Джон и Кинг поговорили еще о разных пустяках. А на прощанье Кинг, не без намека, выдал:
— Надеюсь, ты хорошо позаботишься о малышке, Джон. Пойми одно, я вовсе не возражаю, если она вскорости одарит меня внуком или внучкой.
Намек явно не понравился Джону. Он насторожился.
— Не фантазируй и не мечтай, Кинг. Между мной и твоей дочерью ничего нет и не будет. Если ты положил глаз на меня, не спеши покупать пинетки.
— Я очень люблю природные явления, Джон. Такие, как ураганы, землетрясения. Ты и Сильвия похожи на вулканы, готовые к извержению. Особенно хорошо это заметно, когда вы встречаетесь. Я прожил достаточно долго, чтобы не замечать подобного. Мне осталось только ждать взрыва.
— Кинг…
— Не пропадай, Джон, — аппарат отключился. Джон несколько секунд смотрел на трубку, словно на змею, приготовившуюся к броску. Потом осторожно положил ее на рычаг. Ему не очень понравилось замечание Кинга о закипающем вулкане, но он понимал, что в сущности старик прав.
Находясь рядом с Сильвией, он чувствовал, что его кровь, действительно, словно превращается в раскаленную лаву, готовую снести все на своем пути.
Джон быстро встал и решительно направился к двери. Проходя мимо дивана, поддел что-то ногой. Наклонившись, поднял тяжелый ключ от номера. Настоящие дверные ключи выдавались постояльцам только в «Посольском отеле» Рэллея. Во всех остальных гостиницах города использовались пластиковые карточки. И только в старом величественном «Посольском отеле», принадлежащем «Найт Энтерпрайсез» — тяжелые металлические ключи с бирками. На пластиковой бирке золотом выбиты название отеля и номер комнаты.
Должно быть, ключ выпал из сумочки Сильвии. Девушка всегда останавливалась в этом отеле, когда приезжала в Рэллей. Джон сунул ключ в карман и вернулся к столу.
Дежурный клерк в «Посольском отеле» быстро ответил на звонок. Джон попросил соединить его с номером Сильвии. Несколькими минутами позже клерк извинился и сообщил, что номер мисс Найт не отвечает.
Джон набрал номер приемной своего друга-психолога. Регистратор доктора Питера Мантуско ответила, что мисс Найт на прием не записывалась.
Положив трубку, Джон задумчиво уставился в пространство. Сильвия не записалась на прием. Ее нет в гостинице. То, что она не пошла к доктору, вовсе не удивительно. Может быть, решила сразу же вернуться в Нью-Йорк. Но такое маловероятно. Понятно, что на прием к психологу она и не собиралась записываться. Она привыкла справляться с трудностями сама. Джон уже не на шутку забеспокоился. Куда она могла направиться в Рэллее? Номер в отеле не сдан, значит, Сильвия находится в городе, где-то поблизости. Но где и с кем? Если она не сдаст номер в течение двух последующих часов, скорее всего, не уедет назад сегодня вообще. Если взять в расчет, что она вела машину из Нью-Йорка без остановки, то очень устала. И, наверное, покинет Рэллей только следующим утром. Ей необходимо хорошенько отдохнуть перед дорогой.
Он вышел из кабинета и остановился возле секретарши. Эдна Поул смотрела на него испуганным и преданным взглядом. Карие глаза, увеличенные толстенными стеклами очков, казались огромными. Она была похожа на кролика, который замер, увидев перед носом хищного орла.
— Мисс Найт не звонила? Не справлялась о ключе от номера, который потеряла в кабинете?
Эдна посмотрела на него отсутствующим взглядом.
— Нет, сэр.
— Меня не будет около часа, мисс Поул. Записывайте имена, телефонные номера, все сообщения. Когда вернусь, я разберусь во всем. Хорошо?
— Да, сэр.
О Господи! Она записывает все, что он ей сказал. Джон изумленно наблюдал за карандашом в ее руке. Карандаш стремительно бегал по страничке записной книжки, стенографируя каждое его слово. Пока она записывала, он добавил:
— Закажите цветы и пошлите их миссис Бренг с пожеланием скорейшего выздоровления, домашний адрес узнайте в отделе кадров.
— Да, сэр, — словно испорченная пластинка, пробормотала Эдна, очевидно, совершенно не заметив двойного смысла поручения.
Джон наградил ее слабой улыбкой и покинул офис.
Он подумал о том, что надо бы позвонить в отдел кадров и отказаться от услуг Эдны Поул. Вполне возможно, мисс Поул прекрасная секретарша, но слишком застенчива. И, скорее всего, не сможет привыкнуть к его грубоватому обращению и резким манерам.
Тучи в небе развеялись. Дождь прекратился. Над городом ярко светило солнце. Джон решил, что необходимо отправиться в отель и отыскать Сильвию. Или хотя бы попытаться выяснить, где она может находиться в данный момент, и убедиться в ее безопасности. Кинг взвалил на него непомерно тяжкий груз, поручив позаботиться о Сильвии. Вряд ли можно было сыскать более неподходящую работенку для Джона.
Джон мог придумать тысячу причин, чтобы оправдать свое поведение. Он отмахнулся от Сильвии и ее забот, потому что пытался защититься от ее вторжения, отгородиться. Теперь его переполняло чувство вины. Оно усиливалось по мере приближения к отелю. Вполне возможно, он обидел девушку незаслуженно. Он допускал, что она попала в беду. Однако выслушал столь рассеянно, что с трудом припоминал историю о бензобаке и продуктах, которых она не заказывала.
