Ни следа Валери не обнаружилось и в офисе продаж, куда нерешительно вошел Ричард. Помещение пустовало, даже за стойкой администратора никого не было. Чаще всего там сидела жена Менара, Элизабет, если не работала в магазине, расположенном в городе. За последние пятнадцать лет сырный бизнес сильно вырос и распространился даже за границу, но в основе по-прежнему оставался семейным предприятием, и владельцы планировали так все и продолжать. Дверь за стройкой администратора была открыта, и Ричард мог разглядеть чуть вдалеке еще сотрудников в униформе, работников в белых халатах и кого-то похожего на изготовителей сыров, только в светло-голубых халатах. «Криминалисты, – подумал он. – Что же тут случилось?»
– Могу ли я вам чем-то помочь, месье?
Ричард резко обернулся. В дверях стоял коренастый мужчина, подсвеченный со спины лучами солнца. Он шагнул вперед, не выглядя слишком агрессивным, несмотря на отсутствие улыбки, но распространяя ауру мировой скорби или, возможно, крайнего истощения. Темно-синий мятый костюм сидел на фигуре мешковато, а потертые светло-коричневые туфли из замши совершенно не подходили к нему. Верхняя пуговица белой рубашки была расстегнута, полосатый, заляпанный галстук свисал с перекрученного воротника. Темные волосы незнакомца были аккуратно расчесаны на пробор, а в слегка запущенных усах виднелись крошки круассана. Создавалось впечатление, что перед Ричардом недавний безработный, переставший следить за собой и опустивший руки. Печальное выражение карих глаз подтверждало сделанный вывод.
– Я комиссар Анри Лапьер. А вы? – Собеседник протянул руку, но выражение лица не потеплело ни на градус.
– Йогурт, – ответил Ричард, запаниковав.
– Ясно, – вздохнул Лапьер, и глазом не моргнув на нелогичное заявление, хотя большинство людей наверняка удивились бы. – Боюсь, это не по моей части.
– Простите, – извинился Ричард, с трудом собрав разбежавшиеся мысли. – Меня немного выбила из колеи… э-э… активность полиции. Я владелец chambre d’hôte неподалеку. Месье Эйнсворт, к вашим услугам.
– Отсюда и йогурт, – кивнул Лапьер, доставая засаленный бумажный пакет из кармана пиджака и снова откусывая от начатого круассана. – Прошу прощения, я не успел позавтракать. Вы англичанин?
– Да, – отозвался Ричард, чуть переборщив с жизнерадостностью. – Полагаю, меня выдала фамилия?
– И акцент, верно. – Лапьер по-прежнему не улыбался, поэтому было непонятно, пошутил он или раскритиковал произношение, что казалось равноценными вариантами. – Вы знали месье Менара?
– Фабриса? Да, хоть и не слишком близко. Однако в достаточной мере, чтобы время от времени беседовать. С ним что-то случилось? – с невинным видом добавил Ричард.
– Еще как случилось, месье Эйнсворт. Вы брезгливы? – Комиссар продолжил, не дожидаясь ответа: – Нет? Тогда следуйте за мной, пожалуйста.
Ричард выполнил указание и, совершенно не в восторге от ситуации, пошел через приемную за Лапьером, который из-за своих усов вполне отвечал впечатлению англичан о французской полиции, основанной почти полностью на образе инспектора Клузо[12]. Но на внешности сходство и заканчивалось. Комиссар выглядел упорным неподкупным терьером, который не отпустит жертву, пока… Ричард потряс головой, велев себе сосредоточиться. Он был не частным детективом под прикрытием, а якобы деловым партнером, явившимся навести справки по поводу органического йогурта из козьего молока.
– Когда вы уточнили насчет брезгливости, то что имели в виду? – нервно поинтересовался Ричард. – Что произошло?
– С прискорбием вынужден сообщить вам, что этим утром Фабрис Менар покончил жизнь самоубийством. – Лапьер остановился и обернулся к спутнику.
– Действительно?
– Вы выглядите удивленным, месье, – быстро прокомментировал комиссар.
– Ну, так и есть.
– Почему?
– Почему? Наверное, потому что предполагал, что смерть наступила из-за его слабого сердца…
– Но вы не удивились, что месье Менар скончался. Я задаюсь вопросом, как так получилось?
– Я по активности полиции догадался: стряслось нечто серьезное. – Ричард почувствовал, что начинает потеть. – А еще…
– Да-да, месье? – Лапьер подозрительно прищурился.
– Вы сами об этом сообщили. Недавно, в приемной.
– Верно. – Комиссар бросил взгляд в одну сторону, в другую, после чего снова отвернулся и зашагал по территории завода, минуя занимавшихся повседневной работой сотрудников.
– Послушайте, – произнес Ричард, догоняя более низкорослого спутника, – хотя я и сказал, что не брезгливый, но предпочел бы не видеть труп, если не возражаете. Все-таки это не мое дело.
– Труп уже давно убрали, – опять останавливаясь, заявил Лапьер. – Его нашли прошлым вечером. Нет, я подразумевал, что вам потребуется крепкий желудок.
– Звучит ужасно. – Ричард уже начинал всерьез жалеть, что приехал сюда с Валери.
