Обжигающий, раскатистый удар выстрела кувалдой падает ему на голову, и мир взрывается белым светом.
Пот, высыхая, холодил лицо. Поначалу Бен не мог понять, где находится. Но вскоре пришел в себя. Вокруг — стены родного дома. Здесь безопасно. Сюда кошмару не проникнуть.
Все в порядке. Просто сон. Тот самый, что преследовал его раньше.
Включая свет, Бен сбил лампу со столика.
В соседней комнате Брук, полулежа на подушках, готовилась к завтрашней лекции. За окном шумел ветер. После сутолоки Лондона ленивая безмятежность Ле-Валя наполняла душу покоем.
За стеной раздался грохот, и Брук подскочила, уронив свои записи. Натянув халат, она выбежала в темный коридор. Было слышно, как за дверью тихо ругается Бен. Постучав, но не дождавшись ответа, она вошла к нему в комнату.
Бен, голый по пояс, сидя на кровати, пристраивал на столик упавшую лампу.
— Прости, что разбудил, — сказал он. — Лампа случайно упала…
— Я не спала. Не помешаю? — Брук села на край постели. — Как самочувствие? Ты какой-то бледный. Что случилось?
Он потер лицо.
— Кошмар приснился.
— Хочешь поговорить?
— Ты прямо как психолог.
— Так я и есть психолог, забыл? — Брук накрыла ладонью его руку. — Расскажи мне свой сон.
Он пожал плечами.
— Плохая тема для разговора.
— Уверен?
— Вполне. Просто дурацкий кошмар из прошлого. Со мной бывает.
— Снам надо верить. Наверняка он как-то связан с телефонным звонком. Угадала?
Бен не ответил.
Брук мягко улыбнулась.
— Так и думала. Тебя словно подменили. Стоило снять трубку, и жизнерадостный человек превратился в угрюмого молчуна, любителя выпить.
— Кстати, мысль. Хочешь?
— Не откажусь. Сейчас принесу чего-нибудь.
— Не надо.
Бен в одних черных трусах пошел к шкафу, где среди вещей пряталась бутылка. Взгляд Брук словно прикипел к нему.
— Стакан только один, — сказал он, возвращаясь с добычей к постели.
— Значит, будем пить по очереди. Ты первый.
Бен не стал спорить. Усевшись на кровать, налил стакан до половины и, от души к нему приложившись, передал ей.
— Твое здоровье. — Допив, Брук вернула стакан. — Класс. Люблю мужиков, которые держат в шкафу бутылку приличного солодового.
Бен налил еще виски.
— Ну что, тебе лучше? — спросила она.
Он усмехнулся.
— Знаешь, я все-таки не ребенок.
Брук коснулась его руки.
— Я же вижу, что у тебя проблемы.
— Все будет хорошо.
Кивнув, она встала.
— Тогда до завтра.
Бен покачал головой.
— Я уеду paньше, чем ты проснешься. Надо кое-куда смотаться.
Брук нахмурилась.
— Я думала, завтра ты будешь здесь.
— Планы поменялись. Оставляю тебя на Джеффа.
— Это все из-за звонка? Что-то случилось.
Он кивнул, но вдаваться в подробности не стал.
— И куда ты несешься сломя голову?
— В Италию.
— Вот как. А что там, в Италии?
— Полковник Гарри Пакстон.
— Полковник Гарри Пакстон, — эхом повторила Брук. — Дай угадаю: это он тебе звонил?
— Да.
— И? Мне из тебя клещами каждое слово вытаскивать?
— У него неприятности. Он просил приехать.
— Что стряслось?
— Не сказал.
— И он рассчитывает, что ты бросишь все дела и полетишь в Италию? А по телефону он не мог объяснить? Кто он вообще такой?
Бен допил виски. На пару секунд воцарилась тишина.
— Тот, кто спас мне жизнь.
5
Сан-Ремо, Ривьера, Италия
На следующее утро
В 9 утра самолет приземлился в международном аэропорту Лазурный Берег в Ницце.
Беи забросил старый армейский рюкзак на заднее сиденье первого попавшегося такси и через час уже оказался в центре Сан-Ремо, прибрежного города по ту сторону границы с Италией.
В отеле на шумной площади Ла Пинья, в старой части города, Бен снял комнату на одну ночь. Времени должно хватить.
Внутри стояла приятная прохлада, каждый шаг по мраморному полу разносился эхом. В другой день Бен отдал бы должное незамысловатой красоте здания и виду из окна: перед ним расстилалась хаотичная мозаика городских крыш с торчащими шпилями церквей; с одной стороны взгляд упирался в туманный альпийский горизонт, а с другой — в сверкающее Средиземное море.
Но сегодня его мысли витали далеко. Бросив рюкзак на кровать, Бен вышел на запруженную площадь. В чистом синем небе сверкало жаркое солнце, и даже легкая куртка казалась лишней. Бен снял ее и перекинул через руку.
Пакстон назначил встречу в Порто-Веккьо, одном из двух портов Сан-Ремо. Инструкции были просты: в полдень моторный баркас заберет Бена с самого западного мола и доставит на яхту полковника.
Такой расклад не стал для Бена неожиданностью. На его памяти полковник все время говорил о парусном мореходстве. Ему сам бог велел, выйдя в отставку, осесть в каком-нибудь солнечном порту. Была ли у него яхта в годы службы? Бен не помнил. Вдруг его осенило, что он понятия не имеет, чем занимался Пакстон в последние десять лет.
