Арчи изумленно покосилась на него: обычно Кайто предпочитал скрывать свои эмоции. Она усмехнулась:
— Нам остается только верить капитану. Расслабься, у нее всегда есть план. План подзаработать, что мне особенно нравится. А пока… как насчет просто выпить и послушать музыку? — заманчиво улыбнулась она.
Кто-то другой отдал бы жизнь, чтобы оказаться на месте Кайто. Розоватые отблески ложились на ее лицо, играя на полных губах, слишком манящие. Темные глаза немного прищурились, как у довольной кошки.
Насколько Кайто знал, Арчи никогда им не интересовалась. Наверное, просто Кайто был не в ее вкусе, хотя он не понимал, существовал ли этот вкус вообще, потому что каждый новый парень Арчи не походил на предыдущего. Но все же она предпочитала сидеть рядом с ним и подначивать его выпить, а не отправиться на свидание с каким-нибудь прилизанным парнем с неоновыми татуировками. Ощущать себя нужным было приятно.
— Мне эта музыка не нравится, — пожаловался Кайто, чувствуя себя немного глупо. — Она беспорядочная и шумная.
— Такой она и должна быть, — фыркнула Арчи. — Даже в классической музыке какой-нибудь Шопен добавлял немного хаоса.
— Ключевое слово — «немного». А тут я даже слов не понимаю. На каком языке это вообще поется? — ворчливо спросил Кайто.
— На английском. Это у тебя имплант-переводчик сбоит, совсем старый стал, — закатила глаза Арчи. — Почти такой же старый, как наш «Смех»…
Кайто криво усмехнулся: он и правда был старше большинства солдат империи, которых видел, потому что вовремя сбежал.
Арчи улыбалась, покачивая бокалом с каким-то забористым коктейлем — там, за стеклом, переливались какие-то яркие блестки, вихрились, закручивались омутом.
— Ну и как звезды на вкус? — улыбнулся он.
— Правду говорят, что вы, имперцы, все из себя поэтичные, — хихикнув, заявила Арчи.
— Не знаю, я в армии слышал очень мало хайку и очень много мата, — признался Кайто.
Она допила залпом и снова ткнула его в плечо — в этот раз аккуратнее, значит, училась на ошибках. Кайто милосердно позволял себя по-дружески трепать; это напоминало ему возню с младшей сестрой… он с трудом помнил, как она выглядела, да и это было не важно. Погибший ребенок точно не был похож на лучшего пилота и механика в галактике — с ее же слов — Арабеллу.
Она что-то говорила про их корабль… Кайто взял свой бокал, наполненный переливающейся синевой, и сделал осторожный глоток. Если бы Арчи не сказала, он принял бы коктейль за сок неизвестного инопланетного фрукта — настолько мягким и сладким оказался вкус.
— А что не так со «Смехом»? Есть поломки? — нахмурился Кайто, заломил брови. Даже если они с Арчи отдыхали в свободное время, он оставался первым помощником и должен был думать о том, чтобы их корабль добрался до следующего порта (где бы он ни был) целым.
— Ну, ему примерно под сотню лет, — пояснила Арчи, — хотя его явно неплохо прокачали: системы новые, все в порядке. Мне просто стало любопытно, откуда этот корабль вообще взялся, но я не смогла его найти в военных базах.
Кайто решил благополучно минуть вопрос о том, как Арчи залезла в базы военных. К чему лишний раз смущать девушку ненужными уточнениями…
— Наверное, Акира купила подержанный корабль и восстановила его. У нее денег хватит, — усмехнулся Кайто, потому что запасы капитана нередко казались ему неисчерпаемыми вовсе. — Неудивительно, что такой старый корабль мог не застать запись на учет…
— Может, ты прав, — согласилась Арчи. И заказала себе еще выпить, зная, что Кайто обязательно дотащит ее до каюты и прикроет пледом на кровати. — Только, знаешь… Я работаю с Акирой дольше тебя. Я понимаю, что ее имя поддельное, это ясно как день, но невольно задумываешься: сколько еще у нее загадок?
Кайто пожал плечами:
— Если она захочет, то поделится.
— О, ты слишком вежливый, — закатила глаза Арчи. — Выдрессированный, вот! Неужели не было любопытно? Давай в вопросы? — оживилась она.
— Просто задавать вопросы? Это такая игра? — засомневался Кайто. В армии они в такое не играли, разве что, в дайфуго. Вопросы там задавать было не о чем, и ему самому нечего было рассказать… — Ну ладно, — сдался Кайто, знавший, что Арчи иначе от него не отстанет. — Военные базы?
— А-а, — протянула Арчи, ее взгляд слегка затуманился. — Я ведь работала механиком на Коалицию, чинила их корабли во время войны. В то время работы было много, поэтому брали всех, кто разводной ключ умел держать. Но это, типа, утрирую! Так-то я училась на инженера, — отмахнулась она. — И пробивать корабли нас научили, потому что иногда надо было срочно определить, что это за судно и подойдут ли запчасти с него на какое-то другое. База — удобная хрень!
— И почему ушла?
— Это уже второй вопрос подряд! — возмутилась Арчи, погрозив ему пальцем. — Но ладно уж. Платили там мало! Работы много, помираешь на сменах, а получаешь какие-то мелочи.
Кайто улыбнулся: это было вполне в духе Арчи, которая всегда отчаяннее всего торговалась за запчасти для «Смеха» — он в тот раз сопровождал ее на базар на Шаказисе в роли грузчика. Но с Акирой Арчи не ссорилась насчет ее мотовства, в чужой карман не заглядывала.
