Хорошо, что не выставил их в «витрине» – прямо на первой полосе. Ему же есть, чем хвалиться – брак с дочерью банкира открывает так много возможностей.
Варвара отвела взгляд от компьютера и посмотрела в окно. Взгляд ее вдруг сфокусировался на роскошном букете роз, стоявшем на подоконнике. Надо же, откуда? Даже не заметила его, когда вошла.
Рядом с ее крошечным кабинетом находился рекламный отдел, где работала Римма.
– Привет! – Варвара заглянула внутрь и увидела, как приятельница красит ресницы.
– Привет, – ответила та и вытянула губы трубочкой. – Кофе будешь?
– Буду!
– Заваривай.
– Слушай, Римм, а что это за букетище у меня стоит?
– Не знаю, спроси кого-нибудь другого.
– Что бы ты и не знала? Ну, колись, давай!
– Отстань. Это твои поклонники. Я – мужняя жена, мои букеты кончились много лет назад и три беременности.
– Твой муж ценит тебя за твой ангельский характер.
– За то, что я мечусь как сраный веник, ага. Что там с кофе?
– Готов. – Варвара налила кипяток в чашки и поставила их на стол.
– Конфетки? – предложила Римма.
– Нет, – Варвара вдохнула терпкий аромат, и на глаза тут же навернулись слезы.
Римма моментально ткнула ее в бок:
– Ну-ка, не раскисай. Ты чего? Из-за него, что ли?
– Никак не могу привыкнуть, что мы... что он...
– А я тебе говорила!
– Он тоже говорил. Но мне казалось...
Римма шумно втянула носом воздух и поставила чашку на стол:
– Только работа, Варь, способна привести в чувство. Еще скажи, что любишь этого хмыря до сих пор!
Варвара промолчала. Вываливать скопившееся внутри не было ни сил, ни желания. Хештег сама виновата и так был написан на ее лбу крупным типографским каноном. За две недели, пока Олег Витальевич Разумов, замредактора, наслаждался свадебным путешествием на Мальдивы, она хотя бы перестала вздрагивать от шагов в коридоре.
– Он возвращается сегодня, – не выдержав, произнесла тусклым голосом.
– Угу, в курсе уже. Но ты держись, как завещал товарищ Медведев, – хмыкнула Римма. – В жизни, знаешь, надо быть сильной.
Сильная женщина
Варвара старательно изображала сильную профессиональную женщину еще несколько часов, благо возможностей было с избытком. Съездила в пресс-центр МВД, где взяла парочку коротких интервью о текущих расследованиях нашумевших экономических преступлений, на всякий случай завернула в местный РОВД, но у них, кроме пьяной драки между соседями, больше ничего интересного не нашлось.
Когда она вернулась в редакцию, то сразу поняла, что Разумов вернулся не только теоретически, но и практически. Его громовой смех был слышен уже с порога, и она задохнулась от воспоминаний, так некстати возникших перед внутренним взором. Варвара намерилась решительно пройти мимо его кабинета, но он, словно ждал ее – открыл дверь и воскликнул:
– Варенька! А мы только тебя и ждем, рыбка ты моя золотая!
Ее накрыло удушливой волной, ноги отяжелели.
– Здравствуйте, Олег Витальевич. С... с возвращением.
В кабинете звенела посуда, пахло чем-то копченым, и слышались голоса сотрудников редакции.
– Ну что ты как неродная, Варь, – Олег прикрыл дверь и, бросив быстрый взгляд по сторонам, приобнял ее за плечи. – Чай не чужие!
– Чужие, Олег Витальевич, – Варвара аккуратно избавилась от его объятий и отступила на пару шагов.
– Ты цветы мои получила? – улыбнулся Олег, словно не замечая ее тона.
– Твои? – сглотнула она. – Зачем?
– Котечка моя, – Разумов подошел ближе и, вцепившись в пуговку на лифе ее платья, легонько подергал ее, – я же тебе все объяснял. Мой брак – это вынужденная мера. Так сказать, слияние капиталов. Два моря, которые сливаются.
– Олег, убери руки! Сливайся с кем хочешь. Меня это больше не волнует, – хрипло ответила она, хотя сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не прильнуть к нему по привычке.
Он почувствовал это – его глаза, улыбка, самодовольное выражение загорелого лица – все говорило о том, что он выучил Варвару вдоль и поперек.
– Я приеду к тебе сегодня? – изрек он интимным полушепотом, от которого у нее затряслись руки и гулко забилось сердце.
– А как же жена? – только и смогла выдавить она.
– У жены семейные посиделки. А я проставляюсь, так что могу задержаться на пару часов. Или даже дольше. Все зависит от того, во сколько мы с тобой уйдем. – Он склонился ниже, к самому ее уху: – Давай уйдем пораньше? Я так соскучился по твоим... – Его ладонь недвусмысленно скользнула к ее груди.
Он не успел закончить, как двери распахнулись и на пороге появилась Римма. Мгновенно оценив обстановку, она скомандовала:
– Варя, ты вернулась? Очень хорошо. Тебя Семен Аркадьевич искал.
– Спасибо! Извините, Олег Витальевич, я должна... мне надо... – Варвара рванула к кабинету редактора, будто на самом деле поверила словам Риммы.
Ее распирало от обиды, от желания дать ему пощечину, а потом расплакаться у него же на плече. Нужно было срочно уходить, иначе могло произойти что-то ужасное и некрасивое, вроде выяснения отношений. А ей и так было противно от того, что она опять размякла, развесила уши, стояла там и дышала его запахом, словно до этого не рыдала в подушку несколько ночей после финального разговора. Как ему вообще удается вить веревки из всех, кто попадается на его пути?
