И сок винограда.
А ты оказалась сильнее:
Ты — кровь, что пульсирует в жилах.
Ты — солнце, что ярко
Просторы везде озарило;
И без чего — утверждаю,
И это закон непреложный —
Любить, и работать, и жить
На земле невозможно!
1955
Черноморские чайкиПеревод Я. Хелемского
А все ж дышать горазда легче мне
На черноморской неспокойной шири,
Чем где-то, в чужедальней стороне,
Под звездным небом, в незнакомом мире.
Хоть облака тут ниже и темней,
Чем в тропиках, в краю вечнозеленом,
И ветры — вестники осенних дней —
В лицо дохнули севером студеным,
Мне и суровость эта дорога.
Приветствую волну, что, нам на зависть,
Совсем недавно, милых скал касаясь,
Родные обнимала берега.
Еще сегодня их увижу я.
Скорей бы наступил желанный вечер!
Тебе спасибо, родина моя,
За то, что чаек выслала навстречу!
1957
«Я из породы тех, которым любо…»Перевод Я. Хелемского
Я из породы тех, которым любо
Сближать людей, и горы, и дубравы,
Сливать в оркестре флейты, бубны, трубы.
Звучанье слов и песен величавых.
Чем больше у меня гостей, тем лучше,
Беседою сменяется беседа.
Я с добрыми друзьями неразлучен
И каждого зову меня проведать.
Поем, стихи читаем вечерами,
Бескрылому соседу спать мешая.
Но что поделать, ежели вчера мы
Справляли славный праздник урожая!
А нынче птиц я провожаю стаю,
Что взмыла ввысь, к студеному зениту,
А завтра я, конечно, повстречаю
Ракету, вышедшую на орбиту.
Пока во мне, стоцветен и чудесен,
Весь мир звенит, сиянье излучая,
Я обещаю много новых песен
И только тишины не обещаю.
1959
«О вас я забочусь, родные края…»Перевод Я. Хелемского
О вас я забочусь, родные края,
Об урожае, о мирном сне,
О том, чтоб хватало людям жилья,
О том, чтоб деревья цвели по весне.
И эта земная забота моя —
Мой хлеб насущный.
Порою он горьким от пыли был,
Порою от слез он соленым был,
Порою горячим от пороха был…
Зато он пахучим и сладким был,
Когда я с друзьями его делил, —
Мой хлеб насущный.
И не кладите мне хлеб иной
В походную сумку, в мешок вещевой,
На стол, за которым с гостями сижу,
На грудь, когда руки на ней я сложу…
1961
«Реки печали и радости…»Перевод А. Прокофьева
Реки печали и радости
Я много раз перешел.
Волны их бурные взяли
Немало крови моей.
Но почему-то оставили
Нежность, как будто она
Самой была неподатливой,
Самой тяжелой была.
1962
ПамятникПеревод А. Прокофьева
Над могилою братской мать рыдает седая.
«Где вы, дети мои?» — днем и ночью скликает.
Хоть из мрамора вся, даже сердце из камня,
Ни земля, и ни солнце, и ни ветер дубравный,
Ни плакучие вербы над неманской кручей
Ей сказать не осмелятся правды горючей.
1962
Переписка с землейПеревод Я. Хелемского
Я много писем написал земле
Пером, которым создаются гимны,
Лирические песни,
манифесты.
Писал я скрипок чуткими смычками,
Умеющими плакать и смеяться.
Есть письма, что начертаны в бою
Штыком или саперною лопатой.
Бывали и посланья, что писались
Не ручкой вечной, а звенящим кубком,
Который поднимал я на пиру,
Провозглашая здравицу живым
Или героев павших поминая.
Все, что пишу, земле я адресую.
А получил пока что
Один-единственный ответ на то письмо,
Которое весною начертал
Надежным плугом на страницах пашни.
Вот он — ответ.
Ломтями нарезайте
И угощайтесь.
Ешьте на здоровье.
1964
«Звезды — раскиданная пахарем пшеница…»Перевод А. Прокофьева
Звезды — раскиданная пахарем пшеница,
Чтоб в перелете дальнем и тревожном
Было чем поживиться перелетным птицам,
Не опускаясь наземь, где, возможно,
Не всюду и воды дадут напиться
Подорожным.
