обильно его поливая. Как только за ним закрылась дверь, в зале появился лес рук, и все, как один, оказались больны.
Оливье отпускал каждого, кто просился. И они, двигаясь с трудом, покидали аудиторию в сопровождении своей тучки. В конце концов в аудитории остался только один адепт.
– А вы что же, адепт Трэнр, не больны? – с иронией поинтересовался Оливье у оставшегося.
– Нет, сэр Шонзарр, – бодро отозвался адепт. – Я готов изучать маркетинг, я готов не спать из-за рекламы сутками!
– Ну-ну, – хмыкнул саркастически Оливье.
Сдаётся мне, я чего-то не понимаю в происходящем.
– Начинайте, леди Анна, лекцию. Мы все в предвкушении, – добил Оливье. Хотя он обещал мне пытки по-драконьи.
– Маркетинг – это наиважнейшая часть нашей жизни, – начала я, растягивая слова и придумывая на ходу, пытаясь вспомнить всё, что нам давали на лекциях. – С помощью рекламы можно увеличить прибыль предприятия.
Мужчины заинтересованно на меня посмотрели. Кажется, я нашла слабое место драконов. Не зря в сказках пишут, что они любят богатство. Ещё минут двадцать распиналась на тему роста прибыли и увеличения дохода. Потом вода стала подступать к моим ногам, и я запаниковала. Было жаль мочить новые туфли.
Трэнр поднял руку и охрипшим голосом произнёс:
– Леди Анна, я внезапно заболел. Можно пойти к лекарю?
– Давно пора, адепт Трэнр, – отпустил последнего студента Оливье. Трэнр со стоном встал и, стараясь сохранить лицо, спокойно пошёл к выходу, обильно поливаемый дождём. Как только дверь за ним закрылась, Оливье повернулся и прорычал:
– Идиот! Надо было завернуть тебя в мешок вместе с головой.
Открыла рот в изумлении.
И так вопрос:
Как будут вести себя адепты?
А) Будут проситься к драконо-мамке).
Б) Устроят мстю и сожгут академию).
В) Украдут Анечку.
Или свой вариант в комментариях))).
Глава 11
Драконо-ректор
Какой же я идиот, так и хочется самому себе по челюсти врезать. Адептов охватила любовная лихорадка.
Надо было накинуть на неё несколько стойких иллюзий. Нет же! Увлёкся поцелуями и напрочь забыл о том, что её следует замаскировать хотя бы под что-то отпугивающее.
Боги, как она двигается, сам бы стал тряпкой в её руках.
Сижу под ледяным дождём, мокну. Остываю. Проклял себя несложным проклятием. Сделал вид, что это адепты. Взглядом пообещал всем расправу.
Хм, адепты просекли фишку с дождём и сами активно себя проклинают. Райс – слабак, хотя и сообразительный, можно из-за него не беспокоиться.
Её голос божественен. Нет, я не позволю себе снова перешагнуть черту. Между нами ничего не будет, я отправлю Анну домой… и забуду про неё.
Значит, Трэнр создаст больше всего проблем. Кто бы мог подумать, полукровка, которого мать воспитывала одна. Даже дракон-отец так и не признал его, как бастарда.
А вот сын племянника сдулся одним из первых – жаль. Я надеялся, что все-таки это Рок, а не Трэнр является зачинщиком всех безобразий.
Аня стоит с приоткрытым ртом. Она даже удивляется обворожительно.
Рывком встал и приблизился к ней. Остановился на расстоянии вытянутой руки – дождь мешает подойти ближе. Она протянула руку и подставила ладонь под струи дождя.
– Ледяной душ? – её губ коснулась лёгкая улыбка. – Ты тоже заболел?
Усмехнулся, и туча мгновенно исчезла. Магией стихий владею в совершенстве. Она поднесла руку к губам и провела по ним мокрыми пальцами, попробовав воду на вкус. Одежда на мне высохла мгновенно. Сжал кулаки до хруста.
– Обычная вода, – она недоумённо пожала плечами. – Это тебя адепты так замагичили, а потом ты их? – спросила Анна. Её губы влажные от воды… Не о том я думаю.
– Да, – твёрдо ответил я. Не сорваться, сейчас главное не сорваться. Надо срочно искать противоядие против матушкиного проклятия. Удружила мама, но я очень рад, что она жива и здравствует. Поговаривали, что она впала в спячку где-то в горах.
– Зачем? – поинтересовалась Аня и облизала верхнюю губу кончиком языка.
Она меня соблазняет?!
Она! Меня! Соблазняет!
Может, всё мерещится?!
– Слишком жарко было в аудитории, доска сгорела, – ответил я. Она скептически сжала губы и нахмурилась. Почувствовал её запах, сводящий с ума. Не допущу срыва после трёхсот лет целибата, не этому я учился в академии.
