Что происходит, когда мы игнорируем или табуируем негативные эмоции и не умеем их проживать и прорабатывать?
Когда мы прячем свою обиду, злость или расстройство, мы показываем ребёнку только одну грань мира эмоций. И именно она становится для него нормой, а всё, что не подходит под привычный шаблон, воспринимается как что-то плохое или неправильное. В итоге у ребёнка формируется внутренний запрет на негативные эмоции. Он думает, что злиться, расстраиваться или грустить – плохо. А если всё-таки чувствует нечто подобное, значит, с ним что-то не так. В этом случае он будет стараться поскорее избавиться от своих чувств, так и не поняв их природу и для чего они были даны. Его целью будет снова стать весёлым и радостным, причём не важно, каким способом. Он либо будет полностью подавлять свои эмоции или держать в себе (что может привести к психосоматическим болезням), либо начать выражать их интуитивно, как правило, небезопасным способом. Например, через драки и оскорбления.
Согласитесь, оба варианта так себе.
А ведь переживание негативных эмоций очень важная часть взросления и развития. Нельзя всю жизнь оберегать ребёнка от боли, зла и несправедливости. Рано или поздно он столкнётся с суровой реальностью. И если к этому времени он не научится адекватно воспринимать различные жизненные трудности и справляться с ними, то окажется в очень уязвимом положении.
Психологическая уязвимость – это особенность личности, которая делает её чувствительной к самым незначительным внешним триггерам.
Человек болезненно реагирует на замечания, критику (даже если она конструктивная), не может постоять за себя, чувствует себя в зависимом положении.
Более того, если всё время скрывать от детей свои негативные эмоции, мы можем сформировать у них искажённое восприятие реальности. Только представьте, ребёнок живёт в мире, в котором родители никогда не огорчаются, не обижаются и не расстраиваются. Наверное, каждая из нас строила из себя эмоционального супермена в глазах ребёнка. Я, по крайней мере, точно делала это, и не раз. А если нет ничего такого, что может нас огорчить, то и думать о наших чувствах совсем необязательно. То есть наши чувства не важны. Согласитесь, довольно сложно при таких исходных данных воспитать в ребёнке чувство эмпатии.
Моя подруга-психотерапевт любит напоминать, что
не бывает плохих чувств. Все чувства нужны и все чувства важны.
Просто нужно уметь распознавать, принимать и проживать каждое. Например, боль можно проплакать, а разочарование – проговорить.
Не скрывать негативных эмоций вовсе не означает, что нужно вываливать на ребёнка все свои переживания, срываться на него по любому поводу и всегда говорить то, что думаете. Взрослый мир – тяжёлая и непонятная ноша для малыша, поэтому ваши чувства он должен получать дозированно, в оптимальной для него форме, которую он сможет понять и почувствовать. Битьё посуды в приступе гнева, истерики или постоянные слёзы мамы пугают ребёнка и влияют на его психику так же плохо, как и абсолютная эмоциональная отстранённость.
Представьте, что чувствует ребёнок, если его мама или папа не смеются над его шутками, не радуются подаркам, не веселятся в парках развлечений и даже не злятся, когда ребёнок приносит двойку! Ребёнку, с его эгоцентрированным взглядом на мир, кажется, что причина – он и нужно сделать что-то, чтобы вернуть родителей к жизни. Требовать внимания, радовать, а если это не даёт результатов, вести себя так плохо, чтобы не было никакой возможности остаться безучастным.
Однажды я на себе прочувствовала, каково это.
Когда я была беременна вторым ребёнком, меня настиг безумный токсикоз. Мне было настолько плохо, что тошнило даже от запаха собственного сына. Большую часть времени я лежала, сохраняя силы. Именно в это время я полностью потеряла контроль над ребёнком. Если раньше мы могли договориться о чём угодно, то в тот момент он как будто стал неуправляемым: не слушался, не воспринимал мои слова. Но хуже всего то, что он стал меня бить. Без причины мог в полную силу ударить меня кулаком, пинал, таскал за волосы, щипал. Я плакала, закрывалась от него в комнате, он приходил, извинялся, обнимал, и через минуту мне снова прилетало до искр из глаз. Знаете, чего больше всего на свете хотелось в тот момент? Взять ремень и выпороть как следует! Но мы не бьём детей никогда. Это наше решение. Если нам бить можно, то и ему тоже.
Одно я понимала точно, это не про кризис трёх лет, и такое отношение у него только ко мне. Всех остальных он любит. И мужа, и родных, и няню. Достаётся только мне. Мы приехали к родителям в гости. Я была в отчаянии после очередной ссоры с сыном. Рассказывала маме, что устала, – ни разговоры, ни закрывания в комнате, ни удерживание рук, никакие слёзы или примирение с объятиями НЕ РАБОТАЮТ, ему всё смешно! Моя мама быстро поняла, что проблема в том, что Тимофей очень соскучился по моим эмоциям! Из-за моего плохого самочувствия мы потеряли ту эмоциональную связь, что всегда была между нами. И своими действиями он просто нашёл свой рабочий способ их заполучать. Для него бить меня – это просто игра по доставанию из меня эмоций. Тиме было совершенно всё равно, какие они – хорошие или плохие. Главное, они есть. А значит, мама живая.
