«Надо же», — хмыкнул про себя. — «Идет как швейная машинка».
Вслух спросил:
— Не устала?
— Нет.
Ответила не сразу, и не очень убедительно. Он мысленно прикинул, сколько они примерно прошли и взглянул на часы. Все-таки не зря он всегда предпочитал архаичную механику, сейчас фосфорецирующие в темноте стрелки исправно показывали время. Половина четвертого, почти два часа в пути. Уйти должны были уже прилично. Он огляделся по сторонам, выбирая место. Увидел большое поваленное бревно, много сухих веток вокруг.
— Остановимся здесь, — проговорил, и опустил на землю связку с оружием.
Женщина кивнула и слабо улыбнулась. И сразу присела на бревно. Максим видел, что ее немного покачивает. Непонятно, за счет чего она вообще держится? Однако вопросы задавать не стал.
К тому же, ему хотелось есть.
Только он разложился и хотел вытащить сухпай, женщина встрепенулась.
— Подождите! — Полезла в свой рюкзак и достала тот самый пакет с едой, что ему набрали в забегаловке. — Вот!
Там в пакете были упакованные в одноразовые пластиковые судки оленина, овощи, немного хлеба, бутылка тоника. И даже водка. Но водку он сразу же отложил обратно.
Маленький костерок почти не давал света и тепла, зато он создавал уютную обстановку. Хорошо было стянуть кроссовки и вытянуть усталые ноги. И если отрешиться от всего, то можно было даже считать себя просто обычными людьми. Поход, ночевка в лесу. Когда-то в институте она ходила с товарищами в походы.
Это было приятное чувство. И так странно, ощущать, что все это ушло в прошлое, и больше уже никогда не вернется. Потому что она зараженная, и для нее нет будущего. Но почему нет? Ведь она существует. Они существуют. Дана постаралась отбросить эти мысли. Если все время думать об этом, можно сойти с ума.
Смотрела, как мужчина ест.
Он… странный, жесткий, закрытый, колючий. И он, наверное, ее ненавидит. Даже наверное, не ее, а все то, что она собой олицетворяет.
Но сейчас от него зависит ее безопасность и жизнь. В буквальном смысле.
— Давайте вы немного поспите, а я подежурю, — негромко сказала она.
Мужчина замер и перевел на нее взгляд. Тяжело, хотелось поежиться. Но она все же повторила:
— Вы поспите, вам же уже вторую ночь не получается нормально поспать. А я днем отдохнула.
Он ничего не сказал. Только откинулся спиной на поваленное бревно, возле которого они устроились. Проговорил:
— Позже, когда выберемся.
Всю дорогу, пока они шли, Максим и так, и этак гонял в сознании мысли. И если с боевиками, обосновавшимися поблизости от контрольного пункта, все было как-то более или менее логично. То с тем, что было он видел на дороге — никак.
У него просто не было никаких идей.
Чертовщина в чистом виде. Но нет, в чертей Востров не верил. Понятно, что там какие-то технологии, о которых он, опер с допуском по первой форме, понятия не имел.
И да, женщина права, ему неплохо было немного поспать. Просто он знал, что сейчас не заснет. Позже. А сейчас…
— Знаете, — вдруг проговорила женщина.
До того она сидела неподвижно, Максим думал она спит.
— Я тут кое-что вспомнила. Мне кажется, я видела такие машины.
— Какие? — он приподнялся и сел.
— Ну, — она пожала плечами и вскинула на него взгляд. — Те. На дороге.
Максим замер, мгновенно собираясь, расслабленности как не бывало.
— Какие именно машины, и где ты могла их видеть.
Секунду женщина смотрела на него нерешительно.
— Дана! Постарайся вспомнить.
Она кивнула, сосредоточенно нахмурив брови. Потом аккуратным жестом свела вместе руки и начала:
— Большие машины. Такие… закрытые, для перевозки грузов. Только на них не было никаких опознавательных знаков. И окраска тоже отличалась. И кажется, с ними там тоже было вооруженное сопровождение, — она умолкла, взгляд ушел в себя. — Этот свет. Знаете. Наверное, я потому и подумала…
— Где ты их видела?! — не выдержал он.
От окрика женщина невольно вздрогнула и сжалась, а ему стало не по себе. Пугать ее Максим не собирался, просто вырвалось. Он постарался как-то ее успокоить:
— Не дергайся. Давай, вспоминай, это очень важно.
Она посмотрела на него пристально и сказала:
— У нас. В зоне особого режима.
Секунду звенело молчание, потом он отвернулся.
В сознании кирпичиками выстраивалась совершенно дикая версия, которую Востров пока не готов был принять и озвучить даже для себя. Не хватало данных. Ясно одно, они совершенно случайно оказались в гуще какого-то грандиозного дерьма.
Знал ли Пашнин об этом, когда отправлял его на это задание? А если знал, что именно? Это еще предстояло выяснить. Сейчас Максим думал о другом.
В план задании для него значился маршрут.
Максим изменил маршрут, так было короче, а он хотел побыстрее от этого всего избавиться. В конце концов, опер сам может определяться, какой дорогой ехать. Да и какая разница, если он все равно отмечался на контрольных пунктах.
Оказалось, разница большая.
— Надо двигаться! — он резко поднялся с места.
Женщина вскинула не него непонимающий взгляд, но сразу встала. Видно, что не отдохнула, ему стало жаль ее.
— Доберемся до места, — сказал Максим. — Потом сможешь отоспаться.
Сейчас он действительно торопился.
глава 15
Это был тяжелый переход даже для него. Потому что передвигаться приходилось быстро, Максима гнало предчувствие, что добром это может не кончиться, в особенности для женщины из зоны. И если их кинутся искать в самом деле, лучше к тому моменту быть как можно дальше оттуда. Чтобы не связали с ней.
О себе он не беспокоился, и не в таких передрягах приходилось бывать. К тому же, он здоровый мужик, а она женщина, априори слабее.
Но в какой-то момент Максим понял, что она совсем ослабла. Нет, никаих жалоб, она по-прежнему шла рядом, просто немного стала отставать и слегка сбивалась с шага. Чертыхнулся про себя, как он не подумал об этом раньше!
Находу перераспределил груз и перебросил все на правое плечо.
— Руку, — сказал ей, не оборачиваясь.
— Что? — рвано выдохнула женщина. — Нет, что вы, не надо. Я дойду, не беспокойтесь.
— Руку! — гаркнул он.
Перехватил ее поудобнее и потянул за собой.
Когда начало светать, они почти уже выбрались к дороге, за которой был населенный пункт. Но ему пришлось остановиться, потому что женщина вконец выдохлась. Недолго, только перевести дыхание, близость жилья прибавляла ему энергии и стремления идти дальше.
Ношу Максим сбросил наземь и стоял, глядя в сторону дороги. А женщина сидела на земле, привалившись спиной к стволу. Глаза закрыты, дыхания почти не было слышно. Ему вдруг стало тревожно, жива она вообще?
Шевельнула рукой и облизала пересохшие губы. Жива. Почему-то от этого осознания стало как-то теплее, спокойнее, что ли. Но Максим понял, как бы он ни торопился, ей надо дать отдохнуть и привести себя в порядок. Он сразу подсознательно отметил, что женщина очень чистенькая, от нее даже сейчас, когда она выглядела как загнанная лошадь, потом не пахло. Но лицо было вымазано и пыльные дорожки на шее. Помыться, поесть, отоспаться нормально.
Максим подумал, что надо снять номер, или комнату, или что уж там будет. В конце концов, сутки, даже двое, ничего не решают. Они почти у цели, и пусть даже немного опоздают, зато она сможет прийти в себя. А он попробует проанализировать, что узнал. Но надо для начала найти способ связаться с шефом и разжиться каким-нибудь гаджетом.
— Сейчас еще немного отдохнем, — начал он.
Женщина открыла глаза, сглотнула и уставилась на него. Взгляд лихорадочный, губы совсем белые. Он снова мысленно чертыхнулся.
— Тут недалеко должен быть населенный пункт, там остановимся. Сможешь отлежаться день-два.
Она отреагировала странно. Качнула головой и стала подниматься на ноги.
— Куда? Сиди пока, отдыхай, — он двинулся к ней, уперев руки в бока.
Видел же, что ее качает от усталости.
— Мне нельзя понимаете, — заговорила она. — Я должна обязательно уложиться в срок, вернуться в зону вовремя. Иначе чип не успеют снять…
— Что?
— У меня чип модификации А. Только на время нахождения в чистой зоне.
— Что?!
У Вострова чуть волосы дыбом не встали. Эти чипы-убийцы уже сколько времени не употребляют!
— Почему молчала?! — рявкнул он, подаваясь вперед и хватая ее за плечи. — Почему молчала, дура ты такая!
Его такая злость взяла на нее бестолковую, просто до зубовного скрежета. А еще большая — на тех сволочей, кто бабу со смертельным чипом из зоны выпустил. Вот ведь твари! И ни словом не обмолвились в бумажках! Но если ей вживили чип, значит, она здорова! Здорова, нах…!!!
Тряхнул ее как следует за плечи, так что мотнулась голова и зубы застучали.
— Почему молчала?!
— Я… — выдохнула она. — Думала, вы знаете.
Господи Боже, да за кого же она его держала… Объяснять ей, что он понятия не имел? Максим не имел обыкновения оправдываться. Неприятно было дико.
— Ты ненормальная? Как ты могла согласиться на такое?
— А что мне было делать? Мне выбора не оставили. Про чип я узнала, когда мне уже все документы оформили и подписали. Инспектор сказал, — она горько хмыкнула и развела руками. — Это чтобы я не забыла вернуться вовремя.
Ему вдруг снова показалось, что душит. Душит от бессильной ярости.
— Ты должна была отказаться! — тряхнул он ее снова.
— А ты бы на моем месте отказался?
Она смотрела прямо ему в глаза. И да, в этом она была права. Он бы тоже пошел на все, лишь бы только увидеть своего сына.
Максим отвернулся на миг, но решение принял сразу.
— Сейчас нужно будет сделать один рывок, — проговорил он. — Сегодня доберемся. Я тебе обещаю.
Дальше до дорожного полотна он просто тащил ее на себе. К тому моменту уже рассвело, но было раннее утро, тихо. Женщину оставил в лесопосадке прямо за кюветом, а сам сунулся в населенный пункт, осмотреться.