— Весь замок сегодня гудит об этом новом блюде нашего повара, — поделилась помощница, опуская поднос на стол. — Снова твой рецепт?
— Да, вчера посоветовала Флоренсу несколько рецептов — хватит на два-три дня, — усмехнулась Лида. — А что ещё обсуждают в замке?
— Главная новость дня — на отбор невест прибыли ещё две девы: сёстры Изард, — Несси села за стол напротив Лиды, и они приступили к завтраку. — О младшей ничего не слышала ни хорошего, ни плохого, а вот про старшую говорят разное. Ходят слухи, у неё есть дар.
— Какой?
— Точно не знаю. Говорят, она ходит во сне.
О боже, сомнамбула, что ли? Величество и не представляет, какие таланты будут бороться за его руку и сердце.
— Получается, на данный момент у нас семь претенденток, — подытожила Несси. — Вернее, восемь. Госпожа Улань настаивает, чтобы её дочь тоже включили в отбор невест.
Ох уж эта Улань. Знает же, что дочь грезит о другом.
— Когда назначим дату первого этапа конкурса? — поинтересовалась Несси.
— Не будем тянуть. С завтрашнего дня и начнём.
Лида с помощницей принялись обсуждать, как будет проходить конкурс и что необходимо для его организации. Пока сосредоточились на первом этапе. В списке добродетелей будущей невесты короля первым пунктом значилась красота, поэтому логично было в качестве первого этапа отбора невест как раз и провести конкурс красоты. План набросали быстро — Лида просто вспомнила, как проходят подобные шоу в её родном мире.
— Нужно будет подготовить для конкурса одну из торжественных зал. Подключим Феликса? — предложила Несси.
— Отличная идея!
— Схожу за ним, — вызвалась помощница.
Но Лида её остановила:
— Чуть позже. Феликс, наверное, ещё спит. Насколько знаю, ночью он творил — рисовал звёзды.
Губы невольно расплылись в улыбке. Воспоминания оказались необыкновенно тёплыми: мечтательный малыш Лео на плечах своего опекуна.
— Он не спит, — тоже почему-то разулыбалась Несси. — Скажу тебе по секрету. Ещё никто не знает. Но сегодня утром король вызвал Феликса к себе, чтобы объявить, что его прошение об усыновлении Лео одобрено.
— Правда? — просияла Лида.
— Феликс сам мне рассказал. Я так рада за них. Никогда ещё не видела его таким счастливым.
Лида тоже почувствовала себя необыкновенно счастливой. И даже решила временно перестать считать короля тираном. Ей удалось до него достучаться. Он внял её аргументам. А может, аргументы ни при чём. Просто Феликс и Лео смогли растопить даже это циничное сердце.
— Ну, раз Феликс не спит, зови его сюда, вернее, сразу в мой кабинет. Подключим его к нашей команде по подготовке конкурса, — попросила Лида.
Его творческий потенциал действительно может сильно помочь. Да и просто хотелось поскорее увидеть его добрую романтическую счастливую физиономию.
Несси тут же помчалась выполнять задание, а Лида направилась в кабинет — дожидаться там свою команду. К удивлению, она обнаружила, что возле кабинета её ждут два посетителя: мужчина и женщина. Раньше Лида их в замке не видела. Они вежливо поздоровались и попросили аудиенции. Она догадывалась, конечно, кто бы это мог быть — родственники одной из конкурсанток. Будут убеждать, что она лучшая из лучших, или просить о какой-нибудь поблажке, как это делала госпожа Улань?
Лида пригласила их в кабинет.
— Я готова выслушать. Что вас привело ко мне? — спросила она, когда они сели на софу.
— Дело в том, — начал мужчина, — что мы родители Леонардо — мальчика, который воспитывается в замке. Мы, наконец-то, отыскали нашего малыша и приехали его забрать.
Глава 12 — о словах, требующих подтверждения
Если бы родители Лео объявились несколькими днями раньше, наверное, Лида безумно обрадовалась бы, что малыш, наконец, обретёт семью. Но теперь у неё были основания, вопреки логике, испытывать абсолютно противоречивые чувства. Она еле сдержала себя, чтобы с досадой не выдать что-то вроде: у Лео уже есть любящий папа, который заботился о нём всё это время, а где были вы? Пришлось одёрнуть себя и даже пристыдить. Безусловно, для родителей было большим горем потерять сына. Наверняка у них есть объяснение, как это случилось и почему разлука оказалась такой долгой. В любом случае, нужно их сначала выслушать, а потом уже делать выводы.
— Расскажите вашу историю, — попросила она.
— Меня зовут Гренаттер, а мою супругу Льюлия. — охотно начал гость. — Наши имена, весьма вероятно, кажутся непривычными для вавельдорского уха. Это потому, что мы родом из Альбарийского королевства.
Как хорошо, что Лида уже успела хоть немного познакомиться с здешней географией и знала, что Альбария — маленькая далёкая горная страна, отрезанная от Вавельдоры высоким и почти непроходимым горным хребтом. А что до имён, так ей и вавельдорские не очень-то привычны.
— Наш род да-Конти берёт начало из глубины веков и очень уважаем во всей Альбарии, — нашёл нужным подчеркнуть Гренаттер.