СОВЕТЫ МАМЫ ПО НАЛАЖИВАНИЮ ЭТОЙ СИТУАЦИИ БЫЛИ ДОВОЛЬНО ПРОСТЫЕ. И ИХ БЫЛО ВСЕГО ДВА.
1. Перестать выдавать негативные эмоции, чтобы он потерял к ним интерес. Да, в начале главы я пишу о том, что важно быть честным и эмоциональным. Но бывают случаи, когда нужно временно сдержаться.
2. Начать выдавать очень много позитивных эмоций, чтобы восполнить пробел.
Как это происходило на практике? Ударил? Я вставала, спокойным безучастным тоном говорила, что мне больно и неприятно и так со мной поступать нельзя. Затем я самоустранялась для безопасности. Даже не смотрела в его сторону, проговаривала свои чувства и уходила, не обращая на него внимания и не устраивая катастрофу. Зато среди дня я становилась фонтаном радости, удивления и восторгов. Постоянно смеялась, меняла интонации, играла в ролевые игры, восхищалась всем, что он делает. Очень громко, очень наигранно, как в театре. Со стороны это выглядело смешно, и, честно скажу, играть такие спектакли каждый день было не очень-то просто. На это уходило очень много ресурса. Но я просто хотела всё исправить. Не поверите, понадобилось ровно 3 дня и всё сработало! Ни одного удара, никаких слёз, никаких криков. Мы снова стали лучшими друзьями, Тим стал нежным и ласковым. Его как подменили. Ему больше не интересно меня бить, хотя он делал это четыре месяца подряд! И за несколько дней всё изменилось. Мы снова стали много разговаривать. Он всё время прибегал, чтобы обнять, поцеловать или сказать, как сильно любит.
Отсутствие эмоциональности вовсе – заставляет ребенка чувствовать себя отверженным, брошенным, непонятым. Ему кажется, что родители не принимают его. Из-за этого он начинает отдаляться, закрываться в себе или пытается спровоцировать маму или близких хотя бы на какие-то эмоции своим вызывающим поведением. Равно как это делал мой сын.
Да, сфера эмоций – очень тонкая материя. Логика тут не всегда помогает, в отличие от сонастройки со своими близкими. К сожалению, мы не можем читать их мысли и иногда, не зная истинной мотивации, воспринимаем их действия совсем не так. Обижаемся на чужой тон, хотя он был вызван чувством беспомощности. Злимся на равнодушие, хотя оно могло быть попыткой другого человека защитить своих близких от негатива. Именно поэтому так важно разговаривать и слышать своего собеседника. Причём это работает как со взрослыми, так и с детьми.
Почему я уделила столько внимания именно отрицательным эмоциям, их ведь хватает и без меня? Потому что знаю, как сложно сознательно идти в их проработку. Хочется прожить ссору, злость или гнев и поскорее о них забыть. Но ведь будут новые ссоры и поводы для раздражения. Не потому, что вы плохой человек, а потому что так устроена жизнь. Но как только мы подружимся со своими эмоциями, любыми – положительными и отрицательными, – мы перестанем их бояться, научимся различать, чем они были вызваны, и гораздо легче будем находить правильные слова. Как для самих себя, так и для окружающих.
Глава 8Я мама, и я злюсь, или как подружиться со злостью
Злость – одна из самых табуированных эмоций. «Это ты меня вывел!» «Это он взял мою игрушку, поэтому я его ударил!» «Это сын разбил любимую чашку, поэтому я сорвалась». Все мы, и взрослые, и дети, как будто находим причины, оправдание своим импульсивным поступкам. Вроде не «я разозлился», а «ты вывел меня на негативные эмоции», а сам я белый и пушистый. Мы все открещиваемся от злости и мечтаем о том, чтобы она не просачивалась в нашу жизнь. И всё же – кто же такая, эта злость, и зачем она нужна?
Злость – врождённое чувство, которое помогает нам выжить. Когда человек злится, он мобилизует всю свою энергию, чтобы обеспечить себе безопасность.
Поэтому в злости кроется огромный потенциал.
Важно лишь вовремя его выявить и направить в нужное русло.
Злость очень многогранна, и у неё есть градации: недовольство, раздражение, злость, гнев, бешенство, ярость, ненависть.
Как правило, всё начинается с некоего неудобства или раздражения. Чаще всего эти процессы запускает физическая усталость. Чем сильнее мы устали – не выспались, не справляемся, выгорели, – тем ярче проявляется напряжение. Если с этим ничего не делать, нервная система просто рано или поздно даст сбой. Раздражение отразится на лице: могут покраснеть щеки, изменится мимика, участится дыхание. Затем начинаются крики, ругань, битье кулаками по столу, хлопанье дверью. Следом идёт гнев. В этот момент вы начинаете чувствовать, как ухудшается самочувствие, и эмоции уже переполняют. Именно в гневе люди часто делают или говорят то, о чём потом в 90 % случаев жалеют. И если вовремя не остановиться, вами овладеет ярость, и словно в состоянии аффекта вы начнёте сметать всё на своем пути. Либо разрушительная энергия обратится внутрь.