– Аркадий! Только не нужно мне тут жертву изображать! Я-то хорошо тебя знаю. И знаю, что тебя хлебом не корми, дай только человека по стенке размазать! Если ты никого с дерьмом не смешал, значит, день прошел зря! Такой уж у тебя характер. Ничего не поделаешь!
– Иван, только, знаешь, не надо меня таким уж монстром выставлять! – Аркадий Леонидович был прекрасным актером и сейчас изображал жертву обстоятельств.
– Ты передо мной-то комедию не ломай! Мы с тобой уже лет двадцать знакомы. Поэтому полезнее для тебя будет решить все с Поташевым миром. Извиниться, мол, выпил лишку, наговорил глупостей. И подари ему какой-то из своих коньяков, из тех, которые на экспорт.
– А если я не желаю? – Топчий развалился в кресле-качалке, в коротких пальцах он держал сигару и изображал капризного барина.
– Тогда тебя ждут такие последствия. Во-первых, ни к какому Рождеству твой дворец достроен не будет. Подумай, кого ты наймешь перед Новым годом? Все хорошие строители и архитекторы по уши в работе. Торопятся сдать объекты к празднику! Стало быть, ты найдешь бездельников, которые тебе сварганят такие интерьеры, что тебе будет стыдно людей позвать.
– А я заплачу втрое! И ко мне все строители сами прибегут!
– Дурак ты, хоть и олигарх! Плати хоть в пять раз больше. Хорошие специалисты не променяют надежный кусок хлеба, под крылом нормального руководителя, с соцпакетом, с трудовой, на которую стаж капает, на разовую работу у тебя! Это было во-первых. Во-вторых, Поташев работает в ВИП-сегменте. И это значит, что депутаты, министры и люди, «приближенные к императору», которые на него молятся как на архитектурного гения, будут знать, какой ты… чудак!
– Пусть! Я чихал на них! – Владелец «Винзавода» упрямо выпятил подбородок.
– В-третьих, это обязательно отразится на твоем бизнесе.
– Знаешь, Ваня! Этому архитекторишке тоже скандал со мной не пойдет на пользу!
– Наивный ты человек! Как раз ему скандал между вами и пойдет на пользу! Когда все узнают, что популярный архитектор Поташев, которому сам великий Пининфарина[3] вручал в Милане приз за лучший проект интерьера, врезал зарвавшемуся директору «Винзавода»!.. О! Что тут начнется! Его еще сильнее начнут уважать. Заказы посыплются на него, как манна небесная… Он еще и расценки поднимет, можешь не сомневаться! А для твоего бизнеса скандал – это плохо.
– Почему это?
– Потому что бизнес твой очень нуждается в правильном пиаре. Сегодня в алкогольном сегменте столько предложений! И потребителю твоему хочется выбрать самые благородные напитки, королевские, а не те, которые плебейскими истериками окрашены.
– Вот ты меня уже и плебеем обозвал! – надул губы Топчий.
– Ты не ребенок! Нечего обижаться, коль сам кашу заварил… И вот еще что… Я тебе не рассказывал, не до того было. Алексей Поташев, кроме того, что он свое дело хорошо делает, еще нескольким очень влиятельным людям из неприятностей выпутаться помог. И мне в том числе.
– В каком смысле? – напрягся Топчий.
– Видишь ли, у него мозги так устроены, что он находит выход там, где другие только тупик видят.
– Ты толком объясни. Он что, ясновидящий или экстрасенс, что ли?
– Ни в коем случае! Он скорее шахматист. Знаешь, Аркадий, – он может просчитать события и поступки людей, как хороший шахматист игру, на несколько ходов вперед. А иногда и исход партии видит…
– Говоришь, он тебе помог? – Хозяин дома заинтересовался по-настоящему. Он перестал играть роль обиженного ребенка, его живо взволновала эта другая деятельность Поташева.
– Хочешь узнать? Тогда наливай, – улыбнулся генерал и стал рассказывать.
История, рассказанная Иваном Петровичем, напоминала какую-то невероятную шараду.
Жена генерала, Людмила Степановна Зима, была женщиной правильной и самоотверженной. На алтарь семьи она положила не только свое высшее образование (филологическое), не только свои интересы, подружек и профессиональную деятельность. Она всю жизнь посвятила двум самым дорогим для нее людям – мужу и сыну. Выйдя замуж за лейтенанта, она стала лучшим тылом для военного. Во многом именно благодаря ей муж дослужился до генерала. И тогда, успокоившись относительно карьеры мужа, она все свое внимание обратила на сына. Ребенок в семье родился поздно, когда супругам было уже хорошо за сорок, и поэтому долгожданного, вымоленного у Бога мальчика женщина опекала со всей страстью, на какую способны матери поздних детей. Она была не просто мамой, но и чудесной хозяйкой, чистюлей, а еще хорошим преподавателем, помогавшим мальчику осваивать школьные предметы. Единственным увлечением Людмилы Степановны были книжки-колибри. В этом хобби сказывалась ее постоянная тяга к чтению. Во всех путешествиях она покупала миниатюрные книжечки, а потом дома наслаждалась их уникальной, филигранной полиграфией.