– Нужно сходить к нашему доктору по поводу твоего заболевания, – вернул свои мысли в нужное русло.
– Там адепты, – напомнила Аня.
– Вряд ли. Они сейчас осаждают Новоходоносора, вымаливая у него волшебные успокоительные эликсиры, – сдал я себя с потрохами. Аня с пониманием наклонила голову и озадаченно окинула взглядом пустую аудиторию.
– Все сразу?
Мне бы тоже не помешала пара литров успокоительного эликсира. Девушка – преподаватель в академии, где адептов держат в чёрном теле до прохождения магического экзамена. Удерживают от развлечений молодых драконов, у которых мысли только об убийствах и удовольствиях.
Правда, это очень хороший экзамен на выдержку. Посмотрим, что из этого выйдет, надо только увеличить физические нагрузки. Обязательно на рассвете всех поднять и гонять, пока не попадают, а потом занятия до умопомрачения, а вечером тяжелые тренировки. Выматывать, чтобы думать было некогда. Полегчало от предстоящих пыток. Трэнра выматывать больше всех.
Ответил:
– У них гормоны играют. Я дам тебе книгу по драконам, чтобы ты имела представление о том, что происходит с адептами в их возрасте.
– Какой ужас, – Аня начала понимать весь объём трагедии адептов. – Я же для них… – она махнула руками, пытаясь подобрать подходящее сравнение.
– Как пища, способная утолить голод, – подсказал я, перехватил её руку и потянул к себе.
– Меня сожрут, – расстроилась Аня. Моя вторая рука скользнула по её талии; осторожно прижал её к себе. – Сожрут адепты. Я даже не успею им о маркетинге рассказать, – вздохнула она тяжело.
– К доктору, – улыбнулся я ободряюще. – Нам ещё нужно найти способ разорвать проклятие и открыть портал в твой мир за короткое время.
Но сначала пришлось вернуться за её сумочкой. Доктор Нинктьен уже нас ждал. У него хорошо развита интуиция. В солидном возрасте, а чуйку не растерял. Его чёрный халат и торчащие в разные стороны седые волосы нагоняли на адептов тоску и страх – то, что надо от местного лекаря.
Аня не вызвала в нём тех эмоций, которыми накрыло адептов. Уже хорошо, хотя он лет так восемьсот безвылазно сидит в академии. Дракон, повёрнутый на смешении магии и науки, наверняка забыл, как выглядит настоящая женщина. Из-за его страсти мы примерно раза два в год восстанавливаем крыло с лабораторией. Но Аня доктора очень заинтересовала в качестве подопытной, пришлось объяснить, что… уволю без пособия.
Я так и думал: в нашем мире такого заболевания не существует. Нинктьен взял у Ани кровь в пробирку. Она поделилась с ним препаратом из шприца, и лекарь отпустил нас с миром.
По плану был поздний обед. Аня сказала, что у неё, скорее всего, уже ужин. Время между нашими мирами не совпадало.
– Опиши свечу, которую моя мать тебе дала, – попросил я Аню, подавая ей хлеб. Мы заняли один из столов педагогов в пустой столовой. Местные поварята согласились покормить нас не по времени.
– Чёрная, в виде мужского полового органа, – ответила она. – Я думаю из парафина. Ничего, кроме внешнего вида, в ней необычного не было.
– Кхм, – крепко задумался. Похоже, это мамино творение, если смогла матушка, значит, смогу и я. Она привязала Аню ко мне, что дало возможность ей преодолеть портал. Можно привязать Аню к моей матушке и отправить обратно. Понять бы, как разорвать связь.
Зачем моей матери это было нужно? Она же знает, как никто другой, что отношения мне не нужны. Нелогичный поступок.
В столовой появился Нинктьен, чем-то явно взволнованный.
– Сэр Шонзарр, – пробормотал он. – Прошу, подойдите ко мне. Хочу что-то вам показать.
Встал из-за стола. Расстояние доктором было выбрано точно. Когда я подошёл, он спрятался от Ани за мной и вытащил из кармана халата пробирку с пеплом.
– Это её кровь, – прошептал Нинктьен. – Точнее, это была её кровь до тех пор, пока вы не покинули лабораторию.
– Не понимаю, – тихо ответил я, очень даже всё понимая. – Её выжигает моя магия дракона?
– Она сгорит без вас – превратится в пепел! – еще тише сказал доктор. – Она жива: во-первых, потому что вы оба прокляты, и, во-вторых, потому что вы создали с ней связь истиной пары. Если бы не эти две составляющие, она бы была уже мертва в нашем мире. Если вы снимите проклятие, которое не даёт возможности увеличить расстояние между вами, она погибнет. Э