Но все это банально для моих читателей, и я больше не буду утомлять вас этим.
Кульминация и настоящая драма вечера наступили, когда Том Пристли, который с нервным напряжением наблюдал за демонстрациями возможностей аппарата, встал и сказал профессору Флекнеру, что он поддержит его изобретение в пределах своего состояния и, кроме того, даст ему лично гонорар в размере миллиона долларов, если он охватит мир с помощью луча его телефоноскопа и до наступления полуночи найдет и получит подписи трех своих троюродных братьев, тем самым сохранив для него состояние, оставленное ему дедом.
То, что профессору это удалось, хорошо известно. Тень Тома Пристли обрушилась на мир той ночью со скоростью молнии. Двое из троих были прослежены и, не подозревая о призрачной природе изображения, появившегося перед ними, поставили свою подпись на тени наспех подготовленного документа об освобождении, причем подпись приняла реальную форму на этом документе в лаборатории профессора Флекнера с помощью хитрого фотообъектива.
Но именно поиски третьего человека оказались наиболее запутанными и, кстати, пролили яркий свет на ключевые черты персонажей Тома Пристли и профессора Флекнера. Этот человек некоторое время назад отплыл на тихоокеанском пароходе, и было заявлено, что судно перегружено.
Волшебные лучи Флекнера прочесали этот бескрайний океан из конца в конец, наконец обнаружив судно, потерпевшее крушение на острове в Южном море, населенном в основном бандами грабителей. В данный момент разбойники были готовы напасть на беззащитную команду корабля и уничтожить их.
Тут в дело вступил Том Пристли. Флекнер экспериментировал с некоторыми новыми типами огнестрельного оружия для охотничьих забав. Несколько штук лежали на стеллаже сбоку от лаборатории – некоторые были заряжены.
С их помощью Пристли вооружил компанию в лаборатории и разместил их перед экраном. Он приказал Флекнеру перенести наши изображения между беженцами и бандитами и велел всем стрелять и размахивать оружием.
Тут Флекнер заартачился. Он указал, что до полуночи было достаточно времени, чтобы выследить двоюродного брата Пристли из числа беженцев и заручиться его подписью. Не было времени тратить время на спасение жизней, когда на карту было поставлено 20 000 000 долларов, которые могли бы быть так полезны профессору.
В ярости Том Пристли набросился на изобретателя, готовый отправть свое состояние в неизвестность. Приставив пистолет к голове изобретателя, он приказал ему совершить спасательную операцию, невзирая на последствия.
Только после того, как перепуганные бандиты были разогнаны, а оставшиеся в живых члены команды корабля оказались в безопасности, Том Пристли снова подумал о своей судьбе. Но часы на стене лаборатории показали нам, что уже за полночь и слишком поздно. И все же на лице Пристли не было никаких признаков сожаления, когда он смирился с этим фактом.
Но затем пришла его награда. Кто-то вдруг вспомнил, что из-за разницы во времени там, на этом Тихоокеанском острове, еще не наступила полночь. Снова телефоноскоп подключился к поиску, и на этот раз был найден третий и последний троюродный брат, а последняя подпись поставлена. Состояние Тома Пристли было спасено, а профессор Флекнер получил финансовую поддержку, которая позволила запустить его великое изобретение, но вовлек своего покровителя в такие хлопоты, что впоследствии он много раз жалел, что не отдал свое богатство и его бремя совету директоров.
Все это, конечно, выяснилось потом, когда метод получения подписей был опробован в судах, как, наверное, помнят мои читатели постарше. Но Пристли был оправдан.
Я хорошо помню свое отвращение к старому изобретателю после того, как он проявил то, что казалось просто бессердечной алчностью. Я едва мог заставить себя пожать ему руку, когда вечеринка закончилась.
Но я это сделал, и в поисках чего-нибудь оригинального, чтобы сказать в качестве поздравления, мой язык запнулся на этих роковых словах:
– Профессор Флекнер, вы, несомненно, создали самый таинственный уголок в этом мире.
ГЛАВА II. Революционное предложение
Поглощенный мелким тщеславии из-за удачно придуманной фразы я в тот момент не осознал ее полного значения. Однако то, что это не ускользнуло от внимания старого изобретателя, я, к своему сожалению, понял позже, когда в свете последующих событий вспомнил лукавый блеск, внезапно вспыхнувший в его холодных серых глазах, и то, как сжалась тонкая щель рта.
Тем не менее я почувствовал явный дискомфорт, когда высокая сутулая фигура нависла надо мной, а его похожие на когти пальцы вцепились в мои. Затем он внезапно отпустил мою руку и на мгновение потер ладонью острый подбородок, задумчиво глядя в сторону, а затем провел пальцами по седым, нестриженым волосам.
