— …дайте мне пройти. Сейчас же, — чеканил легко узнаваемый теперь женский голос.
— Да не ломайся, че ты, — приставший к Елене мужлан покачивался из стороны в сторону, но дорогу перегораживал успешно. — Я ваши бабские отказы знаю, ну… Ты цену не слишком набивай, певичка, — на этот раз он схватил ее за предплечье, не позволяя пройти. — Ш-ш-ш…
Елена рванулась назад и точно собиралась что-то сказать, но Ярослав вмешался первым:
— Эй ты, — позвал он громко, но обошелся без крика. — Руки убрал от нее!
Мужлан все еще медлил, молча и наверняка заторможенно взвешивая риски наметившейся потасовки.
— Ярослав? — Обернувшаяся на прозвучавший голос Елена смотрела на него, широко распахнув глаза и словно позабыв про цеплявшегося к ней недочеловека.
— Вали отсюда, — продолжая наступать, дабы у борзого до первой угрозы варвара не осталось сомнений в опасности, Ярослав произнес уже с открытой угрозой: — Сейчас же.
Тот взмахнул руками в примирительном жесте:
— Все-все, не претендую на твою кралю, мужик, успокойся.
Видимо, был из тех мудаков, что женское «нет» воспринимали лишь посчитав, что у третируемой ими женщины есть мужчина. Ярослав поморщился. Вот же быдло.
— Скрылся отсюда, — произнес он еще злее и мотнул головой влево, задавая направление движения.
Наконец мудак ускорился и исчез в темноте. Ярослав выдохнул и разжал кулаки. Повернувшись к Елене, он внимательно осмотрел ее в тускло-желтом свете уличного освещения.
— Все нормально? — спросил он осторожно.
Она кивнула, благодаря:
— Да, спасибо, все хорошо. Вот это мы с вами встретились, — она смущенно улыбнулась и провела рукой по волосам.
— Все точно хорошо? — Ярославу переключиться было сложнее.
— Конечно. Не переживайте, это типичный набравшийся мужик.
— Даже так? — удивился он скромному выбору эпитетов.
— Ну да, — Елена отвечала устало, но ни нервной дрожи, ни истерики в ее поведении не прослеживалось. — Хотел продолжить вечер в неформальной обстановке, так сказать.
— И часто они такие встречаются?
— Как повезет, — ответила она с прозаическим спокойствием.
— Разве это нормально? — Он и сам не знал, кому предназначается это возмущение. Прозвучало нелепо.
Елена пожала плечами.
— Конечно, ненормально, но… — Она подняла на Ярослава взгляд и, возможно, заметив его растерянность, пояснила: — Все, кто выступал в кабаках, с этим сталкивался. Мне еще повезло: ни в девяностые, ни в совсем уж злачных местах я не пела. А по рассказам старших коллег, там чего только не было.
— Например? — подумав о Юльке и ее выборе профессии, он не удержался от нового вопроса.
— Разборки братков, заправлявших рестораном, — принялась перечислять Елена беззаботным тоном, — приставания с пистолетом к горлу какого-нибудь нувориши, предложения разного характера и так далее. Ведь если ты красивая и вышла на сцену, то для очень многих в нашей стране автоматически становишься доступной женщиной. Поразительно, но даже сейчас отношение мало поменялось.
Ярослав потерянно покачал головой.
— Да уж, никогда об этом не думал.
Елена вздохнула.
— Мужчины редко о таком задумываются.
Не зная, что на это ответить, он спросил:
— Вы же в отель? Я вас провожу, нам по пути, — живи она сейчас на другом конце Сочи, он бы, конечно, все равно ее проводил.
Вопреки его ожиданиям Елена покачала головой.
— Еще нет. Я вышла из машины сумку забрать, — только сейчас Ярослав заметил в ее руке автомобильные ключи. — Начала собираться домой, а сумки нет.
Выдержав короткую паузу, он все-таки не сумел договориться с собственным разумом и предложил:
— Елена, если вы не слишком устали, не хотите все же прогуляться до отеля, когда закончите со сборами?
Глава 8
Лена не стала отказываться от предложения Ярослава. Не смогла или попросту не захотела.
Несмотря на то, что ноги гудели от долгих танцев на высоких шпильках — она со времен Гнесинки не выкладывалась так, как сегодня, — несмотря на поздний час и ребят, обещавших после выступления отвезти ее в отель. Усталость еще не чувствовалась: заряд эмоциональной энергии, полученный на сцене, требовал выхода. Лена едва ли не подпрыгивала на месте — до того ее переполнял восторг.
В гримерке она быстро переоделась в легкий длинный сарафан и с облегчением переобулась в сандалии на плоской подошве. Концертное платье исчезло под тканью чехла, туфли упали на дно большой сумки. Заглянув в соседнюю комнатку, Лена вернула Кириллу ключи от машины и, попрощавшись с ним и остальными ребятами из группы (прежде выслушав порцию шуток про ночное свидание), поспешила к ожидавшему ее на выходе Ярославу.
Она не знала, есть ли в их нынешней встрече романтический подтекст, и намеренно не зацикливалась на четких определениях. Когда-то ей стоило бы вернуться к общению с мужчинами, так почему не сейчас, если Ярослав — единственный за последний год мужчина, с которым ей не требовалось выдавливать из себя слова?
