Служи любви и дерзновенью
И пусть грозит нам гибель злая,
Мы смело скажем, погибая:
Из-за меня погибла ты,
А я — вослед моей мечты,
Куда стремились мы, — не зная.
Итак, вперёд, хотя б всечасно
Грозила гибелью стезя;
Того погибшим звать нельзя,
Кто погибает так прекрасно.
Других величат громогласно
За их победы; я таков,
Что прославлять тебя готов,
Мечта, за гибель и паденье.
Такое славное крушенье
Рождает зависть у врагов.
Явление пятое
Тристан, Теодоро.
Когда средь стольких велеречий
Есть место письмецу Марселы
(Она покинула пределы
Своей тюрьмы и жаждет встречи),
Безмездно вам вручу пакет.
Ведь тот, кто больше не полезен,
Забыт и сердцу не любезен, —
Таков придворный этикет.
Вельможа в случае (а с ним
Вы, доложу вам, очень схожи)
Толпой, набившейся в прихожей,
И осаждаем, и тесним.
Но стоит также и ему
Познать непостоянство рока, —
Отхлынут все в мгновенье ока,
Как будто он схватил чуму.
Велите уксусом, быть может,
Попрыскать это письмецо?
Оно, как и твоё лицо,
Мне самым видом желчь тревожит.
Дай; побывав в твоих руках,
Зараза выдохлась с испугу.
(Читает.)
«Марсела своему супругу».
Супругу? Этакий размах!
Как глупо!
Глупо, да, нет слов.
Ужель, ты думаешь, охота
Моей судьбе, с её полёта,
Глядеть на этих мотыльков?
Такому дивному герою
Прочесть письмо — не всё ль равно?
Ведь не гнушается вино
Над ним кружащей мошкарою.
Притом же мотылёк — Марсела
Для вас, в не так давно былом,
Была увесистым орлом.
Мой дух, вознесшись до предела
Где блещет солнце в нимбах славы,
Дивится сверху, что она
И вообще ещё видна.
Ответ простой и величавый.
Но с письмецом что делать этим?
А вот что!
Вы порвали?
Да.
Зачем?
Так меньше с ним труда.
Так мы скорей всего ответим.
Всё же вы порвали зря.
Отучись от прежней меры.
Ладно; все вы, кавалеры,
У любви аптекаря.
Те — рецепты, вы — записки
Натыкаете на гвоздь.
Recipe[1] восторг и злость,
Сок фиалок и редиски. Recipe ожесточенье
И sirupi[2] огурцорум,
Вместе с кровью Ноздриорум,
Чтоб настало облегченье.
Recipe разлуку с милой,
Пластырь налепи на грудь;
Он идущим в дальний путь
Помогает с дивной силой.
Recipe законный брак,
Разведённый мёдом хмель;
После сладких двух недель
Сразу клизму натощак.
Signum[3] recipe небесный,
Что зовётся Козерог{12};
Тот умрёт, кто занемог,
Если силы нет телесной.
Recipe из модной лавки
Жемчуг, бархат и атлас;
Кошелёчку в тот же час
Дать таблеток для поправки.
Друг за дружкой круглый год
На гвозде растут бумажки.
В день расплаты — нет поблажки:
Жив больной или помрёт,
Все рецепты рвут гуртом.
Вы, однако ж, слишком смелы:
Разорвать рецепт Марселы,
Не узнав, что было в нём.
Любезный друг, твои слова
Как будто отдают бутылкой.
Верней, от молодости пылкой
У вас кружится голова.
Тристан, для всех, кто в мире дышит,
Черёд счастливый настаёт.
Не знает счастья только тот,
Кто зова счастья не расслышит.
Иль я приму конец ужасный,
Иль буду графом де Бельфлор.
В былые времена, сеньор,
Жил Цезарь{13}, герцог своевластный.
Он начертал в своём гербе:
«Иль Цезарь, иль ничто». И вот
Такой случился оборот
В его заносчивой судьбе,
Что написали вслед за тем:
«Иль Цезарь, иль ничто, — сказал ты,
И то, и это испытал ты:
Был Цезарем — и стал ничем».
И всё ж я принимаю бой,
А там судьба решить вольна
Как ей угодно.
Явление шестое
Марсела и Доротея, не замечая Теодоро и Тристана.
Ни одна
Из тех, кто служит здесь с тобой,
Так не сочувствует, Марсела,
Твоим несчастиям, как я.
В моей тюрьме любовь твоя
Таким теплом меня согрела,
И я за все твои услуги
Перед тобой в таком долгу,
Что лишь одно сказать могу:
Верней ты не найдёшь подруги.
Анарда думает, наверно,
Что я не знаю, как она
В красоты Фабьо влюблена.
Поэтому она так скверно
Себя со мной и повела.
Смотри, кто здесь.
Мой дорогой!
Не подходи, Марсела, стой.
Мой милый, как? Я так ждала,
Я так хотела этой встречи!
Не преступай строжайшей меры.
В дворцах и самые шпалеры
Подчас владеют даром речи.
Ты знаешь, почему на них
Изображаются фигуры?
Чтобы напомнить: кто-то хмурый,
Быть может, за ковром притих.
Немой царевич речь обрёл,
Отца увидев умерщвлённым;
Так и вещам неоживлённым
Внушён таинственный глагол.
Ты прочитал моё письмо?
Теодоро
Его порвал я, не читая;
А с ним — причина тут простая —
И чувство порвано само.
А это вот обрывки?
Да.
И ты порвал мою любовь?
Не лучше ль так, чем вновь и вновь
Ждать, что обрушится беда
И уничтожит нас с тобой?
И если ты того же мненья,
Оставим эти объясненья
И примем данное судьбой.
Ты говоришь…
Что я намерен
Ни в чём не причинять отныне
Неудовольствия графине.
Что ты любви моей неверен,
Уже давно читала я
В твоих глазах.
Прощай, Марсела.
Любовь сегодня отлетела,
Но мы по-прежнему друзья.
Прийти к решению такому,
Прийти к жестокости такой!..
Я соблюдаю свой покой,
А также уваженье к дому
Которому я с юных лет
Обязан всем.
Постой, минутку!
Отстань.
Скажи, ты это в шутку?
Послушай…