Они стали для Людмилы Степановны не столько забавой или необычным подарком, сколько личным собранием редкостей. Так, например, узнав, что среди мини-сокровищ вашингтонской библиотеки есть два полных текста Библии, один Коран, полное собрание сочинений Данте, драмы Шекспира и Мольера, супруга генерала не успокоилась, пока у нее дома не собрались те же уникальные крохотные манускрипты. Большинство миниатюрных книг являлись образцами высокой книжной культуры. Они были иллюстрированы лучшими художниками. А полиграфисты вложили свое умение и опыт в их изготовление, используя разнообразнейшие материалы для переплетов. Поэтому внешнее оформление миниатюрных книг производило большое впечатление на всех гостей генеральского дома. И все это богатство умещалось в ладонях взрослого человека.
Генеральша очень дорожила своей коллекцией. Хранила в специальном кипарисовом ларце, привезенном из Индии и украшенном кораллами и бирюзой.
Но в один несчастливый день ларец вместе с книгами исчез из спальни супругов, где в ящике трюмо женщина хранила свои драгоценности. Кстати, о драгоценностях – вор не тронул ни бриллиантовых гарнитуров, ни сапфирового кольца, ни изумрудного колье с серьгами. Ему почему-то понадобилась именно коллекция миниатюрных книг, собирать которую Людмила Зима начала еще в молодости.
Иван Петрович не стал привлекать к делу милицию. Он попросил знакомых ребят из частного детективного агентства помочь ему в этом сугубо личном деле. Нужно отметить, что они провели большую работу. Тщательно проверили всю обслугу генерала: уборщицу, водителя, сантехника, а также все книжные и букинистические магазины и их владельцев. Провели беседы с коллекционерами редких книг. Более того, негласно была отработана версия, касающаяся друзей генеральского сына, Дмитрия, иногда бывавших в гостях у мальчика. Все эти оперативные действия не принесли никакого результата. Коллекция как в воду канула.
И тут…
Зима протянул рюмку за новой порцией водки. Топчий нетерпеливо налил себе и приятелю, ведь тот прервал свой рассказ на самом интересном месте.
– Что же дальше? – не удержался он.
– В дело вмешался Алексей Максимович Поташев.
– А он тут с какого перепуга? – Хозяин дома недоуменно поднял брови.
– Дело в том, что мы с ним не виделись что-то около года. Он сдал мне дом, сделал все по уму и для души. Я с ним рассчитался. Еще и премию выдал – за соблюдение сроков строительства! А тут жена надумала с ним посоветоваться по поводу зимнего сада. Вот он и пришел.
– Ты меня, Ваня, совсем запутал! При чем здесь твой зимний сад и этот архитектор?
– Объясняю, – терпеливо сказал Зима. – Поташев приехал по просьбе жены, когда уже была совершена кража и розыски моих сотрудников ничего не дали. И она ему, конечно же, поплакалась в жилетку!
– А он?
– Вот то-то и оно… Прошла неделя. Снова приезжает Алексей Максимович и…
– Как уважительно ты его называешь! Тоже мне, важная птица!..
– Иронизировать будешь, когда дослушаешь. Через неделю Алексей Максимович приезжает и говорит моей супруге: «Людмила Степановна! А вы уверены, что коллекция действительно была похищена? Может, вы ее просто в другое место переставили случайно и забыли? Такое бывает…»
– А она ему?..
– Мы оба смотрим на него, как на идиота. А он, между тем, совершенно спокойно настаивает, дескать, осмотрите все закоулки вашей спальни. Наверняка, говорит, она отыщется!
– И вы…?
– Ясное дело, мы сперва его на смех подняли. Потом я предложил с ним поспорить на тысячу долларов, что если бы эта кипарисовая коробка где-то в спальне была, ее давно бы уборщица наша заметила, потому как она не меньше Люды из-за коллекции убивалась. Замечу в скобках, уборщица Оксана работает у нас уже пятнадцать лет, и она практически член семьи.
– Так нашли? Не томи!
– Не торопи, торопыга! Стали мы спальню метр за метром обследовать, и что ты думаешь? Нашли мы эту чертову коробку на подоконнике за шторой!
– Надо же! А не мог он ее туда сам поставить? – с робкой надеждой на криминальные замашки архитектора промямлил бизнесмен.
– Балда! Я ж говорю, он у нас больше года не показывался! – усмехнулся Иван Петрович.
– Как он все это объясняет? Кому пришло в голову красть книги-малютки? И, главное, в чем смысл такой кражи? Ведь продать их можно только через книжников. А они уже обработаны детективным агентством.
– Он утверждает, что Люся ее случайно поставила в непривычное место и сама забыла об этом.
– И вы поверили?
– Жена – да. Я – нет. Мне по роду деятельности приходится никому не доверять.
– Значит, этот архитекторишка покрывает вора или находится с ним в сговоре. Ты, я надеюсь, нашел средство вытащить из него правду?
– Какой-то ты агрессивный сегодня, Аркаша! Я узнал правду. Вернее, он мне ее сам рассказал, но взял с меня слово офицера, что я не стану никого наказывать.
– Это уборщица! Я так и знал. С самого начала знал! – Возбужденный Топчий выпил еще рюмку и закусил соленым огурцом.
– Если ты мне пообещаешь, что никогда и никому об этом не расскажешь, я тебе скажу, кто украл коллекцию и зачем.