После развода Лену, случалось, звали на свидания. Одно из приглашений она приняла: бросила себе вызов, захотела убедиться, что сумеет не думать о Денисе, не сравнивать с ним других.
Уже через тридцать минут ужина в ресторане она пожалела о своем решении. Ничего плохого в сидящем напротив нее мужчине не было, но она не находила в себе ни капли интереса. Выстроить оживленную беседу у них получалось с тем же успехом, с каким удалось бы разжечь из промокших веток костер отсыревшими спичками.
В тот вечер Лена сбежала, едва придумала уважительный повод откланяться, и зареклась ходить на свидания с теми, к кому изначально не испытывала сильной симпатии. Не могла она, как некоторые ее подруги, искать себе мужчину методом перебора всех выразивших интерес кандидатов. В то, что пресловутая искра, не вспыхнувшая сразу, вдруг заявит о себе пять свиданий спустя, Лена не верила.
К Ярославу ее потянуло. Как-то очень естественно и чуточку незаметно. Ей было приятно его общество — и с этим ничего не хотелось делать, лишь наслаждаться совместно проведенным временем.
До отеля они добрели за пролетевшие мгновением полчаса. По изначальной задумке теперь им предстояло разойтись по номерам, но Лена сама инициировала продолжение вечера.
— Хотите, пойдем к морю? — обронила она почти невзначай, когда они остановились у парадного входа. От мелькнувших после ее слов в глазах Ярослава облегчения и удовольствия стало жарко. — Я только вещи в номер отнесу, и можно еще погулять. Погода чудесная.
Он кивнул.
— Очень хочу, — сказал он спокойно, уголки его взлетевших вверх губ убедили Лену в правильности собственного выбора.
Поднимаясь на свой этаж, она думала о том, что Ярослав очень красиво улыбается. От полупрозрачных серых глаз лучиками разбегались морщинки, впрочем, не прибавлявшие ему возраста, взгляд светлел и наполнялся теплом. Ему шло быть счастливым.
Он нравился ей таким. Очень.
Вернувшись в лобби отеля, Лена обнаружила, что Ярослав подготовился к их ночному рандеву неожиданным для нее образом. Заметив ее приближение, он поднял обе руки повыше, показывая на содержимое с вопрошанием. Лена недоверчиво покачала головой.
— Шампанское? — спросила она, продолжая с нескрываемым удивлением разглядывать запотевшую бутылку очень хорошего просекко и пару бокалов.
— Подумал, что не помешает. — Ярослав пожал плечами. — Конечно, если вы не против…
— Да нет, — перебила она, не желая смущать ни его, ни себя. — Я только сейчас поняла, что лет сто не пила шампанского.
В его улыбке на этот раз ей почудилась грусть.
— Я тоже.
— Нас не выгонят с пляжа из-за алкоголя? — полушутливо полюбопытствовала она, на самом деле беспокоясь. Прежде она не озадачивалась подобными нюансами морского отдыха.
— Пронесем как-нибудь, — произнес Ярослав загадочно и вновь пожал плечами, по-мальчишечьи беззаботно, отчего занудные взрослые тревоги хотелось оставить в стороне.
Лена рассмеялась.
— Верю.
На пляж они прошли спокойно. Лена, признаться честно, заразилась от Ярослава хулиганским настроем и, оттого что не случилось приключения с сокрытием контрабанды, даже немного расстроилась. Если сотрудники отеля и находились где-то поблизости, им и шампанскому они не повстречались.
Спустившись к воде, Лена и Ярослав продолжали говорить о самой несущественной ерунде. Делились впечатлениями о Сочи, взаимно сокрушались, что сервис здесь далек от идеального, вспоминали прошлые путешествия. Лена рассказала о поездке в Испанию минувшим летом, Ярослав признался, что не был в отпуске уже года три. О причинах он умолчал, но сопоставить сроки было несложно: она помнила, когда Юлька начала все чаще пропускать занятия по семейным обстоятельствам.
— Из ваших рассказов я понял, что вы всегда едете именно к морю, да? — спросил он вдруг.
— Вы правы, — Лена кивнула, принимая его желание сместить фокус разговора на менее опасные аспекты. Подумалось, что им давно пора перейти на ты. — Я очень люблю море. Оно — да и любая вода в принципе, — меня успокаивает. Могу часами на него смотреть.
— Я понимаю. — Они, словно синхронизировавшись, одновременно встали лицом к морю. — Мне тоже у воды отдыхается лучше всего. Спокойнее.
— Вот и у меня так же. Мама рассказывала, что в младенчестве я переставала плакать, едва оказывалась в воде. Ничего больше не помогало.
Обернувшись к ней, Ярослав улыбнулся.
— Будете смеяться, но на меня такой эффект, тоже по рассказам родителей, оказывала музыка «Битлов».
— Правда?
— Клянусь! Отцу кто-то принес пластинку, и скоро выяснилось, что на меня «Битлз» действует гипнотически. Обычно я просто замирал на месте и отмирал только когда песня заканчивалась.
— Это очень забавно звучит! — тихо посмеиваясь, Лена прижала ладони к лицу — от постоянных улыбок уже сводило скулы.
С Ярославом было очень легко и интересно. Улыбался он, а следом за ним — и она. Уголки губ сами ползли вверх.