— Да что же это такое за хрень!
Я оказался закрыт в пространстве примерно два метра на метр по ширине, и по высоте получается тот же метр. Тогда я резко лег на спину, решив использовать самые сильные мышцы, уперся подошвами и руками через полено в противоположные стороны своей странной, непонятно откуда взявшейся темницы.
Сначала изо всех сил упирался и давил, а потом начал стучать куском дерева по преграде. Но почувствовал только, что стенки, словно в ответ на мои усилия, просто выбрали оставшееся пространство, а локти уперлись в стену.
Сверху места осталось совсем мало, снова сесть уже не получится.
Мелькнула и прямо обожгла мысль использовать топорик из рюкзака, чтобы разбить странное, такое гладкое стекло.
— Обухом дам с размаху, и оно точно треснет!
Я судорожно нащупал рюкзак справа от себя, начал выдергивать его, чтобы немного развернуть и добраться до молнии. И тут конкретно почувствовал, что места для размаха уже не хватает: проклятые туманные стенки совсем лишили меня пространства, я почти касаюсь кончиком носа потолка.
— Или крышки гроба, — успел подумать.
Дышится еще легко, свет откуда-то поступает. Я понял, что стенки перестали двигаться, оставив ровно столько места, чтобы лежать и дышать. Появилась мысль, что теперь я упрятан в гробу и жду погребения — на редкость неприятное ощущение.
Потом возникла спасительная мысль, что я просто заснул, и все это мне только снится. Для проверки сначала легко щипнул себя за бедро, там, где сейчас находится рука. Тело почувствовало щипок, но как-то немного отстраненным образом. Потом пристукнул кулаком по стенке и снова убедился, что я все же не сплю, а этот кошмар происходит наяву.
Тут же вспомнил, что нож лежит в левом кармане в заводском чехле, можно попробовать подлезть под дождевик, изловчиться и достать его. Что я могу сделать ножом в этой ситуации — не знаю, но стало как-то спокойнее.
И тут произошло такое, что я сразу забыл и о ноже, и о том, где сейчас нахожусь.
Стенки этого саркофага потемнели, и внутри тоже стало очень темно.
— Как у негра в жопе, — пробормотал я в панике. — Это что же такое?
Пролежав так полминуты, я все же собрался достать нож на всякий случай, чтобы не мучиться. Быстро вспомнил, что смерть от удушья считается достаточно мучительной и тяжелой.
Но дальнейшее опять отвлекло от самостоятельных мыслей.
На уровне моих глаз на внутренней стороне верхней крышке загорелись неярким красным светом несколько значков. Рассмотреть их оказалось сложно, я немного сдвинул голову в сторону, чтобы хоть так сфокусировать на них зрение. Толку от этого вышло немного, разглядеть ничего не получается. Но теперь у меня появилась странная уверенность, что это не просто подсветка саркофага, а некие разумные значки.
Или символы.
Тем более, что знаки как-то синхронно по очереди становятся один за другим ярче и как-то более выпуклыми. Через какое-то время действие повторилось.
— Да они просто мигают по очереди! — догадался я.
Затем еще раз, а потом раздался Голос.
Мне показалось, что прямо в голове у меня раздался. Голос похож на человеческий, но слова не понятны. Я решил, что голос сообщает какие-то сведения или может быть спрашивает о чем-то меня самого.
Значки снова мигнули по очереди, и Голос снова что-то сказал. Я увидел, что значки на потолке начали светиться сильнее, но уже не так быстро. Я даже успел посчитать секунды на втором знаке, потом на третьем, убедился, что это яркое свечение продолжается ровно по восемь секунд на каждом элементе.
Голос в голове опять что-то спросил. Я решил, что таким образом хозяева саркофага хотят то ли подтолкнуть меня к каким-то действиям, предлагая нажать на один из светящихся значков, то ли спрашивают пароль доступа к устройству.
Но делать какой-то выбор мне не хочется категорически. Ведь остается надежда, что без какого-то кода доступа эта инопланетная техника — теперь я в этом уверен, просто не сработает.
И может быть тогда все непонятное и страшное прекратится, морок развеется, а стенки саркофага пропадут.
Я опять увижу Вуоксу, ели, грозу, молнии и все остальное — такое родное и понятное.
Так прошло еще немного времени, Голос в голове снова что-то сказал, теперь уже скорее с утвердительным акцентом. И один из знаков, который самый правый, загорелся очень ярко, ослепив и заставив меня прикрыть глаза.
Это оказалось последним, что я увидел и запомнил, потом пришло забытье.
Глава 2СТРАННЫЙ ХРАМ
Пробуждение оказалось непростым и совсем неприятным.
Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.
Тошнит меня долго и обильно, брызги разлетаются, попадая на руку и пачкая одежду, но остановиться я не могу, пока желудок полностью не выкинул все свое содержимое.
Выпрямился и попробовал сесть, однако в голове ощутимо зашумело и закружилось. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно на спину.
