В одном письме к маршалу Мармону Бонапарт писал следующее: «Соберите всех беспризорных собак и пикетируйте их перед валами (передний край), чтобы они предохраняли от нападений, у вас будет большое число собак, которые будут полезны в качестве сторожей для ваших укреплений».
Во французских источниках упоминается пудель по кличке Мусташ. Большой черный пудель участвовал во всех боевых кампаниях. Так, в 1800 г. он обнаружил австрийский отряд, ночью скрытно продвигавшийся для внезапного нападения на французов. Спустя некоторое время Мусташ опознал австрийского шпиона и помог его задержать.
В битве при Аустерлице Мусташ спас знамя полка: он вырвал флаг зубами из рук захватившего его австрийца и приволок в свою роту. За этот подвиг маршал Ланн наградил Мусташа военным орденом.
В 1881 г., во время Второй англо-афганской войны, единственным выжившим в битве при Майванде оказался пес-разведчик Бобби, он был награжден орденом Виктории.
Войсковые собаки все прошедшее время выполняли в основном две задачи: нападать и захватывать противника в бою и как можно раньше предупреждать свои войска о приближении неприятеля. В этом они преуспели.
С появлением скорострельного оружия изменился и ход войны, и на какое-то время о собаках забыли. Всю середину XIX в. собаки просуществовали, если можно так выразиться, на окраине войны. Иногда солдаты какой-то роты для забавы и неистраченной ласки оставляли какую-нибудь собаку.
Войны конца XIX в. неожиданно показали, что при всем совершенствующемся оружии сам человек становится все беспомощнее. И о собаке вспомнили снова.
Первыми уяснили достоинства военных собак французы. Так, например, в городе Сен-Мало до 1770 г. не было другого гарнизона, кроме собачьего. Так продолжалось бы и дальше, если бы один юный офицер по неопытности не был загрызен собакой.
Хорошо было поставлено использование собак в Индии, в Австрии, в Бельгии, в Боснии и Хорватии, где собаки всегда отличались дрессировкой, где уже существовали летучие отряды собак-разведчиков.
Энергично взялась за дело испытания пригодности собак к военной службе Италия, а Пруссия уже давно снабдила свои батальоны вестовыми собаками. Но, как бы там ни было, все понимали: практическую пользу военных собак докажут только будущие войны.
А они были не за горами.
Систематические опыты с собаками для грядущей войны начались в Германии в 1884 г., сначала тайно, в крошечном городке Госларе (примерно 40 лет спустя после применения собак в русской армии). Собак готовили главным образом для сторожевой, санитарной, караульной служб и связи.
Уже в 1886 г. в германском уставе полевой службы предусматривались случаи применения собак на войне.
В 1891 г. немецкий художник Жан Бунгарц начал разрабатывать проект воспитания санитарной собаки. В основу своей идеи он положил отыскание раненых с целью доставки им платья и перевязочных средств, а затем оповещения о своей находке санитаров. Бунгарц отдавал предпочтение немецкому пойнтеру, но окончательный выбор он сделал в пользу шотландской овчарки, которую считал почти лучшей военной собакой. Именно Бунгарц разработал первое снаряжение для войсковой собаки. Многие смотрели на разработки Бунгарца как на фокусы, заявляя, что война требует вовсе не этого, а самых простых решений.
Бунгарц положил на реализацию своей идеи много труда, но работа его осталась совершенно забытой в связи с некоторой поспешностью: он думал, что способными к подобной службе могут быть любые дрессированные любителями собаки — и ошибался. Это дело требовало знающих дрессировщиков, крепких собак, особых помещений и больших денег.
Однако именно благодаря Жану Бунгарцу через 12 лет было создано германское общество санитарных собак, а через 20 лет, перед Первой мировой войной, германский Генштаб уже имел возможность придать каждой войсковой части свою санитарную собаку с руководителем.
Но Бунгарц занимался не только собакой-санитаром, в своей книге 1891 г. «Военная собака и ее дрессировка» он открыто заговорил о том, что «в будущей войне мы встретим собак на сторожевых постах и впереди патрулей наших противников».
С переменой оружия поменялась и тактика. В войсках все больше стали склоняться к ночным действиям, секретам, засадам, неожиданным атакам. Исходя из нужд современной войны, на первый план выдвигались три основные функции: патрульная, вестовая и санитарная — собака легко усваивала все три. В результате этих разработок по всей Европе началось активное создание питомников и ведение реестров особо талантливых военных собак.
Опыт Европы обобщили французы. Хотя самые лучшие во всех отношениях собаки были в Германии, именно во Франции дело воспитания военных собак было впервые поставлено на широкую ногу.
Так, 29 сентября 1915 г. был одобрен проект применения собак во французской армии и создан отдел службы военных собак. Во французской армии были образованы особые отделения войсковых собак, где делали упор на собак-санитаров и собак-связистов.