Тот ушел из армии на пике карьеры, вскоре после того, как получил награду за храбрость. Блистательный офицер, пользующийся уважением у командования и сослуживцев, ни с того ни с сего подал в отставку. Бен скучал по нему и жалел, что они потеряли контакт.
Ходили слухи, что Хелен Пакстон, жена Гарри, прожившая с ним много лет, скончалась от сердечного приступа. Бен видел ее лишь мельком, давным-давно, на полковом приеме, но заметил, как счастливы они с Пакстоном. Вести о ее смерти дошли до Бена с опозданием в несколько месяцев — в то время он был на тяжелом задании в Южной Америке. По возвращении он не стал звонить полковнику с соболезнованиями, и это решение камнем легло на душу.
Бен потерял Гарри Пакстона из виду, но не забыл и не забудет до гробовой доски, чем обязан этому человеку. Повидав жизнь в худших ее проявлениях, Бен был невысокого мнения о людях. Слово «герой» редко шло ему на язык, однако Пакстон несомненно заслуживал этого эпитета.
И теперь они встретятся, спустя десять лет… Интересно, сильно ли Гарри изменился, чем занимался все это время? И главное, зачем Пакстону понадобился бывший сослуживец?
Стрелки часов едва перевалили за одиннадцать. Сориентировавшись по карте, купленной в аэропорту, Бен пошел на запад, к морю.
За границами старого города, с его тесными улочками и каменными арками, царила суета типичного итальянского курорта, просыпающегося к началу очередного лихорадочного сезона. Бен, погруженный в мысли, не спеша двигался к цели. Жаль, что Пакстон по телефону был так немногословен. Брук права: тот вполне мог бы все объяснить. Настораживает. Голос в трубке звучал подавленно. В былые дни надо было серьезно постараться, чтобы выбить Гарри из колеи. Или он серьезно сдал за прошедшие годы, или у него по-настоящему большие проблемы.
Воздух наполнился привкусом соли. Вскоре в конце извилистой улочки показался порт, длинная полоса пляжа и спокойное голубое зеркало Средиземного моря.
На берег накатывали волны. На воде тихо колыхались пришвартованные лодки и яхты, сияющие белыми бортами. Сотни качающихся мачт смотрели в небо. Бен насчитал десяток с лишним длинных белых молов, протянувшихся в море. По его прикидкам, к точке рандеву можно было пройти через галечный пляж.
Вниз вели выщербленные ступени из камня. Бен шел по берегу, и под ногами у него хрустели голыши. Скоро, когда сезон начнется на всю катушку, здесь будет не протолкнуться. Полуденное солнце грело лицо, тихий ветер с моря шевелил волосы. Полная противоположность суровому климату Нормандии.
Бен отметил, что время близится, и взгляд его скользнул по порту. Западный мол, где назначена встреча, был пуст.
Он подошел туда, где галька упиралась в портовую ограду и очередная каменная лестница вела на дорожку, идущую к причалам.
На миг задержавшись на пляже, Бен окинул взглядом море и печально подумал о своем прежнем доме в Ирландии. Там прямо под окнами шумел Атлантический океан. Бен любил в полном одиночестве сидеть на скалах и, погрузившись в мысли, разглядывать волны и чаек. Как же ему не хватало таких моментов…
Плоский камешек, брошенный умелой рукой, несколько раз отскочил от воды в белых султанчиках брызг. Мысли вернулись к настоящему, к внезапному звонку и странной просьбе Гарри. Бен собрался пустить вторую «лягушку», когда его взгляд зацепился за далекую искорку среди солнечных зайчиков моря. Небольшой баркас выруливал ко входу в порт. Значит, скоро все прояснится.
Уронив камень, Бен взбежал по ступенькам на дорожку, ведущую к молу. И тут раздался крик.
6
Кричать так пронзительно мог только человек, попавший в беду. Бен замер, нашаривая его взглядом.
По пляжу, прижимая к себе сумку, бежала женщина в шортах-бермудах и легкой джинсовой рубашке. Ее длинные темные волосы развевались на ветру.
За ней по пятам неслись двое, один — здоровый крепыш, второй — тощий и жилистый, оба в майках и джинсах. Ужас, написанный на лице женщины, даже с такого расстояния ясно говорил, что речь идет не о дружеских играх.
Тем временем ее догнали. Тощий — он бежал на два шага впереди товарища — взмахнул рукой и, поймав сумку за ручку, рванул к себе. Женщина споткнулась, и галька фонтаном полетела у нее из-под ног. Снова раздался крик. Тощий дернул сильнее, и жертва упала. Крепыш навалился на нее, всем весом вдавливая в землю. Колено уперлось ей в живот, рука легла на горло. Она молотила ногами, сражаясь, как зверь. Тощий, завладев сумкой, принялся рыться в ней.
Вокруг не было ни души. Некому помочь или поднять тревогу. Женщину самое малое ограбят среди бела дня.
Бен со всех ног бросился на помощь. Перепрыгивая разом по три ступеньки, он спустился на пляж.
Широкой ладонью крепыш прижимал к земле обе руки женщины, а другой рукой драл ворот рубашки. Ее волосы рассыпались по лицу, голова яростно моталась из стороны в сторону, ноги мелькали в воздухе. Злодей рычал и плевал ей в лицо. Выпустив рубашку, он цапнул себя за пояс, и на свет показался нож.