Пока он повествовал, Лида внимательно его рассматривала — искала сходство с Лео. Она ощущала иррациональное желание не найти ничего общего, но некоторые черты были похожи — широко посаженные глаза, вьющиеся волосы. Правда, в отличие от Лео, Гренаттер был блондином, но зато его супруга имела рыжеватый оттенок волос. Если судить чисто внешне, то эти двое вполне могли быть родителями Лео. Тем не менее, Лида считала, что да-Конти должны предъявить какие-то более существенные доказательства, чем просто лёгкое внешнее сходство.
— Шесть лет назад у нас родился сын, — между тем продолжил Гренаттер. — Мы дали ему имя Леонардо в честь моего прадедушки. С первых месяцев его жизни мы ощущали, что он необычный и талантливый ребёнок, но не всё благополучно было с его здоровьем — боги не дали ему голоса.
— Ваш ребёнок родился немым? Мне так жаль, — искренне посочувствовала Лида. — Но должна вас огорчить, тот малыш, что живёт в замке — не ваш сын. Он прекрасно говорит.
Лео бывает немного застенчив с незнакомцами, но превращается в милого щебетуна, когда общается с тем, кому доверяет.
— Да, наш Леонардо был от рождения немым, но мы его вылечили, — пояснил Гренаттер. — С этого всё и началось. Мы объездили всю Альбарию в поисках лекаря, который помог бы сыну, но ни у кого не получалось исцелить нашего малыша. Однако мы не теряли надежды, и когда узнали, что шаманам Чунайского полуострова может оказаться под силу справиться с недугом Леонардо, отправились к ним. Добраться можно было только по морю. Путешествие заняло много дней. Но закончилось благополучно. Чунайские шаманы провели ритуал, и Леонардо приобрёл дар голоса. Однако обратный путь обернулся большой бедой — наш корабль потерпел крушение, разбившись о скалы, которые капитан не заметил вовремя из-за сильного тумана. Тогда мы и потеряли нашего сына.
Льюлия достала из сумочки платочек и вытерла выступившие на глазах слёзы. Видимо, воспоминания о том дне до сих пор были очень болезненными.
— На нас с супругой обрушилась балка. Мы оба потеряли сознание и знаем о дальнейших событиях только из рассказа очевидцев. Нас спасли слуги и команда корабля — перенесли в спасательную шлюпку. Разумеется, они позаботились бы и о Леонардо, причём в первую очередь, но он пропал. Его не было в кроватке. В той суматохе и отчаянии никто не мог понять, куда он делся. Его искали, пока была хоть малейшая возможность, но не смогли найти. Наше судно в итоге затонуло, а людей, которые перебрались в шлюпки, подобрал проходящий мимо корабль.
— Как же спасся Лео? — невольно вырвался у Лиды вопрос.
— Никто не знает. Ему было тогда чуть больше двух лет. Мало кто, кроме нас с супругой, вообще верил, что он остался жив. Но мы не теряли надежды. У нас была крохотная зацепка, и мы ухватились за неё.
— Что за зацепка?
— Вместе с нами на корабле был один из чунайских шаманов. Мы наняли его, чтобы он отправился на нашу родину, в Альбарию, где в случае необходимости провёл бы для Леонардо ещё несколько целительных ритуалов. Этот шаман тоже пропал. Его не было ни в одной шлюпке. Мы надеялись, что он нашёл какой-то другой способ спастись — и Леонардо с ним.
Лида слушала драматическую историю о первых годах жизни Лео с замиранием сердца, но было в рассказе Гренаттера нечто такое, что не давало ей покоя.
— Мы начали поиски, — продолжил он. — Наняли людей, опытных в таких делах. Мы богаты — могли себе позволить лучших из лучших. Шли день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Никаких следов так и не было найдено. Мы отчаялись. Уехали в наше загородное имение и стали вести тихую жизнь отшельников.
Лида задумалась. Из рассказа Гренаттера выходило, что когда Лео потерялся, ему было два, а когда однажды Белладонна привела его в замок, на вид ему было около трёх. Где же и с кем провёл малыш целый год?
— Вы знаете, что когда Лео нашёлся, то весть о нём разнесли во все уголки Вавельдоры? — Лида посмотрела на Льюлию, но ответил всё равно Гренаттер.
— До нашего королевства эта новость не дошла. Но недавно нам случайно попала в руки вавельдорская газета трёхлетней давности — как раз тот выпуск, где было написано о найденном мальчике. Мы сразу поняли, что это наш Леонардо, и тут же отправились в путь.
Гренаттер закончил свою историю, а Лида пока не знала, как к ней отнестись. В его словах не было логических неувязок, к тому же, он сообщил достаточно много деталей и подробностей — не похоже, что это сплошная выдумка. Может быть, не всё целиком, но какая часть из сказанного — чистая правда. С другой стороны, повествование Гренаттера было уж слишком последовательным, он не проявлял признаков волнения, не перескакивал с одного на другое, как делал бы человек, эмоционально вовлечённый в события. Он будто бы изложил тщательно заученный текст. Может, конечно, всё пережитое давно перегорело или Гренаттер от природы не очень эмоционален. А может, Лида не замечает чего-то важного. И немного странно, почему Льюлия не проронила ни слова.
— Надеюсь, вы понимаете, что кроме той трагической истории, которую вы рассказали, нужны какие-то материальные доказательства, что вы являетесь родителями Лео?