– Семен Аркадьевич, – Варвара влетела в кабинет редактора и, не успев отдышаться, выпалила: – Там вас ждут! Разумов поляну накрыл.
Семен Аркадьевич сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на нее поверх них.
– Разумов. Разумов... – задумчиво протянул он, а потом кивнул: – Очень хорошо, Варя, что ты зашла. У меня к тебе есть отдельный разговор.
«Господи, неужели это касается Олега?..» – она села в кресло, выпрямила спину и сложила руки перед собой. В горле пересохло. Все знали о том, что между ними происходило, и, естественно, жалели ее. Но сейчас, когда Разумов женился, вероятно, будут увещевать ее смириться и отстать от него. Будто она собирается виснуть на нем! Умерла так умерла!
– Если это касается... – начала она, но редактор, закинув ногу на ногу, постучал по столу ручкой.
– Ты ведь смотрела интервью со скопинским маньяком?
Варвара несколько раз моргнула, не сразу сообразив, что он от нее хочет. Но потом медленно кивнула.
– Ну, тема такая... э... – Семен Аркадьевич поморщился, – трендовая. Вот как думаешь, если нам сделать большую статью на разворот об этом, а?
Варвара поерзала, приоткрыла рот, а затем снова его закрыла.
– Говори, что думаешь? – не отставал редактор.
– Знаете, Семен Аркадьевич, вы, конечно, правы. Сейчас все об этом говорят, – осторожно заметила она. – Тема заманчивая. Но, мне кажется, – откинув волосы, Варя потерла висок, – даже не знаю. Столько лет прошло, и вот его выпустили. И этот тип улыбается с экранов телевизора, словно так и надо. Получается, как в песне, – шоу должно продолжаться. Противно. К тому же, в этом вопросе мы уже даже не вторым эшелоном пойдем.
– Так и я про то, Варя! – оживился Семен Аркадьевич. – Нам туда не надо. Нам надо параллельно, понимаешь?
– Не совсем.
В коридоре раздался женский, а следом мужской смех, и Варя, вздрогнув, уставилась на дверь.
Когда голоса стихли, редактор поманил ее пересесть поближе, за стол.
– Ты из каких краев у нас будешь? Из вологодских ведь?
– Да, точно.
Семен Аркадьевич покрутил ручку между ладоней:
– А хочешь навестить родные пенаты?
– В смысле, в отпуск съездить? – растерялась Варвара.
– В смысле, написать статью.
– Ну... – протянула она, хотя внутри в этот момент просто взорвалось: «Да! Да! Да! И можно прямо сейчас!»
– Есть у меня один хороший знакомый в «Вологодских ведомостях», еще со времен журфака. Но он потом юридическое получил и даже в МВД поработать успел. Так вот. Очень интересный вариант – командировка на остров Сладкий. Там рядом – остров Огненный, на нем – тюрьма строгого режима, а в той тюрьме...
– Игла. Разломишь ее, и смерть твоя придет... – продолжила Варвара.
– Тьфу, не путай меня! – рассмеялся редактор. – Ты слышала об этом месте?
– Если честно, то совсем поверхностно, – не стала набивать себе очков Варвара. – Я уехала из Вологды девчонкой совсем и была там последний раз, когда маму хоронила. Потом как-то все закрутилось...
– А может, время пришло? В родные края наведаться?
Она задумалась, а потом спросила:
– Вы что-то конкретное имеете в виду касательно репортажа?
– Да, конечно! Смотри, чтобы добавить остроты в статью, тебе надо пообщаться с жителями острова, разузнать какие-нибудь истории о сидельцах, может, в архивах покопаться. Маньячество на Руси, а?! Как тебе?
– Ну скажете тоже, – выпучила глаза Варвара. – Маньячество – одна из ипостасей зла человеческого. Общемирового, если быть точной.
Дверь приоткрылась и в щель просунулась голова Олега:
– Мы ведь только вас ждем! Ну давайте уже присядем и отметим мой новый статус? – глаза его ласково ощупали ее лицо.
– Пять минут, Олег Витальевич! – махнул рукой Семен Аркадьевич и тут же пристально посмотрел на Варю. – Что скажешь, Павлова?
– Когда ехать? – спросила она и почувствовала, как вспыхнули щеки: «Ах, Семен Аркадьевич, какой же вы молодец!»
– А ты оформляйся с завтрашнего дня, хорошо? – редактор подмигнул и пододвинул к себе клавиатуру.
Варвара задумчиво подергала себя за пуговицу, которой недавно касался Олег.
– Можно я поеду сегодня ночным? А командировку мне Римма оформит.
– Вот и славно, Варюша. Тогда я контакты тебе на почту пришлю.
Летят перелетные птицы...
И все же, принять решение – еще не значит его выполнить, думала Варвара, торопливо шагая по коридору редакции. Ей же все равно придется вернуться. И что тогда? Хватит ли у нее сил, чтобы и дальше сдерживать оборону? Господи, могла ли она представить, что ей вообще придется обороняться от Олега? Он же ничего ей не обещал. Но так бывает – привыкаешь и уже не представляешь, каково это остаться в стороне. Даже сейчас, когда Олег, по сути, отказался от нее, он все равно продолжает жить в ее голове. А она, как удивленная молодая муха, попавшая в паутину, верит в то, что все как-нибудь сложится, и паук ее не тронет. Тронет, еще как...