Кстати, а где же она сама? Он сделал глубокий вдох, когда они с комиссаром вышли из двустворчатых дверей в конце цеха и направились к более старому и маленькому зданию. Какое бы кошмарное зрелище ни ждало впереди, Ричард настроился достойно преодолеть испытание.
– Дело в козах, месье, – трясущимся голосом пояснил Лапьер. – Не выношу исходящий от них запах, сразу ощущаю приступ тошноты. – Он определенно выглядел слегка позеленевшим, когда прижал неопрятный платок к носу и указал на загон с примерно дюжиной блеявших животных.
– И все? – недоверчиво спросил Ричард.
– Этого вполне достаточно!
«Может, он не такой и упорный», – мелькнула мысль. Он осмотрелся. Загон находился с одной стороны, дверь вела на поле снаружи, хотя коз кормил облаченный в белый халат сотрудник с закрытым маской лицом. В дальнем конце помещения виднелись холодильники, блестящие мраморные столы, а также старомодный ферментационный чан гораздо меньшего размера, чем те, что соединялись с цехом главного здания завода – примерно с большой газовый котел для дома.
– Здесь, должно быть, все и началось, – прокомментировал Ричард, ощущая себя посетителем действующего музея.
– Тут же все и закончилось, – приглушенно пробубнил Лапьер сквозь носовой платок. – Как я и упоминал, месье Менара нашли в этом месте вчера поздно вечером, головой вон в той штуке.
– В ферментационном чане, – подсказал Ричард, пытаясь помочь.
– Кажется, вы очень хорошо разбираетесь в оборудовании, – снова прищурился комиссар.
– Мне нравится козий сыр, – пробормотал в свое оправдание владелец гостиницы.
– Ноги покойного торчали сверху. В таком положении его обнаружил сын.
Оба погрузились в молчание, будто в помещение проник призрак хозяина завода. Как ужасно умереть, утонув в будущем сыре. И немного глупо. Ричард почувствовал себя слегка виноватым за подобные мысли.
– А как вы тогда узнали, что это самоубийство?
– Месье Менар оставил записку. Он влез на ту лестницу, – Лапьер указал на небольшие ступени, вряд ли заслуживавшие гордого звания лестницы, – выложил бумажник, снял обручальное кольцо и сверху пристроил прощальное послание. – Он вытащил небольшой блокнот и зачитал вслух: – «Я предал вас. И не могу так больше жить».
– Это все?
– Да.
– Потом, должно быть, забрался в чан головой вперед. Fin[13], – добавил комиссар безо всякой необходимости.
– «Я предал вас…» – повторил Ричард, размышляя вслух. – Полагаю, он имел в виду происшествие в ресторане с веганским заменителем сыра.
– Вы об этом знаете? – медленно повернулся к нему Лапьер.
– Н-ну, – заикаясь, – я там был.
– Вы там были?
– Да.
– С кем?
– Вообще-то, один.
– Вы были там, но без компании?
– Все верно. К вашему сведению, меня продинамили.
Лапьер расслабился, похоже, не понаслышке знакомый с подобным опытом, и пожал плечами.
– Месье комиссар? – послышался голос сзади.
Ричард обернулся и увидел в дверях Элизабет Менар, высокую, чуть выше мужа, симпатичную женщину. Она всегда следила за внешностью и элегантно одевалась, как полагалось жене фермера, владельца завода и короля сыров, тратя на это немало средств, согласно слухам. Окрашенные в светлый оттенок волосы выглядели не очень броскими, но макияж выдавал, что она плакала, причем долго.
– Мадам? – откликнулся Лапьер.
– Мадам Менар, – вклинился Ричард, – позвольте выразить глубочайшие соболезнования. Для вас наверняка было ужасным потрясением услышать о смерти Фабриса.
Элизабет посмотрела на него, словно припоминая, кто перед ней, затем слабо улыбнулась и кивнула.
– Месье комиссар, – повторила она, – теперь я собралась с силами, если вы хотите возобновить опрос.
– Конечно, мадам, – подтвердил Лапьер, а когда жена погибшего отвернулась, одарил Ричарда взглядом, намекавшим, что их беседа также не закончена и продолжится в иное время. – Месье Эйнсворт. – Затем шмыгнул носом. – У вас есть визитка? Или напишите свое имя с телефонным номером, пожалуйста.
– Да, конечно. – Ричард принялся шарить по карманам.
– Эй! – окликнул офицер сотрудника, по-прежнему кормившего коз. – Можете проводить джентльмена обратно к парковке? И пожалуйста, не позволяйте ему ни к чему прикасаться. Хорошего дня, месье!
Ричард почувствовал себя немного оскорбленным предположением, что он способен на нечто подобное. Неужели этот служака действительно считал, что он на обратном пути может прихватить несколько йогуртов? Сотрудник проводил посетителя по цехам до приемной, а потом и к машине, очевидно, всерьез восприняв свою роль и желая убедиться, что тот покинул территорию завода, после чего внезапно снял маску и сеточку для волос, выпалив обиженно:
– Я тебя не продинамила! У меня сломалась машина.
Глава шестая
Ричард в ледяном молчании развернул автомобиль и поехал к ресторану Les Gens Qui Mangent. Ферментационные чаны сыроварни еще отражались в зеркалах бокового вида, находясь примерно в паре сотен метров, когда в поле зрения появилась спортивная машина Валери.