— Оке-ей, — прищурилась Арчи. — Я давно хотела спросить, чем бы ты хотел заняться, если бы мог выбрать что угодно. Вдруг ты тайно мечтаешь быть фермером и сажать фиолетовую фэйтскую кукурузу?
— Я думал, вопросы надо задавать по существу.
— Вопросы любые! Главное — правда! — с азартом заявила Арчи.
Она явно забавлялась, пытаясь его расспросить, и точно не хотела зла. Кайто сталкивался с людьми, которые готовы сожрать тебя за любой просчет. Но Арчи была не такая, теплые искорки вспыхивали в ее глазах — это отражалось освещение бара. Кайто покачивал бокалом, признавая, что невинный, даже детский вопрос зацепил в нем что-то.
Он никогда не задумывался, чего он хочет… Просто не было шанса: оставшись сиротой, он оказался на попечении у империи, которой проще было сослать его в детский дом, а оттуда — прямиком в военное училище. Возможно, Кайто провел бы всю жизнь, охраняя какого-нибудь важного чинушу на его личном корабле, но началась война за ультрамарин и всех их отправили умирать во имя человечества. Политика. Даже хуже — экономика. Ради горючей жижи, из которой делали топливо, загубили столько солдат.
Раньше ему приказывали офицеры, теперь — Акира. На «Смех» Кайто пошел по своей воле, в отличие от войны, но все же он никогда не задумывался каково это: принадлежать только себе. Делать что захочется, а не что скажут. Акира, конечно, была свободолюбивой и наивной девушкой, она не умела командовать, к ним с Арчи обращалась по-дружески, из-за чего Кайто поначалу не мог привыкнуть к вольным порядкам на «Смехе». Но она оставалась его командиром. Даже если она решит сотрудничать с серпентами, ему придется сказать: «Да, капитан».
— Не знаю, — сказал Кайто. — Меня устраивает то, что у меня есть сейчас. Я могу приносить пользу, оберегая Акиру от совсем уж явных глупостей своими советами. Могу защищать вас своими клинками. Пока что этого достаточно.
— Зануда! — возмутилась Арчи.
— Эй, ну ты же сказала, что я должен отвечать честно!
***
Вернувшись на корабль, мирно ожидавший в порту, Кайто уложил спать Арчи и по привычке заглянул в каюту капитана. Он ожидал, что Акира проведет с торгашом генераторами гораздо больше времени, но она вернулась; сидела на кровати, положив перед собой странный инструмент — слишком длинный, такой, что на весу на нем играть было невозможно. Акира перебирала струны, внимательно прислушиваясь к нежным звукам.
Кайто стоило бы уйти, чтобы не мешаться, однако он вдруг загляделся. Тут не было никакого обмана разума, свойственного ментатам; Кайто слышал, что многие из них, в особенности женщины, заставляют других видеть их немного красивее, чем есть на самом деле. Но Акира была всего лишь немного усталой девушкой с встрепанными волосами цвета вороньих перьев. В любимой розовой рубахе из мягкой на вид синтетической ткани, в кожаных штанах, босая. И все равно со стороны смотрелось так, будто она сошла с древней гравюры.
Музыка прервалась ненадолго, но не замерла, снова ожила. Акира смотрела на него немного любопытно, улыбаясь, и продолжала медленно перебирать струны, извлекая нежные звуки. Кайто прислушивался, завороженный.
— А вы быстро вернулись, — сказала Акира, радостно улыбнувшись. — Это хорошо, мне тут стало немного скучно. Только вот музыка…
— Арчи сказала, что соскучилась по родным стенам. Она быстро напивается, а я почти не пью… Но ты и сама знаешь. А это что? — спросил Кайто.
Путешествуя вместе с Акирой, он часто сталкивался с теми частями жизни, с которыми он был не знаком. Чаще всего они были красивыми, изящными и дорогими на вид, как и этот изысканный музыкальный инструмент… Наверняка дороже, чем вся его жизнь! К такому и прикасаться боязно. В другое время Кайто прошел бы мимо, но ему понравились эти тонкие переливы, такие не похожие на шумные крики из забегаловки и грохот музыки из колонок.
— Это гуцинь, — объяснила Акира. — Цитра, древний китайский инструмент. У него семь струн, когда-то его называли «семь звезд». А теперь у нас этих звезд — тысячи, миллионы! А играется все так же… Хочешь попробовать?
— Я? Лучше не надо, струны еще порву, — отшатнулся Кайто, показывая свои стальные руки. — Да я и не умею. Один мой знакомый в армии на гитаре играл, а я — никогда. Нет у меня ни слуха, ни голоса.
— Но ты же чувствуешь… ритм схватки, — улыбнулась Акира.
— Это другое совсем, там все на инстинктах, а в музыке порядок нужен. Ноты… Да и к тому же — моими руками только ломать что-нибудь. Я могу, разве что, по голове этим инструментом кому-нибудь засветить, больно он на доску похож… Простите, капитан, я это не из неуважения, — смутился Кайто, понимая, что сболтнул лишнего.
— Ну как знаешь, — кивнула Акира немного разочарованно. — Тогда просто слушай. Сядь тут… куда-нибудь.
Кайто вздохнул. Это не было прямым приказом, однако не слушаться своего капитана он не мог. Да и ему любопытно было, какие еще звуки способна Акира извлечь из этого инструмента. Он устроился на мягком бело-розовом ковре, наблюдая за тем, как капитан со знанием дела перебирает струны. Она определенно училась этому, но где…