Затем он повернулся ко мне с ухмылкой, обнажившей двойной ряд идеальных вставных зубов, отчего его желтоватое, гладко выбритое лицо стало похоже на череп. И все же на какое-то мимолетное мгновение в глубоко посаженных глазах под косматыми бровями промелькнул слабый огонек. Ибо профессор Флекнер, наряду со своими недостатками, обладал человеческим достоинством – чувством юмора.
– Таинственный уголок! – хихикнул он. – Это прекрасно, молодой человек! Мне нравиться!
Как следствие, я и по сей день не могу избавиться от чувства определенной ответственности за эту фразу, которая проявила злую жилку в гении Флекнера и на какое-то время извратила его до безобразия. Однако я все еще верю, что в то время он намеревался использовать свое великое изобретение исключительно с пользой.
В новогодний день Том Пристли довольно неохотно пришел на встречу с Флекнером в его лабораторию. Они должны были обсудить предварительные условия создания компании по производству и продаже телефоноскопа.
С того момента, как старый изобретатель продемонстрировал свою готовность бросить группу своих собратьев на растерзание банде убийц на острове, в пользу своих собственных финансовых интересов, Пристли пожалел о своем поспешном обещании отдать свое состояние человеку с таким характером. Он никогда раньше не был знаком с Флекнером, но заслуживающие внимания достижения этого человека и его общественная репутация заставили его проникнуться величайшим уважением к знаменитому изобретателю и доверием к нему.
Действительно, я не могу найти, чтобы этот человек когда-либо прежде проявлял в какой-либо степени меркантильную сторону своего характера. Очевидно, это было скрытое качество, внезапно проявившееся во всей своей отвратительности перед перспективой неслыханного богатства и огромной власти.
Пристли ни на мгновение не мог избавиться от чувства отвращения к этому человеку. Но он импульсивно пообещал ему свою поддержку, и отступать было некуда.
Однако профессор Флекнер, благодаря тому же эпизоду со спасением потерпевших кораблекрушение беженцев, проникся значительно возросшим уважением к молодому миллионеру, которого до этого он считал просто богатым бездельником, обладателем обычной для представителей этого класса бесхарактерности. Теперь он увидел в нем человека с сильными нервами, щедрыми и человечными порывами. Он также увидел бойца, которым было бы гораздо безопаснее руководить, чем противостоять ему. Он соответствующим образом изменил свой подход и так ловко подготовил почву для задуманного предложения, что недоверие молодого человека несколько ослабло.
Флекнер сиял радушной улыбкой, когда поприветствовал молодого человека в тот день.
– Прежде чем мы перейдем к делу, – сказал он, – я хочу объяснить свои действия прошлым вечером, которым вы воспротивились с такой честью для себя. Боюсь, в тот момент я предстал в довольно невыгодном свете. Однако сейчас я хочу сказать, что, хотя мы оба действовали импульсивно, наши импульсы были с разных сторон направлены на одну и ту же цель – благо человечества. Я рад знать, что у меня есть партнер, чьи принципы настолько полностью совпадают с моими. Вы прошли величайшее испытание, молодой человек, когда импульсивно отказались от своего состояния, или думали, что отказались, чтобы спасти жизни других.
– Боюсь, я не совсем понимаю ваше сравнение, – немного натянуто ответил Пристли.
– Я имею в виду, если можно так выразиться, что, будучи более старым и философски настроенным человеком, моя человеколюбивая точка зрения была немного шире. Вы видели только мгновение и небольшую группу ваших собратьев, чьи жизни были в опасности. Я видел все человечество на протяжении последующих поколений, чьему благополучию и счастью должен был способствовать мой прибор, и кому ваше богатство должно было сделать его доступным.
Когда он говорил, его лицо сияло, а голос звенел от энтузиазма. Невольно Том Пристли был тронут. Он почувствовал, что его предубеждение ослабевает еще больше. Хитрый старик умело сыграл на эмоциональной натуре Пристли.
– Позвольте мне изложить мысли, которые я имел в виду, – продолжил он. – Если бы я знал заранее, что вы будете готовы поддержать меня в меру своего состояния, я бы не пригласил остальных членов группы, которые были здесь прошлой ночью, участвовать в этом. Я предпочитаю иметь дело исключительно с вами ввиду нашей общей цели.
– Но эти остальные джентльмены заинтересованы в этом деле, и им следует уделить некоторое внимание в обмен на их обещание хранить тайну. Итак, я предлагаю следующее: мы организуем две компании, одну для производства приборов, в которой вы и я будем единственными владельцами, а другую для продажи и установки их вместе с другими моими устройствами, с этими остальными людьми в качестве акционеров, оставляя контрольный пакет акций в моих руках.
– Это позволит вам и мне полностью контролировать производство телефоноскопов, не давая никому права вмешиваться или задавать неудобные вопросы, если приборы не будут выпущены так быстро, как ожидалось.
– Но разве мы не можем произвести их быстро, как только оборудование будет установлено? – спросил Пристли, немного сбитый с толку.