Почему он так невнимательно отнесся к ней? Фактически, вытолкал из кабинета, вместо того, чтобы встревожиться за ее жизнь и спокойствие.
Джон выругался, понимая, что изо всех сил оберегает собственную независимость от чьих бы то ни было посягательств. Теперь необходимо действовать быстро и решительно.
Он вел себя не как зрелый мужчина, а словно разочарованный подросток. Слишком сосредоточился на личных ощущениях и неисполнимых желаниях. Конечно, необходимо выяснить, что происходит у нее в квартире, и разобраться во всем. Если не ради нее, то хотя бы ради спокойствия Кинга. А там…
Его размышления были прерваны воем сирены пожарной машины. Движение на главной улице было приостановлено. Автомобили двигались с черепашьей скоростью. Джон занервничал. Мимо промчалась вторая пожарная машина. Сирена ревела. Ее скрипучий, нудный вой, казалось, ввинчивался в уши, предупреждая водителей и пешеходов, чтобы они были предельно осторожными и держались подальше.
Наконец автомобиль Джона дополз до поворота к «Посольскому отелю». Площадка перед входом была запружена пожарными машинами, полицейскими патрульными автомобилями, машинами скорой помощи. Длинная пожарная лестница упиралась в окно на четвертом этаже. Стекла были выдавлены, из оконного проема клубами валил черный дым. Джон выхватил из кармана ключ от номера. Почувствовал, как по спине побежали мурашки, Вне сомнения, номер Сильвии находился на четвертом этаже.
Оставив автомобиль прямо на дороге, Джон выскочил и помчался мимо машины скорой помощи, двух полицейских и пожарной, пытаясь прорваться к главному входу. Ему было совершенно все равно, что он бросил машину, нарушив правила уличного движения.
— Сюда нельзя, — предупредил его здоровенный полицейский.
Джон уже собирался рвануться к боковому входу, когда в дверях показались санитары с носилками. В первый миг он различил черные блестящие волосы, обрамлявшие бледное женское лицо. Щеки выпачканы сажей. Рот и нос закрыты кислородной маской. Женщина была накрыта белым покрывалом, из-под которого выглядывал мыс ярко-розовой туфельки.
Джон замер. Глаза Сильвии были закрыты. Она лежала неподвижно. Он задрожал. Вполне возможно, она сильно ранена или потеряла сознание? Острая боль сдавила грудь. Может быть, умерла? Нет. Этого не должно случиться. Джон смотрел беспомощно и затравленно. Нет. Она не должна умереть. Нет. Такого не может случиться. С того момента, как она ушла из его кабинета… Вернее, с того момента, когда он выставил ее из кабинета, прошло не более трех часов. Что может случиться за столь короткий срок? Она не имеет права умирать!
— Сильвия, — пробормотал он и нырнул под руку полицейского. Когда санитары приблизились, потребовал, чтобы ему сообщили о состоянии здоровья Сильвии.
— Что с ней? Я близкий друг семьи. С мисс Найт все будет хорошо?
Санитар спокойно кивнул.
— Похоже, она здорово наглоталась дыма. Но ожогов нет. Мы доставим ее в больницу, чтобы обследовать более тщательно. Но я думаю, что лечиться долго ей не придется.
Джон пошел рядом с носилками. Он схватил руку Сильвии. Боль в груди ослабела, но в душе по-прежнему скребли кошки. Это он во всем виноват. Почему не поверил ей? Почему не защитил? Почему не удержал возле себя? Сильвия дышала медленно и глубоко. Рука была теплой, но безвольно поникшей.
— Сильвия? Это — Джон. Джон Ломакс. Сильвия, пожалуйста, открой глаза, — голос звучал просительно и даже умоляюще.
Сильвия услышала и открыла глаза. Взгляд был отсутствующий, бесстрастный. Она словно отгородилась от него, не хотела больше знать. Не хотела говорить ни о чем серьезном. Смотрела, как смотрят на незнакомого человека.
Он хотел услышать хоть что-нибудь. Пусть бы она даже обругала его. Хотелось схватить ее, обнять, прижать к себе, защитить, спасти.
— Что случилось? — спросил он и не узнал своего голоса. Он был хриплым, словно Джон изрядно наглотался дыма или сильно простыл. Сильвия подняла маску и хрипловато сказала:
— Мое воображение снова разыгралось, Джон.
Он растерянно посмотрел ей в глаза, когда понял, что она имела в виду. В ее номере что-то загорелось. Но она вовсе не думает, что он поверит.
Они подошли к машине скорой помощи, и Джону пришлось отпустить руку Сильвии. Носилки задвинули в салон машины, Сильвия снова закрыла глаза, словно отгородившись от всего, что происходит вокруг нее.
Спросив санитаров, в какую больницу они повезут ее, Джон отступил. Дверца захлопнулась, и машина, фыркнув, мягко покатила вперед, лавируя между автомобилями и любопытствующими зеваками. Джон смотрел вслед. На крыше машины мигал красный свет, но, слава Богу, сирена молчала.
Джон повернулся и направился в отель. Он должен выяснить, что же произошло в номере Сильвии.
Через два часа Джон вошел в одноместную палату больницы скорой помощи. Сильвия сидела на краю кушетки и застегивала пуговицы на ярко-розовой блузке. Блузка была испачкана сажей. В палате пахло дымом. Больничная сорочка бесформенным комком лежала на кушетке рядом.