1965
«Прежде чем вымолвить твое имя, Родина…» Перевод Я. Хелемского
Прежде чем вымолвить твое имя, Родина,
Я, как джангарчи{18}, собравшийся петь,
Прополаскиваю рот родниковой водой,
Как сеятель, вышедший с лукошком,
Кланяюсь полю, тучам и солнцу,
Как воин перед решающим боем,
Надеваю чистую рубаху.
1970
А. А. Дейнека. Оборона Петрограда. 1928
ПЛАТОН ВОРОНЬКО(Род. в 1913 г.)
С украинского
Я тот, кто рвал плотиныПеревод М. Комиссаровой
Той, що греблі рве.
Да, я плотины рвал,
Я не скрывался в скалах,
Когда дубы валились под грозой.
Лесная чаща надо мной склоняла
Густые ветви; желтою листвой
Укрытый, я лежал под партизанским кровом,
И кровь текла по капле сквозь бинты,
А лесовик склонялся седобровый
И спрашивал:
«Ты все взорвал мосты?»
«Да, все».
Я помню, надо мною
Сидела Мавка в сумраке ночном,
Укрытая туманной пеленою,
С походным карабином за плечом.
Она, вздыхая, пела до рассвета:
«А почему не спрашивать об этом»?
Вон роза наклонилась, вопрошая:
«Что, хороша я?»
А ясень шепчет ей, качая ветви:
«Нет краше в свете».
«Да, нет краше в свете!
Спаси меня,
Ведь там, над синим Прутом,
Я не успел еще мосты взорвать.
По ним ползут, прожорливы и люты,
Враги, как змеи».
«Я могу достать
Жив-гай-траву, и смерть она отгонит!»
И принесла, обегав все луга.
И полетели фермы, лонжероны,
Обрушась на крутые берега.
И только эхо грозно хохотало.
Да, я плотины рвал,
Я не скрывался в скалах.
1946
Карпатская песняПеревод С. Наровчатова
Ты встаешь бессонными ночами
И идешь к знакомой крутизне,
Где не опаленными крылами
Наша песня плещет в вышине.
С ней на кручу всадники взлетели
Из пыли горячей и степной,
И ее припевом прошумели
Ветры над безвестной крутизной.
И сказал один из нас: «До века
Не забыть ни губ твоих, ни кос,
Твоего русалочьего смеха…»
И коня погнал он под откос.
Бой потом гремел над Верховиной…
Ты его нашла среди травы:
Те же руки, взгляд такой же синий,
Только чуб в запекшейся крови.
Потому бессонными ночами
Ты идешь к знакомой крутизне,
Где не опаленными крылами
Наша песня плещет в вышине.
1946
«Когда ты пал на поле боя…»Перевод А. Прокофьева
Когда ты пал на поле боя
И тяжкий ратный труд свершил,
Тогда бессмертье над тобою
Простерло ширь незримых крыл.
И ты без роты и без взвода,
В грядущем ты, из года в год
Живешь уже как честь народа,
Как сам народ.
1949
Песня ветеранаПеревод М, Исаковского
Зовешь меня дедом, а разве ж я дед
И разве же в сердце решимости нет?
Какой же я дед! Я солдат-ветеран, —
В японской войне штурмовал Ляоян.
В пятнадцатом годе — я вновь на войне,
В семнадцатом годе — в октябрьском огне.
В сраженьях с фашизмом я был партизан.
Какой же я дед! Я солдат-ветеран!
Не зря и теперь я расходую дни, —
В работе попробуй меня догони!
Какой же я дед! Я солдат-ветеран.
На теле ношу я четырнадцать ран.
С пятнадцатой раной в грядущем бою
Готов умереть за Отчизну свою.
Так выпьем, ребята! Налейте стакан!
Какой же я дед! Я солдат-ветеран.
1949
Нежные именаПеревод Н. Ушакова
Милица, Радонька, Блага —
Есть ли нежней имена!
Их освятила отвага,
В песни ввела старина.
В страшную старую пору