В затылок Франции дышала Бельгия, где еще в 1911 г. была выдвинута программа воспитания собак — перевозчиков пулеметов. Эта программа была доведена до совершенства, здесь у каждого из 20 пулеметных отделений были свои партии — 12 собак и шесть повозок.
Война с ее газовыми атаками заставила надеть противогаз и на собаку. Собака могла находиться в противогазе совсем немного, так как дышала пастью, и воздух внутри противогаза сильно нагревался, причиняя сильные мучения.
Опыт использования противогаза показал, что он применим только на собаке при часовом или на подносчике, идущем шагом. Для связи собак с санитарами он не годился, хотя собаки в противогазе хлорные атаки переносили в целом лучше людей.
Военная собака поднималась в небо, хотя делать ей там было нечего. Кроме того, выяснилось, что даже хорошо дрессированная собака панически боится мин и обстрелов, и приручить ее к этому можно только постепенно.
Опыт применения собак в условиях войны показал, что порода собаки решающего значения не имеет. И хотя после войны было все-таки признано, что лучшей военной породой является немецкая овчарка, прекрасные результаты показали и другие, порой беспородные собаки.
Пожалуй, основной вывод, который можно сделать по итогам опыта применения собаки на войне, это то, что собака может спасти и спасает в боях немало жизней. Служа человеку, собаки издавна прочно заняли отведенную для них нишу.
У великого Цицерона есть такие слова:
«Выраженная привязанность собак к своим хозяевам, верность в защите того, что им поручено охранять, подозрительное недоверие ко всем чужакам, невероятная острота чутья при розыске следа и рвение на охоте — все эти качества свидетельствуют, что эти животные были специально созданы на благо человечества!»
Прошли века, но оценка не изменилась.
Глава 3Начало применения собак в России
Издревле Россия располагала большим поголовьем собак. Как уже говорилось выше, собаки применялись для охраны жилья, служили средством передвижения, особенно для народов Севера. Ни одна из полярных экспедиций не проходила без участия собак. Известен такой факт, что для освоения Аляски американцы вплоть до 1920-х гг. вывозили собак с Колымы.
По-своему мудро, с вековыми традициями создавали породы пастушьих собак народы Кавказа и Средней Азии, они разводили собак для широкого их использования в скотоводстве — своем основном занятии.
Некоторые помещики-скотоводы разводили пастушьих собак. Так, помещик Фальцфейн из Аскания-Нова занимался разведением южнорусских овчарок. Его собаки преуспели не только в пастушьей службе, но демонстрировались на выставках, получая высокие оценки.
Славились пастушьи собаки известного овцевода Мазаева на Северном Кавказе — кавказские овчарки.
Большое впечатление произвела на международной выставке в Париже группа привезенных русских овчарок.
И все же основной разновидностью служебного собаководства в России того времени являлось охотничье собаководство. Человек издавна использовал разнообразные группы пород охотничьих собак для различных видов охоты.
Уже изображение на фресках Софии Киевской (1027–1042) двух различных охотничьих собак (лайки и остроухой собаки), несомненно, свидетельствует о наличии на Руси тысячу лет назад какой-то, хотя бы примитивной, формы этого общественного занятия.
Не вдаваясь в подробности охотничьего собаководства — это тема отдельного, специального разговора, — отмечу только одно: ее история, насчитывающая не одну сотню лет, оказала свое влияние на служебное собаководство.
Уже в конце XVIII в. по указу Павла I в Россию из Испании были доставлены собаки особой породы, обученные охранять домашний скот, а дату 12 августа 1797 г. — подписание указа императором Павлом I — принято считать днем рождения прикладного собаководства.
Пастушье собаководство как раздел служебного собаководства в странах Запада особо не культивировалось. Все было сведено к простому отбору производителей, селекционной работе, за счет этого множилось и улучшалось поголовье собак. Все это было тесно связано с развитием животноводства, в частности овцеводства: для управления отарами, для их охраны и содержания требовались четвероногие помощники.
Без всякого учета опыта Запада царское правительство пошло своим, чисто русским путем в решении проблем овцеводства: закладываются овчарные заводы, приглашаются иностранные специалисты, щедро отпускаются под это дело государственные кредиты. Но дело не пошло.
Овечьи отары таяли на глазах от эпидемий, воровства, волчьих набегов и т. п. Уже тогда взяточничество и казнокрадство были бичом российского общества.
Несмотря на приминаемые меры, вплоть до императорского указа о льготах и привилегиях, по которому наиболее отличившиеся овцеводы награждались орденами и большими денежными поощрениями, тонкие сукна, как и прежде, закупались за границей.
Как и на Западе, пастушье собаководство в России развивалось по двум направлениям: