Часть 2. Советница короля, или От фаты не зарекайся
Откуда Лида могла знать, что замок проклят и уже больше года здесь никто не решается на брак? Так или иначе, но именно из-за неё король вынужден жениться и именно она должна найти ему идеальную невесту. А запросы у него — о-го-го. У Лиды есть на это всего тридцать дней. Время пошло…
Глава 1 — о том, что начальство не опаздывает, а задерживается
Сколько всего успело пронестись в голове Лиды за какие-то доли секунды. Если бы существовали соревнования по скоростному бегу мыслей, она бы стала чемпионкой мира. Во-первых, она поняла, что была загипнотизирована совой. Эх, а ведь сначала этот пернатый монстр показался ей вполне милым. Во-вторых, она поняла, что пока была под гипнозом, каким-то непостижимым образом перенеслась на Тайнанские острова (ну или у неё под действием гипноза начались галлюцинации), а в-третьих, предсказание Алоиза о неком двухстороннем неблагополучии сбылось. И речь не о разбитом зеркале в бальном зале, а о том, что случилось только что. И если бы магистр не был так туманен в своём предсказании, то Лида бы возможно и смогла избежать неприятностей, но, увы, к сове-гипнотезёрке она оказалась не готова.
— Ты дома, — повторил все тот же чем-то знакомый женский голос.
Лида обернулась и увидела женщину— в простом полотняном платье, босую, с распущенными волосами. Сложно было определить её возраст. Не скажешь, что молодая, но и старой не назовёшь. Она была завораживающе красива.
Женщина присела рядом, и Лида обратила внимание, что у неё зелёные глаза. За время пребывание в Вавельдоре Лида так привыкла, что всех зеленоглазых считают тайнанками, что и сама машинально причислила незнакомку к тайнанкам.
— Меня зовут Аннэя, — представилась та. Лида первый раз в жизни слышала это имя, и оставалось полной загадкой, почему голос Аннэи кажется знакомым. — Ты, конечно, ничего не помнишь и не понимаешь, что происходит. Но потерпи немного. Скоро начнётся ритуал. А когда он закончится, у нас будет долгий разговор. Я расскажу тебе обо всём.
Звучало очень подозрительно. Не так давно Лида уже была звездой ритуала, но тогда хоть знала, что от неё хотят.
— Давайте вы сначала расскажете, что к чему, а уж потом подумаем насчёт ритуала.
— Нет времени — звёзды уже зажглись, — ответила Аннэя. — Сегодня самая короткая ночь в году.
Она махнула рукой, будто дала команду, и с разных сторон к чашам с огнём стали подходить люди. В руках у них были факелы, которые они поджигали в пламени костров. И Аннэя тоже подошла к одной из чаш, оставив Лиду наблюдать за действом со стороны.
Если бы это был ролик в интернете, набрал бы тысячи лайков — смотрелось впечатляюще. Но это был ни разу не ролик, а реальность, и Лида никак не могла понять, как ей на это светопреставление реагировать.
— Сейчас прилетят бабочки-певуньи, и ритуал начнётся, — шепнул ей кто-то на ухо.
На этот раз голос был мужским.
Развернув голову, Лида обнаружила, что рядом с ней присел молодой мужчина. Он был одет так же, как другие — в простую полотняную одежду, и у него была интересная яркая внешность — выразительные черты лица и тёмно-карие, почти чёрные глаза, а не зелёные, как можно было бы ожидать.
— Бабочки-певуньи? — переспросила Лида, хотя были и куда более актуальные вопросы.
— Их называют певуньями, потому что они умеют петь. Они поют то, что звучит в головах людей.
В тот момент Лида не до конца поняла фразу, но чуть позже смогла полностью расшифровать её смысл.
Йон-Ален пришёл в залу заседаний большого совета за пять минут до его начала, полагая, что все остальные члены совета уже собрались. Но кроме нескольких министров и казначея, никого не было: ни магистра Алоиза, ни Йон-Мартина, ради которого всё и затевалось, ни лекаря Сильвана, который рвался сделать отчёт о состоянии здоровья и соблюдении предписаний обитателями замка, ни, в конце концов, главной советницы Лидии.
Где же они все? Йон-Ален не мог припомнить случая, чтобы кто-то опаздывал на заседания совета. Часы на башне времени пробили девять раз, но никто из тех, кто должен был бы уже быть в зале заседаний, так и не появился.
Йон-Ален уже собирался отправить кого-то из слуг на поиски пропавших, когда, наконец, один из пропавших всё-таки нашёлся.
— Почтеннейше прошу извинить за опоздание, — в залу заседаний вошёл Сильван. Он выглядел в несколько раз строже и суровей, чем обычно: — У нас в замке чрезвычайная ситуация!
Глава 2 — о том, что звучит в головах людей
Огненное шоу, невольным зрителем которого Лида стала, благодаря гипнотезёрке-сове, стремительно набирало оборотов. Тайнанцы расселись возле костров и начали передавать друг другу факелы, всё ускоряя и ускоряя темп. Казалось, огонь гуляет над их головами, создавая узоры и орнаменты, устремляясь в небо мириадами искр.
И вся эта красота, похоже, служила одной цели — привлечению бабочек-певуний. В этом плане темноглазый мужчина, который наблюдал за действом, усевшись рядом с Лидой, нисколько не соврал. Действительно, вскоре к ритуальной площадке стали слетаться огромные насекомые, которых с некоторой натяжкой можно было назвать бабочками. Они отнюдь не напоминали изящных созданий с хрупкими изумительно красивыми крыльями, какими рисовало их воображение Лиды. Эти монстры мира насекомых больше походили на гигантских бражников. Природе пришлось снабдить певуний мощными крыльями, чтобы они были в состоянии удерживать в воздухе упитанные бархатные тельца.
И уж если внешней красотой эти чудо-бабочки похвастаться не могли, то стоило ли ожидать, что они сразят необыкновенным вокалом? Сначала насекомые помалкивали, но когда их собралось десятка два, они начали издавать некие звуки. Их хору подошла бы пословица: кто в лес кто по дрова. Страшная какофония заполнила ритуальную площадку. Должно было пройти несколько минут, прежде чем Лида поняла, что имел в виду темноглазый мужчина, когда сказал: бабочки поют то, что звучит в головах людей.
Их песни, если прислушаться, как будто действительно состояли из обрывков чьих-то мыслей, которые они распевали на разные лады. Хотя, возможно, насчёт мыслей это сильное преувеличение, и бабочки просто умеют имитировать звуки, которые слышат, как это делают, к примеру, попугаи.
— Никому не дано прочитать то, о чём думают люди — только им, — усмехнулся темноглазый. — А вам никогда не хотелось подслушать чужие мысли?
Иногда — очень даже. Бывают такие моменты, когда Лида с удовольствием заглянула бы в голову собеседника. Взять, к примеру, её последний разговор с королём. Этот коварный тип так ведь и не сказал, кто набивается Лиде в женихи. Да он и много другого не договаривает. Его бы мысли Лида с удовольствием прочла. Но темноглазому признаваться в этом она не собиралась.
— Лезть чужому человеку в голову опасно — можно много нового про себя узнать, — отшутилась она.
— Как же вы правы, — усмехнулся темноглазый. — А вам интересно, что будет дальше, когда бабочки-певуньи закончат свои песни? Знаете, для чего проводят ритуал?
— Понятия не имею.
— Аннэя, главная тайнанская чародейка, передаст вам свою силу, и вы станете главою рода.
О, какая честь! Что за бред? Только этого Лиде не хватало.
— Не хотите?
Разумеется, она не хотела. У неё, вообще-то, других дел невпроворот: с невестами королевскими, которых сама же объявлением заманила, надо разобраться, и к тому же бал на носу, зеркало это несчастное из редкого хрусталя починить не мешало бы, а ещё она обещала Флоренсу пару новых рецептов, да и кто-то же должен снять проклятие с замка или доказать, что никакого проклятия нет…
— Всё очень просто, — мягко прошептал на ухо темноглазый. — Если усыпить вашу тайнанскую родовую отметину, то ритуал станет невозможен. Вот держите, — он протянул Лиде браслет. — Наденьте на левую руку и приложите руку к груди.
Она глянула на этот чудо-браслет. Он выглядел как тоненькое металлическое кольцо. Ничего необычного.
— Кстати, меня зовут Арнау. Запомните это имя, — темноглазый снова улыбнулся, но его улыбка не смягчила, а скорее усилила скрытый намёк. Только вот на что? — Мы ещё встретимся. Я найду вас, когда вы поймёте, что вашему тайнанскому дару может найтись гораздо лучшее применение.
— Вы не тайнанец, — догадалась Лида.
— Разумеется.
Как-то подозрительно. Тайнанцы пустили сюда чужака? Или они так увлечены ритуалом, что не замечают его?
В любом случае, даже этот подозрительный Арнау (так, что ли, он представился?) казался Лиде менее странным, чем сами тайнанцы. Он хоть объяснил, что происходит. Правда, пока она крутила головой по сторонам, он уже куда-то исчез. И теперь, вообще, некому комментировать происходящее. Ждать новых сюрпризов от тайнанцев Лиде не хотелось, и она решила воспользоваться советом Арнау: надела браслет и приложила руку к груди — ровно туда, где у неё было родимое пятно…
Йон-Ален решил, что хоть пока не все члены совета собрались, всё равно нужно дать слово Сильвану и выслушать, о какой чрезвычайной ситуации он заявляет.
— Докладывай, — велел Йон-Ален лекарю.
Тот занял своё место за столом заседаний, однако излагать проблему решил стоя.
— Я изначально считал идею пригласить в замок множество посторонних людей не выдерживающей никакой критики, — Сильван сдвинул брови к переносице.
Своё крайнее недовольство он, видимо, адресовал Лидии — это ведь её идея, но Лидии пока не было, поэтому суровый взгляд уничижительно гулял по ни в чём не повинных министрах.
— Обитатели нашего замка крайне редко болеют — и всё потому, что строго придерживаются предписаний, во всяком случае, так было до недавних пор, но на этом я остановлюсь отдельно. Так вот обитатели замка редко болеют, но всегда есть опасность занести болезнь извне.
— Ближе к делу, — Йон-Алену не хотелось давать Сильвану сильно отклониться от темы.
— Одна из дев, прибывших по объявлению, больна, — наконец, сказал он то, с чего стоило бы начать. — Та, что представилась госпожой Эми.