Два года в самбо, которые я честно отходил, на разминках постоянно делали переднюю и заднюю страховки, прыгали с кувырком в длину и высоту через лежащих и стоящих товарищей.
На каждой разминке перед тренировкой, поэтому такие телодвижения натренировал на всю сознательную жизнь.
Мысль эта оказалась в голове сама по себе после рефлексивного движения головой, но вскоре пришло осознание, что память не пропала с концами, а я точно не какой-то овощ.
— Я ощущаю себя именно Олегом Протасовым, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место рождения — город Ленинград. Тогда еще Ленинград, — говорю сам себе.
Родители живы и вполне здоровы, купили к пенсии домик с участком в садоводстве рядом с Вуоксой, там теперь и живут постоянно. Последнее время я сам стал там постоянно пропадать, собирать грибы и прятаться от своих тяжелых мыслей.
Есть жена Вера и дочь Ксения. Но сейчас я в состоянии развода после двенадцати лет вполне счастливого брака.
— И это основная проблема в моей жизни. Других проблем просто нет, меня все остальное в жизни устраивает.
Работаю я уже десять лет в одном и том же сервисе, хорошо ремонтирую подвеску машин, осваиваю сейчас компьютерную диагностику. Зарабатываю очень неплохо для простого работяги, много благодарных клиентов, которых я не пытаюсь разводить на деньги, несмотря на давление со стороны хозяина сервиса. Есть мысли поменять место работы или даже арендовать свой подъемник, чтобы работать на себя с парой хороших приятелей.
Как обычно бывает у таких простых парней, что нужно работать на себя и тогда все пойдет еще лучше.
Сейчас из-за полного охлаждения в отношениях с женой и частично еще из-за этого и с дочерью, постоянно пропадаю на работе или у родителей на даче, эту неделю вот — плотно собираю грибы. Они как раз пошли нормально.
Пока воспоминания занимают голову, я потянулся всем телом и попробовал почувствовать руки и ноги.
— Все вроде в порядке, острой боли от переломов не ощущается, руки-ноги вполне меня слушаются, ничего на них не надето, типа кандалов или веревок, — чувствую я.
О, это очень радует. После того, что со мной случилось. А что вообще со мной случилось-то?
— Куда это я провалился?
— Первого признака принесения в дар богам на жертвенном камне точно нет. Или не богам, а какому-нибудь чудовищу с багровыми глазами.
Как говорит мне мое сознание, перечитавшее кучу подобных книг и пересмотревшее немало таких фильмов.
Тошнота проходит, только сейчас я осознал, что лежу на чем-то ровном и теплом. И теплота эта очень хорошая, стабильная такая.
Звуки шуршания полиэтиленового плаща напомнили о грозе, береге Вуоксы, месте под елями, где я спрятался переждать грозу.
Далее я начал смутно вспоминать, что со мной случилось: молнии за спиной, этот странный туман, гладкие скользкие стены, Голос, мигающие знаки на верхней крышке саркофага.
«Я жив!» — эта мысль затмила все ощущения.
И даже при полной памяти, и без ощутимых повреждений. Под боком я почувствовал что-то твердое, мешающее мне лежать, протянул руку и нащупал кусок дерева, похожего на полено, и еще под ним синтетическую, плотную ткань.
— Рюкзак! Полено из-под головы переместилось, — узнал я эти предметы.
На рюкзаке сейчас и лежит частично мое тело.
Что же еще у меня оказалось с собой перед тем, как я потерял сознание?
— О, я и это помню! Что потерял сознание в саркофаге!
Я еще раз потянулся, разминая тело и обнаружил, что ноги у меня разведены, сапоги немного скользят по поверхности, а между ног все также зажата корзина.
Неужели в ней остались грибы? Чувствуется, что она нелегкая и значит, что не пустая.
Глаза между тем немного привыкли к освещению, теперь я разглядел, что здесь темно не абсолютно, как показалось мне поначалу. Рассеянный свет откуда-то сверху немного освещает это место, где я очнулся. Тишина тоже оказалась неполной, где-то чуть слышно шумит вода. Сверху доносятся ритмичные порывы ветра, хотя в этом месте совсем не чувствуется никакого движения воздуха.
Ощущения присутствия кого-либо живого рядом нет, никто не дышит, не сопит, не шевелится. Слышны только шорохи от моих движений и шуршание плаща. Вот скрипнул резиновый сапог при попытке поменять положение ноги на более удобное.
— Можно и дальше лежать, только не ухудшаю ли я этим свое теперешнее положение? — приходит в голову мысль.
Может моего внезапного появления просто не ждали, а теперь жрецы кровавого культа спешно собирают храмовую стражу или охрану, чтобы поместить перемещенное тело в более печальное место? И гораздо более пугающие жизненные обстоятельства?
Я решил не тянуть время, смысла и дальше лежать неподвижно нет никакого.
— Лучше встретить опасность, если она есть, лицом к лицу, заодно проверю свое физическое состояние.